Владимир Журавлев - Время дракона

- Скажи, отец! - решился Каэдрон. - А почему ты оставил в живых эту девицу, если она так опасна для нашего мира? Ведь не из жалости?

Владыка отвернул закаменевшее лицо от окна.

- И я опасен для нашего мира, - напомнил он. - И тоже пришел извне. И меня так же кто-то пытался уничтожить. А кто-то отдавал за меня жизнь.

И словно теплая волна окатила Лой. Похоже, ей никакого другого лекарства и не требовалось. Каэдрон смущенно покосился на счастливую маму.

- Да, но ...

- Мне открылось пророчество, - пробормотал Дракон. - Вы же знаете, у Владык такое случается ... в критических ситуациях. Эта девица - судьба нашего мира. Что бы с ней ни случилось - это судьба нашего мира. Но может, ее съели мертвяки. Это было бы замечательно для большинства заинтересованных сторон.

- Кстати, мертвяки! - озабоченно сказал Каэдрон. - Вот мертвяками мы еще не занимались всерьез. Столько дел, о живых некогда заботиться, а тут еще и мертвяки. Как вы думаете, она не поломала охранные заклятия?

- Да, Виктор, малыш правильно интересуется! - подключилась Лой.

- Да нет там никаких охранных заклятий! - рассеянно отозвался Владыка. - Вы же не видели там никаких барьеров, типа пламя негасимое, нерушимое ...

Каэдрон подумал. Нет, ничего он там не заметил. Кроме Серых Пределов! И это его вдруг очень обеспокоило!

Слова отца о том, что пришлая девица является судьбой мира, он как-то оставил без внимания. Какая судьба, если Серые Пределы непонятно чем держатся! И как же он пожалел об этом впоследствии!

27

Прибытие и убытие Драконов Тамара наблюдала издалека. Каэдрон смотрелся вполне уверенно около своих родителей. Воссоединилось счастливое семейство. Быстро у них все сладилось. У них всегда все ладится, у сильных мира сего - и того тоже. Ладно, пусть пока летают.

Отдрожала земля, отгремел воздух. Мертвяк с удовольствием освободился от шлема и лат. Тамара безучастно наблюдала. Надо же, совсем как живой. Темные жилистые руки, лицо, обожженное всеми ветрами и морозами. Только вот постоянный оскал-полуулыбка и неподвижные глаза. Как он ими чего-то видит? А видит хорошо! Загонщиков перебили очень даже ловко и быстро, и не подумаешь, что все они пару сотен лет как на том свете.

- Никуда не пойду! - исследовав свое состояние, объявила Тамара. - Хотите съесть, приступайте прямо здесь. Понял, мертвяк?

- Смертень правильнее, - поправил мертвый воин.

Ну надо же, обиделся. А говорят, мертвым все равно. И здесь врут, получается? Никому нельзя верить, даже народной мудрости!

- Надо идти в поселок, - прошелестел мертвяк, он же смертень. - Здесь ... тушку негде разделать. Мясо грязное будет.

Тамара вскинулась. Шутит?! А попробуй пойми с его вечным оскалом! Может, шутит, может, голоден, потому и скалится - от вожделения. Тамара прикинула свою упитанность и вожделение отбросила. Значит, все же шутит. Она пожала плечами. Не все ли равно? Сейчас важно, найдутся ли силы встать и куда-то идти. Что ж, попробуем.

Воины, словно получив команду, громыхнули металлом и убыли. Разговорчивый мертвяк - тысяча извинений, смертень! - остался наедине с ней. Тоже верно. Для охраны одного хватит. Куда ей бежать? За Серыми Пределами ее ждут с нетерпением, чтоб вернуть обратно к мертвякам, но в ином, более подходящем месту виде. И сил нет, лечь бы да заснуть ...

Дорога показалась бесконечной. Мертвяк помалкивал, что Тамару устраивало. Чего говорить-то? Придет и увидит, что да почему.

Но ничего она не увидела. Темнота подступила сразу, как на юге. В потемках что-то скрипнуло, стукнула дверь, и сразу наплыл аромат сухих трав.

- Спи здесь, живая, - сказал мертвяк. Помолчал пару минут для значительности и добавил:

- Будешь жить у меня. Я тот, кто знает твой язык. И одна не уходи, опасно.

Про еду мертвяк не упомянул, и это немного нервировало. Понимать так, что она сама и есть еда?

Тамара легла, где стояла, прямо в мягкую ароматную темноту, и уснула сразу, с редким для нее чувством безопасности места.

Утром - если было еще утро, конечно - она вышла из сарая и обнаружила, что попала в сказку. Светлый лес, а в лесу - изящные разноцветные домики, словно игрушки. И - чистота. Белели песчаные дорожки, зеленела трава, радовал теплыми мягкими цветами камень оградок. Искрились крохотные фонтанчики. Наверно, здесь было восхитительно приятно гулять. Но вот жить ...? Помоек, к примеру, не было, а как без них? Куда мусор кидать? И еще кое-чего не было видно тоже!

Дом ее мертвяка стоял на поляне. Единственный, кстати, остальной-то поселок прятался под сенью гигантских вроде бы сосен. Тамара встряхнулась, как собака. Это вместо утреннего умывания, расчесывания и макияжа. Толкнулась в дверь. Ого! Залитая солнечным светом комната пряталась в золотом сиянии пахучей сосны стен. А когда глаза приспособились к яркому свету, она сразу углядела то, что настоящий скалолаз замечает везде в первую очередь. Еда!

На столе по белоснежной скатерти разместились тарелки, тарелочки, сосуды, кастрюлечки - и от всего тянуло таким головокружительным запахом! Она провела языком по пересохшим обветренным губам и шагнула и шагнула к высокому стеклянному сосуду с разноцветной жидкостью. Пить! Темные от грязи пальцы коснулись бокала, но увы! Грохнула дверь, и Тамару унесло от стола тяжким ударом. Мертвяк просто протаранил ее! Сознание она вроде не потеряла, однако так и не смогла понять, сразу она очутилась у него на руках или он ее потом в углу подобрал. Жутковатое коричневое лицо скалилось в опасной близости от горла, мертвые глаза уставились в упор.

- Не трогай мою пищу, - шепотом предупредил он.

- А трону, так удавишься от жадности? - ворчливо осведомилась она и слезла с рук.

Вместо ответа он взял ее за плечи и развернул к столу. Замерев, она наблюдала, как от разлитой жидкости чернеет и дымится скатерть. Кислота!

Но замерла она не только от страха. Она просто прислушивалась к своим ощущениям. И хоть с опытом у нее явно были проблемы, она вскоре уверенно могла заключить, что руки, лежащие у нее на плечах, недвусмысленно теплые. Тамара подумала над этим - и повернулась к мертвяку.

- Так! - сказала она решительно. - А ты, собственно, кто?

28

Маги стояли на берегу моря. Теплые волны мягко накатывались на песок. И катились они, как указывали чувства магов, теперь от самого мира Прирожденных. Разлома больше не было.

- Волны родины, - заметил Ритор.

Что-то странное уловил в голосе старого мага Торн.

- Ностальгия? - желчно подковырнул он.

Вот так и происходили все их разговоры. Давние враги - но их неизменно тянуло друг к другу. Это можно было назвать дружбой врагов, как бы дико не выглядело такое сочетание.