Маргарет Уэйс - Второе поколение

Танис был крайне удивлен — неужели символы смерти и ужаса темного паладина не производят никакого впечатления на толпу? Соламнийцы забыли ужасных слуг Темной Королевы? Выкинули из памяти и глупо радуются? Полуэльф видел, как кривятся в усмешке губы Стила, — юноша явно находил происходящее забавным.

Полуэльф ускорил шаг — над ними уже нависли решетки главных ворот. Какие доводы нужно привести стражам, чтобы те пропустили Рыцаря Тьмы в цитадель Паладайна? Подходящие мысли никак не приходили в голову. Могло бы помочь официальное звание и статус посла другой державы, но желательно было одеться подобающим образом, а не в поношенные походные доспехи. Танис придал лицу выражение «делайте-как-я-велю» и направился к воинам Соламнии. Карамон и Стил остановились поодаль, глаза юноши стали матово-черными, лицо посуровело. Один из рыцарей вышел вперед, с любопытством рассматривая троицу.

— Назовите свои имена, уважаемые господа, — вежливо произнес он. — Какие дела привели вас к нам?

— Я Танис Полуэльф, — едва сдерживаясь, сказал Танис, стараясь успокоиться, — а со мной Карамон Маджере...

— Танис Полуэльф и знаменитый Карамон Маджере?! — удивленно воскликнул молодой стражник.— Какая честь для меня встретить вас! — Затем он повернул голову и тихо приказал помощнику: — Прибыл Танис Полуэльф, немедленно беги и доложи сиру Вильгельму. Вероятно, именно он командовал сторожевым отрядом у ворот.

— Нет никакой необходимости в шумихе, — торопливо добавил Полуэльф. — Мы с друзьями прибыли как паломники в Палаты Паладайна, чтобы выразить свое глубокое уважение...

— Конечно, милорд, — уважительно поклонился рыцарь, рассматривая малинового от ярости Карамона, который, казалось, собирался единолично взять крепость штурмом, затем перевел глаза на Стила.

Танис замер, уже слыша крик ярости и звенящий рев сигнальной трубы, собирающих воинов на бой. Их сбивают с ног, мечи блестят все ближе...

— Рад видеть и своего собрата, Рыцаря Короны, — говорил между тем страж, прикасаясь к гербу на своем панцире, говорящему о его принадлежности к одному из низших Орденов Соламнийских Рыцарей.

Он беседовал со Стилом!

Страж отдал паладину честь, прикоснувшись перчаткой к шлему, — как равный равному.

— Меня зовут сир Реджинальд, мне кажется, я уже видел тебя, сир рыцарь. Где ты обучался?

Танис, глупо хлопая глазами, смотрел на него — неужели в братство воинов стали брать плохо видящих? Он ясно различал мерцающие на броне юноши символы Темной Королевы: лилию, секиру и череп. А соламниец улыбался Стилу как старому боевом приятелю. «Может, парень набросил на стража заклинание, но как такое возможно?» — подумал Полуэльф.

Но нет, Стил был также ошарашен ситуацией. Рядом, отвалив челюсть, замер Карамон — в его рту мог спокойно высиживать птенцов воробей.

— Так где ты обучался? — переспросил сир Реджинальд.

— В К-кендерморе, — ляпнул Танис за Стила первое попавшееся название.

— О, не повезло, служба там не сахар, — сочувствующе покивал юный рыцарь. — А я был в Устричном — такое тихое местечко. Это твой первый визит в Башню? Кстати, у меня есть идея: как только закончишь паломничество к Палатам Паладайна, испроси разрешения отлучиться ко мне. Дежурства осталось всего на полчаса — покажу тебе окрестности, укрепления...

— Не думаю, что это хорошая идея, — выдохнул Танис, чувствуя, как промок под броней насквозь. — Потом мы срочно направляемся в Палантас, к женам. Ведь наши женушки уже все глаза проглядели, верно, Карамон?

Силач, захлопнув рот, пробурчал нечто несвязное о Тике,

— Может, в другой раз, — развел руками Полуэльф, украдкой поглядывая на Стила и молясь, чтобы тот не рассмеялся.

Но юноша стоял неподвижно, бледный, с широко распахнутыми глазами, еле переводя дух.

«Вот как бывает, когда противопоставляешь себя Богу», — подумал Танис.

Вскоре явился и сир Вильгельм, оказавшийся напыщенным рыцарем старой закваски, из тех, кто «смотрит на мир с высоты седла» и позволяет Кодексу и Мере думать за себя. Такой тип людей Стурм Светлый Меч не переносил, но лучшие годы старого вояки остались позади, и теперь лишь милость Богов даровала ему жизнь. Но, естественно, Вильгельм собрался лично провести гостей к Палатам.

— Мы благодарны, сударь, — вежливо отказывался Танис, — но это паломничество очень важно для нас, потому мы бы предпочли...

— Невозможно! Кхе-кхе. Сир Вильгельм никогда не допустит, чтобы досточтимые Танис Полуэльф и Карамон Маджере — кхе-кхе — с юным Рыцарем Короны посетили Палаты Паладайна в одиночестве! Никогда! Кхе-кхе-кхе. Я немедленно вызову эскорт!

Шестеро воинов в полном вооружении окружили троицу, выстроились в шеренги и, под началом сира Вильгельма, медленным шагом, словно на похоронах, торжественно двинулись по городу.

— Не исключено, что похороны наши, — прошептал Танис, а Карамон лишь тяжело вздохнул.

У них не осталось никакого выбора, кроме как следовать внутри эскорта к железным вратам, отмеченным знаком Паладайна, за ними узкая лестница вела в глубь захоронения.

Стил шел рядом с Танисом.

— Что ты сотворил у ворот? — тихо спросил он, переводя подозрительный взгляд с Полуэльфа на окруживших их рыцарей.

— Ничего.

— Ты владеешь магией, да? — не поверил юноша.

— Нет, не владею, — раздельно ответил Танис. — Но мне кажется, ты получил свое знамение?

Стил бледнел с каждым шагом, и Полуэльф даже пожалел парня. Темнота сгустилась, рыцари остановились, разбирая и поджигая факелы.

Вскоре процессия вновь тронулась вниз.

— Я представляю, что ты сейчас чувствуешь. В свое время мне пришлось противостоять Темной Королеве. И знаешь, что? Мне отчаянно хотелось упасть на колени и ползти к ней на брюхе. — При воспоминаниях о тех событиях Танис вновь задрожал. — Понимаешь, к чему я веду? Такхизис не мой Бог, но она все равно Божество, а я лишь жалкий смертный. Как я могу не уважать ее?

Стил молчал, погрузившись в размышления,— Паладайн даровал юноше знамение, которого тот так хвастливо требовал. Зачем понадобилось светлому Богу впускать его в свои владения?

Рыцари мерным шагом продолжали спускаться.

Глава десятая

«Моя честь - моя жизнь»

Юноша прекрасно понял смысл слов Таниса — хоть Паладайн был слабым и трусливым, особенно по сравнению с Великой Такхизис, но все же являлся Богом. Поэтому для Стила не было позором испытывать страх при его знамениях, если именно одно из них было явлено у ворот. Он даже решил рассмеяться, еще бы — напыщенные рыцари под руки ведут заклятого врага в сердце святыни. Но смех увял на губах, едва шаги процессии гулко зазвучали под сводами священной и вызывающей трепет гробницы. Здесь покоились тела многих славных воинов, среди которых был и Стурм Светлый Меч.