Александра Лисина - Некромант на свободе

Я был почти уверен в том, что он согласится. Ни для кого не секрет, что безвозмездно выцарапать у нашего драгоценного монарха хотя бы небольшие денежки — задача не из легких даже для аристократа с немалым влиянием. Его Недальновидное Величество — бережливый до крайности человек. Разумеется, там, где дело не касается его личных интересов. Поэтому нищему бродяге, в которого превратился искалеченный солдат или разоренный крестьянин, нечего и надеяться на возвращение своих кровных. А если кому-то и удастся, то под такие проценты, что с ними при жизни точно не расплатишься. На этом немало народу в свое время погорело, поэтому королевские ссуды уже давно стали непопулярными. И не зря теперь наш королек так боится восстаний и бунтов. Не напрасно опасается, что немалая часть обездоленных беженцев может податься в разбойники. Неудавшаяся жизнь при отсутствии поддержки государства неумолимо превращает некогда благополучных бедолаг в грабителей и безжалостных убийц. И в этом Вигор был абсолютно прав.

Но я предлагал им иной выход. Причем такой, что он даже мог показаться кому-то подозрительным. Еще бы: земля почти даром, скот, инструмент, неплохие подъемные… неспроста это все — подумает любой крестьянин. Как бы оно потом боком не вышло…

Впрочем, заставлять я никого не буду — бунты мне совсем не нужны. Да и подопытных кроликов из этих людей я выращивать не намерен. Передо мной сейчас стоит намного более важная и сложная задача, чем получение биоматериала для исследований. Поэтому я сделаю все, чтобы эти люди как можно быстрее осознали выгоду от нашего сотрудничества. И сделаю еще больше, чтобы они впоследствии не разочаровались в своем выборе.

Конечно, доверие и безусловную преданность за один день не завоюешь и силком не привьешь, но у меня есть целых два года на то, чтобы достигнуть поставленной задачи и обеспечить себе надежный тыл. Если, конечно, я не хочу потерять свое новоиспеченное баронство после отправки в Академию.

— Господин Бодирэ этого не одобрит, — наконец, задумчиво обронил Вигор, изучая мое лицо так внимательно, словно пытаясь прочесть мысли. — Полагаю, ему не понравится, если в наших договорах вдруг появятся новые условия.

Я хмыкнул.

— А зачем господину королевскому наблюдателю знать подробности наших с вами взаимоотношений? Он — человек весьма занятой и птица столь высокого полета, что внутренние дела одного захудалого баронства вряд ли вызовут его пристальный интерес. Не думаю, что такого серьезного господина стоит нагружать подобными проблемами.

— Значит, вы предлагаете нам поселиться здесь насовсем? — осторожно уточнил Вигор. — На правах ваших подданных? И не посвящая в это наблюдателей короля раньше времени?

— Совершенно верно, — снова кивнул я.

— А… условия?

— Мы обсудим их, когда я получу ваше согласие.

— Гм, — чуть прищурился староста. — А вас не смущает тот факт, что наши контракты подписаны графом Экхимосом лично?

— Граф — мой официальный опекун. Заключая контракт с вами, он представлял, в первую очередь, мои интересы. Поэтому не вижу ничего плохого в том, что условия вашей работы будут несколько изменены ко взаимному удовлетворению обеих сторон.

Вигор заинтересованно подался вперед.

— Как вы собираетесь это сделать, если для внесения любых изменений в договор требуется магическая печать?

— Я — маг, господин Вигор, — неуловимо улыбнулся я. — Думаю, моей печати для этого вполне достаточно.

— Но этого мало. Условия контракта ставят нас в ранг наемных работников, которые не могут быть приняты на постоянную службу до тех пор, пока договор не будет полностью выполнен. Заключали мы его, будучи беженцами, у которых не могло быть своего хозяина. Полагаю, вам известно, что аннулировать такие контракты без последствий не удастся?

— Разумеется. Разрыв магической печати непременно привлечет к себе ненужное внимание. А пока не истек срок договора, вы не можете принести мне вассальную клятву.

— Вот именно.

Я улыбнулся.

— Но ведь ничто не мешает нам внести в договора дополнительный пункт, в котором будет указано, что вы были приняты с испытательным сроком. За время которого я могу так высоко оценить вашу полезность для себя, что даже заранее пообещаю, что каждый из вас получит возможность подать прошение о принесении мне вассальной клятвы. Исключительно на добровольной основе.

— Думаете, получится? — с сомнением переспросил Вигор. — По закону, испытательный срок не может превышать трех лет службы. А вам еще далеко до совершеннолетия, так что вы и через три года при всем желании не получите права подписи. Как вы собираетесь обойти это положение?

— Легко, — хмыкнул я. — По закону, маги достигают совершеннолетия не по возрасту, а по факту поступления в Академию Всеобщей Магии. И пока маг учится, это право за ним полностью сохранено. Мне сейчас четырнадцать. Через два года будет шестнадцать. Именно тогда я должен буду явиться в Академию и с момента зачисления получу право подписи любых контрактов. Конечно, в обычных условиях молодым адептам оно без надобности — до окончания учебы за них эту функцию выполняет старший родич. А поскольку покидать Академию без сопровождения адептам строго запрещено, то, как вы понимаете, реализовывать свое право им просто некогда и негде. Однако со мной дело обстоит несколько иначе, господин Вигор. Полагаю, вы в курсе некоторых особенностей моего семейного положения?

— Да. У вас нет родителей, — озадаченно протянул староста. — И вообще не осталось никаких родичей. Вы уже сейчас — старший в роду, поэтому, как маг, через два года будете в своем праве. А до тех пор мы останемся на этих землях на условиях старого контракта…

— Точно, — усмехнулся я. — После окончания которого я с удовольствием приму вашу вассальную клятву. Если, конечно, и у меня, и у вас еще будет желание это сделать. Опекуну я такое дело имею право не доверять. А уж как я покину Академию во время учебы — сугубо мои личные трудности, которые, думаю, вам знать совершенно ни к чему.

Вигор неожиданно улыбнулся, отчего его обезображенное лицо стало совсем страшным. Хотя появившееся во взгляде напряжение, которое никак не вязалось с улыбкой, было настолько сильным, что скрыть его он уже не сумел.

— Хорошо, я понял задумку. Но зачем вам это нужно?

— Затем, что очень скоро мне потребуются надежные, преданные, проверенные люди, на которых я мог бы полностью положиться.

— Почему же вы уверены, что мы — именно такие люди?

— Потому что вам нечего терять, — ровно пояснил я. — Понимаю, что это звучит грубовато, но сейчас вы загнаны в угол. И готовы пойти хоть к демонам на рога, чтобы выжить. Отчаявшиеся люди действительно способны на многое… вы правы. Даже на то, чтобы рискнуть поселиться на заброшенных землях и сделать их снова цветущими. Но для этого им нужен хороший повод, возможность работать и средства к существованию. И то, и другое, и третье я готов вам обеспечить. Полагаете, этого мало?