Александра Лисина - Некромант на свободе

— Никому не нужны нищие, разбредающиеся по стране в поисках хоть каких-нибудь доходов, — горько отозвался староста. — Отчаявшиеся люди способны на все. И на разбой. И на мародерство. И даже на убийство бывших соседей, с которыми не один год прожили бок о бок. А хаоса в Сазуле и без того хватает. Король это хорошо понимает. И я бы тоже понял… наверное… если бы вдруг оказался на его месте. Однако я, к сожалению или к счастью, весьма далек от трона и связанных с ним трудностей, поэтому вынужден искать любой способ, чтобы уцелеть в тех условиях, в которые его величество вольно или невольно меня загнал.

Я ненадолго задумался.

Вот так-так… почему-то раньше я не уделял должного внимания данной теме. Но теперь, кажется, дело начинает проясняться. Может, на этом и сыграть?

— Чтобы покинуть лагерь, нам необходимо заключить контракт с каким-нибудь владетелем, который пожелает принять нас под свою руку, — не заметив моего взгляда, продолжил Вигор. — Как наемных работников, на постоянное жительство… да как угодно! Но зачем бы владетелям сдался тот сброд, в который нас превратили?

Я кивнул.

— Согласен. В нынешних условиях мудрый хозяин предпочтет взять на службу полезного работника, нежели человека, которому самому нужна помощь. Ведь налоги за последние годы заметно возросли, расходы на содержание армии — тоже. Все боеспособное население спешно вооружается и готовится к масштабной войне. А это тоже — дополнительные расходы, которые неразумно уменьшать лишь из-за того, что нескольким десяткам тысяч человек стало негде жить. Лес рубят — щепки летят… король заботится, в первую очередь, о том, чтобы сохранить свои земли. И о том же самом радеют сиятельные господа, вынужденные самостоятельно разбираться с наводнившей их угодья нежитью. Конечно, части беженцев, способной принести пользу, они пойдут навстречу: хорошие кузнецы всегда нужны. Так же, как и коневоды, и опытные воины… но таких среди вас практически нет. Все они уже сумели куда-то пристроиться.

— Вот именно! Остались лишь те, у кого за душой нет ничего, кроме натруженных рук и умений, которые в военное время мало кому нужны! Ведь когда встает вопрос, брать ли воина или пахаря, то наймут, в первую очередь, воина. Точно так же, как если бы вдруг встал выбор между здоровым и калекой, то непременно выберут того, кто покрепче. Крестьян даже сейчас в Сазуле осталось много… в том числе и тех, кто не успел пострадать от мертвяков. И если кто-то будет выбирать между ними и нами, то понятно, кому повезет больше. И кого поддержит, в первую очередь, король.

Я мельком взглянул на исказившееся лицо старосты и медленно наклонил голову.

— Увы. Его величество проводит весьма сомнительную политику в отношении своих собственных подданных. Хотя не мне его осуждать. Тем не менее, я хорошо понимаю, почему за предложение графа Экхимоса вы ухватились руками и ногами. А еще полагаю, что на него согласились далеко не все, кому предложили эту сомнительную честь.

Вигор снова скривился.

— Вы даже не представляете, НАСКОЛЬКО вы правы, ваша милость. Ваши земли… простите еще раз… пользуются столь дурной славой, что даже беженцы не хотят с ними связываться. Поэтому договор подписали лишь те, кого уже успели довести до ручки и кому просто ничего иного не оставалось. А большинство все равно предпочло обождать и надеются на чудо дальше.

Я пожал плечами.

— Их право. Тем не менее, вы все равно оказались в лучшем положении. Несмотря ни на что, у вас будут свои дома, места для пастбищ, поля, которые нуждаются в обработке… скот и лошадей я вам дам. Инструментом тоже обеспечу. Так что спокойная жизнь вам гарантирована.

Вигор скептически на меня посмотрел.

— А как же некромант?

— Некромант уничтожен. Опасности ни для кого нет.

— А нежить, которая тут осталась?

— Ее не так уж много, — отмахнулся я. — А в ближайшие дни не останется совсем.

— Откуда вы знаете? — мрачно спросил староста. Ни на грош, кажется, мне не поверив и откровенно усомнившись в моих способностях предсказателя. В последнем, конечно, он прав — пророком я не являлся, но что могу — то могу. — При всем уважении сложно поверить, что у вас получится в считанные дни избавить эти земли от проклятия.

— Для настоящего мага нет ничего невозможного, — слегка приукрасил я действительность, деланно не заметив, как при этом у собеседника расширились глаза.

— Что-о?! Вы… маг, ваша милость?!

— Совершенно верно.

— Но это же… многое меняет! — выдохнул Вигор, уставившись на меня, как увлеченный свои делом мэтр — на неожиданно обнаружившийся новый вид нежити. — И какой же у вас дар, если не секрет?!

— «Светлый», — слегка погрустнел я. — По крайней мере, так мне сказали. И какое-то время он будет слаб. Но в нашем положении уже сам факт — большой плюс. Не правда ли?

— Верно, — резко подобравшийся староста взглянул на меня уже по-новому. — Что ж, это — ОЧЕНЬ хорошая новость, господин барон. Признаться, я настолько рад, что эту радость сложно преувеличить. Присутствие даже слабого мага значительно увеличивает наши шансы на выживание. Несмотря на то, что места здесь действительно проклятые, а вы, вероятно, еще не закончили обучение.

— У меня были хорошие учителя, — спокойно отозвался я. — Так что защиту от нежити я вам обеспечу. Но мне будет нужна ваша помощь для того, чтобы исполнить свою задумку в самые кратчайшие сроки.

— Почему именно два года? — задал очень правильный вопрос Вигор.

— Потому, что по окончании этого срока я буду вынужден уехать в Академию Всеобщей Магии.

— Значит, вы тоже связаны контрактом? — догадался староста.

Я кивнул.

— Именно. Только мой контракт гораздо серьезнее, нежели тот, что заключили вы с графом.

Вигор оценивающе прищурился.

— И что же вы предлагаете?

— Для начала — изменить условия найма.

— Каким образом? — мигом насторожился староста.

— Таким, что отныне вы и ваши люди будете подчиняться только мне. Не графу, не королю, не Совету магов и не кому-либо еще… а исключительно мне. Со всеми вытекающими последствиями.

— Вы… предлагаете нам протекторат?

— Нет, — я усмехнулся. — Я предлагаю вам постоянное место жительства на этих землях. Свою защиту. Имя. Покровительство. И шанс начать жизнь заново. Здесь, под моей рукой, но — на моих условиях.

На какое-то время в холле воцарилась гнетущая тишина, нарушаемая лишь потрескиванием поленьев в камине. Я терпеливо ждал ответа на свое щедрое и, не скрою, весьма заманчивое предложение, а собеседник напряженно просчитывал ситуацию и что-то для себя решал.