Элизабет Мун - Путь наемника

— Фалькьери Амбротлин Артсьелан! — громко объявила Пакс.

— Фалькьери… — негромко повторил герцог. — Так близко, совсем рядом… Почти как и с мечом…

— Он наверняка знал, кто находится у него в плену, — задумчиво сказал придворный маршал. — Осознание того, что в его власти оказался наследный принц, будущий король, наполняло этого негодяя черной гордостью. Я почти уверен в том, что это был один из жрецов Лиарта. А не могли бы вы вспомнить, где находились его владения?

— Почтенный маршал, если бы я мог это вспомнить, я бы давно избавил эти земли от его владычества.

— Из мести? — подал голос один из эльфов.

— Нет… скажу точнее: далеко не только из мести. Он был жесток ко всем, не только ко мне. У меня на сердце стало бы намного спокойнее, если бы мне удалось избавить мир от этого черного человека.

— Уважаемый герцог, — обратился к Пелану наследный принц, — позвольте мне пока что называть вас так, как мы все привыкли — до тех пор, пока не состоится церемония вашей коронации. Так вот, я хотел спросить вас о том, что вы собираетесь теперь предпринять. Вы желаете отправиться в Чайю немедленно?

Пелан посмотрел на Пакс, и та кивнула.

— Я думаю, что таков мой долг, ваше высочество. Лиония слишком долго ждала меня.

— А примут ли вас там? — спросил барон Марракай.

— Госпожа Паксенаррион говорила что-то о согласии эльфов…

— Правящий Совет Лионии поклялся признать королем того человека, право которого на трон будет подтверждено этим мечом, — ответила Пакс. — И поверьте, в тот день я и понятия не имела о том, что наследником престола является герцог Пелан. Что же касается эльфов: их королева, Великая Госпожа, пожелала встретиться с ним до коронации. Действительно, у эльфийского народа были свои опасения насчет этого человека.

— Я думаю, они у них и остались, — сказал Пелан и вдруг обратился к сидевшим в зале эльфам:

— Что скажете… родственники?

— Лорд Фалькьери, я прошу вас не расценивать опасения моего народа как личное недоверие или оскорбление в ваш адрес, — сказал один из эльфов, поднявшись и поклонившись Пелану. — Мы боялись тех перемен, которые произошли в вашем сознании под воздействием того жестокого и кровожадного служителя темных сил, у которого вы провели в рабстве несколько лет. Не станете же вы отрицать некоторую непредсказуемость своего характера, порывы охватывавшей вас безудержной ярости и слепой злости, которые не раз заставляли вас совершать весьма неблаговидные поступки?

— Я ничего не отрицаю. Все, что я сделал, останется со мной. Но спрашиваю я о другом. Ваши опасения по-прежнему связаны именно с моим характером?

Второй эльф рассмеялся и, также встав со своего места, сказал:

— Лорд Фалькьери, вы оказались не тем безудержным и непредсказуемым человеком, о котором я слышал. Перед моими глазами предстал человек сдержанный и взвешенно принимающий решения. Вы доказали, что способны воспринимать критику и достойно отвечать даже на самые оскорбительные слова, брошенные в ваш адрес. И в самые напряженные минуты вы сохраняете способность логически мыслить и принимать решения не под влиянием эмоций, а исходя из разумных доводов и своего понимания чувства долга. Что касается лично меня… увы, я не принадлежу к числу тех, кому предстоит принять это решение, но я со спокойной совестью доверил бы вам управление любым королевством… королевством, принадлежащим людям.

— Но Лиония принадлежит не только вашему народу, — продолжил мысль собрата первый эльф. — Слишком долгие годы те, кто оказывался на троне Лионии, были лишены даже намека на эльфийское чутье. Эта, с вашей точки зрения, мелочь доставила нам много бед и невзгод. Вы же… Пока что я должен констатировать, что не чувствую в вас ни единого проблеска тех неведомых людям способностей, которые дарованы богами нам, эльфам.

— И вы полагаете, что мое эльфийское чутье было также уничтожено жестокостью барона Секкади? Эльфы кивнули.

— Если ребенка, рожденного в смешанном браке, не учить и не развивать в нем эти способности, а, наоборот, обречь его на долгие годы боли и страданий, эльфийское чутье может быть утрачено… утрачено на время или навсегда.

— Спасибо за откровенный ответ. А теперь скажите мне вот что: я был рожден от смертного мужчины и альфары. Но обычно даже четверти эльфийской крови достаточно для того, чтобы человек обладал вашими способностями в нужной мере. Передастся ли способность к восприятию тонких миров моим детям, несмотря на то, что сам я утратил всякое понимание эльфийского чутья?

— Я думаю… то есть я хотел сказать, что я не думал… — Эльфы были явно сбиты с толку таким вопросом. Наконец один из них решился произнести то, что у обоих явно вертелось на языке:

— Насколько нам было известно, вы дали обещание никогда больше не жениться.

— Да, таковы были мои слова. Но прошу учесть, что это было лишь обещание, которое я не подкреплял официально принесенной клятвой. Как вы знаете, я вообще старался пореже связывать себя столь серьезными обязательствами, что позволило, несмотря на все мои грехи и неблаговидные поступки, избежать клейма клятвопреступника. Учитывая то, в какой ситуации оказались я сам и мое королевство, я считаю своим долгом оставить после себя законных наследников трона Лионии. Принимая во внимание мой возраст…

— Возраст? — расхохотался эльф и вдруг, посерьезнев, поспешил извиниться:

— Я прошу прощения, лорд Фалькьери, уважаемые лорды, члены Совета. Я не хотел никого оскорбить или обидеть. Просто дело в том… Лорд Фалькьери, я только хочу напомнить вам, что, наполовину принадлежа к эльфийской расе, вы не можете называться пожилым или старым человеком. Можете считать, что вы только-только достигли зрелости. А значит, у вас есть еще много лет для того, чтобы встретить женщину, подходящую вам в качестве жены, но позволю себе напомнить, что ваши подданные были бы рады узнать о вашей свадьбе чем скорее, тем лучше.

— Но мне ведь уже…

— Пятьдесят лет. И что с того? Мало кто из рожденных в смешанных браках приходит к расцвету своих сил в более ранние годы. Ваша сестра тоже была бы сейчас жива, здорова и полна сил, если бы не вышла замуж и не забеременела в столь юном возрасте. Так что, лорд Фалькьери, не бойтесь в обозримом будущем естественной смерти. Да, клинок, стрела или отравленное вино могут оборвать вашу жизнь, но годы сделают это не раньше, чем сыновья ваших сыновей будут посвящены в рыцари.

Дождавшись завершения разговора герцога с эльфами, слово опять взял наследный принц:

— Господин Пелан, мы будем рады предоставить вам на пути в Лионию почетный эскорт. Госпожа Паксенаррион упоминала о возможно грозящих вам опасностях, и ввиду того, что наши страны являются давними союзниками, я хотел бы предоставить вам некоторую гарантию спокойного путешествия. Согласны ли вы на такое сопровождение?