Тэд Уильямс - Игра теней

— Только что приходила Вермильон Киноварь, — окликнула его Опал. — Ее муж просил кое-что тебе передать.

— Что именно? — остановился в дверях Чет.

— Чавен хочет повидаться с тобой до того, как ты поднимешься наверх.

— Хорошо, я пойду прямо к нему.

Лекарь ждал Чета в ратуше, в самом центре зала с зеркальным полом. Несколько фандерлингов, занятых приготовлениями к новому собранию гильдии каменотесов, осторожно обходили Чавена, как дети обходят впавшего в задумчивость отца. Чет в очередной раз подивился тому, какими маленькими они кажутся по сравнению с обитателями земной поверхности.

Погруженный в размышления Чавен не обратил ни малейшего внимания на появление Чета. Тот вежливо откашлялся, затем окликнул лекаря по имени:

— Чавен! Ты хотел поговорить со мной?

Чавен вздрогнул и обернулся.

— О, это ты, дружище… Прости, я стал таким рассеянным. Это место странно действует на меня. Не то что бы оно меня совсем успокаивало… Но все мои опасения как-то притупляются.

Присутствие повелителя Горячего Мокрого Камня, пусть даже в виде статуи, никогда не успокаивало Чета. Он удивленно взглянул на друга, потом перевел глаза на Керниоса, парящего под потолком, и на его отражение в зеркале под ногами. Между этими двумя изображениями сурового темноглазого бога Земли Чет всегда чувствовал себя до крайности неловко. Собственное отражение, представлявшее его чудовищем с коротким туловищем и невероятно длинными ногами, лишь усугубляло смущение фандерлинга.

— Мне передали, что ты хочешь меня увидеть, — сказал он.

Чавен с трудом отвел глаза от Керниоса — бог неодолимо притягивал его взор.

— Да-да. Мы должны еще раз повторить то, что ты скажешь в замке.

— В этом нет ни малейшей нужды! — заявил Чет и мысленно добавил несколько крепких словечек. — Мы с тобой все повторили десятки раз. Ты не доверяешь моей памяти?

— Прости, но это очень важно.

Чет сокрушенно вздохнул.

— Мне придется притворяться, будто я знаю то, чего на самом деле не знаю. Поэтому, если брат Окрос спросит меня о чем-то, что мне неведомо, я отделаюсь глубокомысленным мычанием, а после скажу, что мне необходимо посоветоваться с коллегами-фандерлингами. — Он с досадой посмотрел на Чавена. — Потом, конечно же, приду к тебе, и мы найдем ответ.

— Превосходно. А ты помнишь, как выглядит мое зеркало? Сумеешь его узнать?

— У твоего зеркала три створки, оно вставлено в темную кипарисовую раму, — отчеканил Чет. — Рама покрыта резьбой, изображающей глаза и ладони.

— Да. А если мерзавец Окрос вынет зеркало из рамы или заменит ее?

Чет едва не заскрежетал зубами.

«Терпение, — приказал он себе. — Для него это наиважнейшее дело».

Чавен напоминал Чету пьяницу, который с тупым упорством трясет опустевший кувшин, надеясь извлечь оттуда еще несколько капель выпивки.

— На поверхности зеркала есть небольшая кривизна, — покорно ответил Чет.

— Именно так. Молодчина!

— Может, ты наконец разрешишь мне идти? А то Окросу надоест ждать, и он откажется от моих услуг.

— Ты не забудешь записать все его вопросы? Они помогут мне понять, что именно собирается делать этот негодяй. Обещай, что ничего не упустишь!

Вместо ответа Чет коснулся грифельной дощечки на шнурке, висевшей у него на шее.

— Мне и в самом деле пора.

Чавен проводил друга до дверей, повторяя последние наставления. К великому облегчению Чета, лекарь не стал выходить из ратуши. Как видно, ему не хотелось даже на короткое время расставаться с богом Земли, чье общество действовало на него так благотворно.

Чет не покидал Города фандерлингов уже много дней, а может, даже целый месяц. С тех пор наверху произошли многочисленные перемены, которые не могли не удивить его. Атмосфера тревоги и возбуждения, прежде царившая в замке, уступила место усталости и страху. Затянувшаяся осада никак не способствовала бодрости духа, а бесконечное напряженное ожидание утомляло больше, чем прямое столкновение с опасностью.

Лица прохожих, выглядывавшие из-под капюшонов и шалей, были красны от холода и мрачны. Даже обитатели королевской резиденции, которым не грозил голод, пребывали в унынии. Сытые придворные, попадавшиеся навстречу Чету, неуловимо напоминали затравленных волков. Даже самые жизнерадостные из них как будто прятали под маской любезности и жизнерадостности тягостные мысли о борьбе за существование, ожидающей их впереди.

Изменился и сам замок. На стенах внутреннего двора были устроены деревянные галереи, по которым разгуливали стражники, около колодцев застыли в карауле солдаты, на лужайках паслись овцы и свиньи. Народу в замке было больше, чем на рынке в торговый день. Чет предъявил стражникам письмо брата Окроса, и его пропустили в ворота. Солдаты смерили его любопытными взглядами да отпустили несколько шуточек про фандерлингов. Чет не в первый раз сталкивался с пренебрежительным отношением больших людей, однако его удивила злоба, звучавшая в голосах стражников.

«Да, тяжелые времена ужесточают нравы, — вздохнул он про себя. — Даже в лучшую пору здесь, наверху, ходили упорные слухи, будто король подкармливает фандерлингов. Попробуй докажи, что это полная чушь и мы всегда сами зарабатываем себе на жизнь. А теперь, когда голод грозит всем, эти пустые выдумки обернулись против нас».

Чет был неприятно поражен, когда увидел, что брат Окрос обосновался в кабинете Чавена и завладел обсерваторией. Впрочем, это было закономерно — ведь он сменил Чавена на посту придворного лекаря. Фандерлинг напомнил себе, что надо скрывать от Окроса знакомство с его предшественником и ни в коем случае не упоминать имени Чавена.

Молодой лопоухий послушник открыл Чету дверь и, не проронив ни слова, провел его в обсерваторию — комнату с высоким потолком, снабженным раздвижными панелями. Брат Окрос восседал за столом, заваленным книгами. Он поднялся навстречу фандерлингу — хрупкий невысокий человек с блестящей плешью, обрамленной седыми волосами. Его умное худощавое лицо дышало приветливостью и дружелюбием. Чет своими ушами слышал, как брат Окрос говорил о магическом зеркале лекаря с Хендоном Толли, однако ему было трудно поверить, что перед ним тот коварный злодей, одно упоминание о котором вызывало у Чавена приступ ярости.

В любом случае Чет не должен выдавать своей осведомленности.

— Чет Голубой Кварц прибыл в ваше распоряжение, — представился он, поклонившись. — Меня прислала гильдия каменотесов.

— Да, я жду вас с нетерпением. Вы и в самом деле хорошо разбираетесь в зеркалах?