Тэд Уильямс - Игра теней

Это утверждение нельзя было назвать лживым, хотя стариков, говоривших только на древнем языке фандерлингов, осталось в городе очень мало.

— Полагаю, если вы позволите мне вернуться вниз и посоветоваться с товарищами по гильдии, это пойдет на пользу делу, — продолжал Чет. — Я поделюсь с ними своими наблюдениями, и через пару дней мы сумеем найти ответы на все ваши вопросы, можете в этом не сомневаться. Уверен, для столь занятого человека, как вы, это наилучший выход.

— Что ж, возможно, вы правы…

— Позвольте мне сделать кое-какие пометки.

Брат Окрос кивнул в знак согласия, и Чет быстро нарисовал на грифельной доске зеркало, раму и пометил изображение загадочными знаками. Убедившись, что рисунок его произвел на королевского лекаря должное впечатление, он вспомнил, что Чавен просил его кое-что выведать у Окроса. Чавен предложил задать несколько осторожных наводящих вопросов, но они, как назло, вылетели у Чета из головы. Поэтому он спросил без обиняков:

— Скажите, милорд, а вам не доводилось видеть в зеркале что-то необычное? Каких-нибудь птиц или животных?

Брат Окрос уставился на своего собеседника с таким изумлением, словно у того внезапно выросли крылья и хвост.

— Нет, — покачал он головой. — Я же сказал вам, зеркало утратило магические способности.

— Да, конечно.

Чет низко поклонился, повесил грифельную доску на шею и направился к дверям. Недолгого знакомства с братом Окросом оказалось достаточно, чтобы понять: под маской дружелюбия скрываются совсем другие чувства.

— Еще раз благодарю вас. Вы оказали честь нашей гильдии, обратившись к нам за помощью, — заверил Чет на прощание. — Я посоветуюсь со своими коллегами и в скором времени вернусь.

— Надеюсь, мне не придется долго ждать, — раздалось ему вслед.

На улице было холодно, и Чету пришлось надеть на голову капюшон, который почти закрывал ему глаза. Именно поэтому он чуть не врезался в женщину, внезапно вышедшую из тени у Вороновых ворот. Испуганный собственной неучтивостью, Чет остановился и поднял глаза на незнакомку — та была едва ли не вдвое выше его. В следующее мгновение он ее узнал. Они встречались примерно месяц назад.

— Вы приходили в мой дом, — обратился Чет к молодой женщине. Вид у нее был такой отрешенный, словно она бродила во сне. — Но я не знаю вашего имени.

— Меня зовут Уиллоу, — откликнулась женщина. — Впрочем, это не имеет значения.

Она замерла, пристально глядя на Чета. Несомненно, ей что-то было от него нужно, однако Чет чувствовал, что она ничего не скажет. Если он не выяснит сам, зачем ей понадобился, они простоят здесь до утра, а то и до следующего вечера.

— Чем я могу вам помочь? — спросил он напрямик.

— Боюсь, что ничем.

Терпение никогда не относилось к числу главных добродетелей Чета, а ныне он чувствовал, что весь небольшой запас терпения, отпущенный ему природой, истощился.

— Тогда позвольте мне идти. Жена заждалась меня с ужином.

— Я хочу поговорить с вами о человеке по имени Джил, — вымолвила женщина.

— Ах да! — воскликнул Чет, охваченный воспоминаниями. — Вы были к нему очень привязаны.

Она ничего не ответила, продолжая сверлить его взглядом.

— Мне очень жаль, но я не могу сообщить вам ничего утешительного. Нас обоих захватили в плен солдаты сумеречного воинства. Меня они отпустили, а Джила ожидала более печальная участь. Их королева, или военачальница, или кто там она у них, приговорила его к смерти. Я ничем не мог ему помочь. Увы, он мертв.

— Нет, — покачала она головой. — Он не умер.

— Разумеется, дух его жив, — кивнул Чет, стараясь не встречаться с женщиной взглядом. — А сейчас прошу меня простить, я должен идти. Я очень сожалею, что все так случилось.

На губах молодой женщины появилась улыбка, отчего выражение ее лица стало еще более странным.

— Нет, он не умер, — повторила она. — Я слышу его голос. Каждый день он разговаривает с леди Дикобраз. И то, что говорит Джил, вызывает у нее ненависть.

— О чем вы?

— Так, ни о чем. Я только хотела сообщить вам, что слышала, как вчера, а может быть, даже сегодня Джил говорил о вас. — Женщина покачала головой, словно ее собеседник должен был понимать, как трудно внимать голосам мертвых. — Он сожалел о том, что не может вас предостеречь. Говорил, что вам и вашему народу грозит опасность. Мир ожидают большие перемены. Под Городом фандерлингов откроется дверь, через которую утечет мертвое время.

Молодая женщина кивнула, довольная тем, что ей удалось в точности передать загадочное послание.

— Прощайте.

Она повернулась и пошла прочь. Чет смотрел ей вслед, и его бил озноб, вызванный отнюдь не зимним холодом.

Глава 31

Девушка с тёмными глазами

В течение столетия боги сражались друг с другом, и Бледной Девой овладел такой сильный страх, что она решила сдаться на милость своего отца и тем самым положить конец кровавой распре. Однако ее супруг Серебряное Сияние, его брат и сестра препятствовали этому, угрожая ей смертью. Хитрец, сородич Бледной Девы, тайно явился к ней и сыграл нежную мелодию, сообщая о том, что поможет ей бежать. Хитрец сам пожелал обладать Бледной Девой, и его желание было близко к осуществлению. Но поднялась страшная буря, и среди великого смятения он потерял ее. Бледная Дева потеряла память и долгое время бродила, не ведая, кто она и куда направляется.

В битве Белый Огонь убил Буйвола, сына Грома. Гром, охваченный яростью, убил Серебряное Сияние, супруга Бледной Девы, отца Горбуна. В тот день пролились реки крови, и музыка бытия после этого стала мрачной.

«Сто соображений» из Книги великих печалей народа кваров

Он падал так давно, что успел забыть, каково это — не падать. Он не помнил, куда летит — вверх или вниз. Он уже не помнил, что означают эти слова. В его памяти сохранились только исполинские ворота, откуда внезапно вырвался черный ветер. Ветер подхватил его и увлек с собой, и теперь он летел в темноте, беспомощный, как подхваченный бурей воробей.

— Сестра! — звал или пытался позвать он. — Я падаю! Помоги мне…

Но она не спешила на помощь, и память его более не рождала спасительных призраков. Пропасть, разделившая их, была так широка, что даже узы крови не могли перекинуть через нее мост.

— Сестра! Я умираю…

Он никогда не думал, что умрет и не успеет проститься с сестрой. Но она должна знать, как сильно он любил ее. В этом безумном мире она одна служила ему поддержкой и опорой. Он всегда чувствовал ее любовь и в ней находил утешение…

(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});