Вольфганг Хольбайн - Возвращение колдуна

— Нам нужно туда поехать, Говард, — с трудом произнес я.

В этот раз он мне ничего не возразил.

Когда я приехал на вокзал, было уже три часа. Доктор Грей вернулся из Скотленд-Ярда за час до моего отъезда. Он был немногословен. Седовласый адвокат заметно присмирел по сравнению с тем, каким я видел его утром, а на его лице застыло такое выражение, как будто он сыграл в покер с ЦТХУЛХУ на свою душу и проиграл. Попытка поставить на место капитана Коэна, судя по всему, не удалась. Взгляды, которые он бросал на меня, или те, которыми он обменивался с Говардом, когда думал, что я не замечаю их, говорили об очень многом. Все выглядело так, будто моя свободная жизнь светского повесы в Лондоне подошла к концу.

Мы с Говардом пришли к выводу, что лучше всего будет поехать в Сэйнт Эймс не на карете, а на пригородном поезде. Грей должен был остаться у меня дома и держать оборону до нашего возвращения из Сэйнт Эймса. Его влияния и таланта юриста в любом случае должно было хватить на то, чтобы обеспечить мне свободу до нашего возвращения. А если мы не вернемся, тогда… Тогда Коэн получит то, чего он так добивался. Несмотря на запрет капитана покидать город, я был полностью уверен в том, что он только обрадуется, если я нарушу его и буду за это справедливо наказан.

Тем не менее мы соблюдали осторожность. Коэн отнюдь не был простофилей. Я точно знал, что он установил за моим домом наблюдение, поэтому Говард, Рольф и я вышли из дома в разное время и направились в разные стороны, причем для маскировки я нарядил Говарда в чересчур широкий плащ и какую-то дурацкую шляпу. После этого я полчаса зигзагами передвигался по городу, посетив несколько рынков, большой торговый дом, а также три разных кабака, которые я покинул через черный ход. Выйдя из последней забегаловки, я перелез через забор и пробежал через туннель строящегося метро. Я надеялся, что после всех моих маневров даже самый опытный сыщик не сможет выследить меня.

Теперь я был на вокзале и ждал поезда. У меня все еще оставалось полчаса времени, которое я провел, стараясь выглядеть как можно беспечнее. В то же время я искал глазами Рольфа и Говарда, которые наверняка уже заждались меня. Несмотря на мою маскировочную одежду и старания, которые я приложил для того, чтобы убежать от предполагаемого хвоста, я чувствовал себя не очень хорошо, так как мне все равно не верилось, что теперь я свободен. Коэн не был идиотом. Если он решит взять меня под наблюдение и его человек доложит ему о том, что он потерял мой след, капитан, естественно, сделает правильные выводы. Меня успокаивало лишь то, что перрон был переполнен людьми, которые, казалось, в одночасье решили покинуть город. Да и сама платформа была слишком маленькой. Я удовлетворенно вздохнул: похоже, благодаря толпе я получил хорошее прикрытие и люди Коэна вряд ли заметят меня в этой толчее. Однако я понимал, что все станет ясно только тогда, когда мы уже будем в поезде.

Мое внимание привлекло какое-то движение на противоположном конце платформы. Я быстро спрятался за металлическую колонну, поддерживающую крышу, надвинул на лоб шляпу и попытался посмотреть поверх толпы.

Несмотря на довольно большое расстояние, я все же разглядел раскрасневшееся бульдожье лицо Рольфа. Он стоял, засунув руки в карманы куртки, и нетерпеливо топтался на месте, то и дело поглядывая на расписание поездов, напечатанное мелкими буквами, и на часы с точным временем, которые висели у него над головой. Затем он поднял воротник и широким шагом направился к ларьку с чаем, который находился неподалеку. Некоторое время я стоял в растерянности, сомневаясь, стоит ли мне следовать за ним, но затем решил не идти. Вероятность того, что нас узнают, была слишком велика, и намного безопаснее встретиться уже в поезде.

Я невольно улыбнулся своим мыслям — все это напоминало шпионские страсти, однако тут же взял себя в руки, вспомнив о том, что я в бегах. От одной мысли, что мне приходится скрываться от людей, которые могли бы стать моими союзниками, можно было сойти с ума.

Я посмотрел на часы: до отправления поезда оставалось еще очень много времени. Основательно продрогнув, я решил пойти в привокзальное кафе. В конце концов, от того, что я не буду стоять тут еще полчаса, никому не будет хуже.

В кафе я нашел себе место в самом дальнем углу, из которого хорошо просматривался вход, и заказал себе крепкий кофе. Через некоторое время возле моего столика послышались шаги. Я развернулся и полез в карман, чтобы достать мелочь.

Но это был не официант, как я думал.

Возле меня стоял крупный мужчина с редкими волосами, в очках в изящной позолоченной оправе, который с такой свирепостью смотрел на меня, что я едва не поперхнулся. В этот раз он был одет не в тот потертый костюм, в котором я видел его в кабинете, а в черную униформу лондонской полиции с золотыми погонами капитана на плечах.

— Коэн? — вырвалось у меня. — Вы?

Он мрачно кивнул, бесцеремонно пододвинул себе шаткий стул и тяжело опустился на него, отчего тот жалобно заскрипел под его весом. Коэн злобно уставился на меня поверх очков и резким движением руки прогнал официанта, который принес заказанный кофе.

— Меня радует, что вы хотя бы вспомнили мое имя, Крэйвен, — процедил он сквозь зубы. — Я уж было подумал, что вы успели забыть разговор, состоявшийся сегодня утром.

Я постарался не обращать внимания на его вызывающий тон. Наклонив голову набок, я бросил на него холодный взгляд и как ни в чем не бывало спросил:

— Вы тут по какому делу, капитан?

Коэн криво улыбнулся.

— Ни по какому, Крэйвен, ни по какому. Вы, судя по всему, хотели бежать?

— Я последовал вашему совету, — едко ответил я. — Сегодня утром вы хотели прогнать меня из города, не так ли? Вот я и уезжаю.

— Без чемодана? — уточнил Коэн.

Я пожал плечами.

— Я всегда путешествую налегке. Итак, что вам от меня нужно?

— Вы спешите? — резко спросил Коэн. — Со стороны все выглядит так, как будто вы от кого-то убегаете.

— Да вы же сами сказали мне, чтобы я…

— Я прекрасно помню, что я вам сказал, мистер Крэйвен, — перебил меня Коэн. Внезапно его голос стал ледяным. — Но это было сегодня утром, Крэйвен. С того времени очень многое изменилось.

— Многое изменилось? — переспросил я.

— Видите ли, Крэйвен, в Скотленд-Ярде работают не такие тупые люди, как кажется вам, американцам, — злорадно ухмыляясь, сказал Коэн. Он наклонился вперед, продолжая сверлить своим неприятным взглядом. — После того как вы уехали, мы навели определенные… справки, понимаете?

— Навели справки? — не скрывая своего удивления, спросил я. — Что вы хотите этим сказать, капитан?