Грег Бир - Хорал забвения

— А кто такие сидхи?

— Заклятые враги рода человеческого. — Лицо Саварина внезапно помрачнело. — Есть разные виды сидхов, далеко не все они внешне похожи на нас. Есть сидхи воздуха, их называют метеоралями…

— Как они выглядят?

— Прозрачные, вроде привидений. Висят в воздухе. Есть сидхи лесов, зеленые, как трава, их называют арборалами. Умбралы всегда держатся в тени, по ночам приобретают большую силу. В океане, говорят, живут пелагалы, правда, здесь только слухи ходят про какой-то далекий океан. Риверины обитают в реках и ручьях. Аморфалы могут как угодно изменять свой облик. Но большинство сидхов — такие, как Элионс и его свита. Их называют фаэрами. Они похожи на нас и могут даже скрещиваться с людьми, но это совершенно иная раса, гораздо древнее нынешней человеческой.

— А что такое Полугород?

— Там живут гибриды. Чаще всего они рождаются у сидхов женского пола от наших мужчин.

— Они не хотят жить с людьми?

— Печален их жребий. Говорят, они живут вечно, как сидхи, и, подобно сидхам, лишены души. Но изменяются, как мы, — по-своему стареют. Люди их чураются. Сидхи держат гибридов отдельно, но иногда используют. Многие гибриды знают магию сидхов. — Несколько минут Майкл и Саварин шли молча. — Кто о тебе позаботится в Полугороде?

— Старухи-Журавлихи.

— Ого! — воскликнул Саварин. — Да, это могущественные создания. Безобразны как смертный грех, и едва ли обидятся на такие слова. Насколько я знаю, Старухи-Журавлихи — чуть ли не самые древние гибриды. Тебя к ним Ламия послала?

Майкл кивнул.

— Я теперь не гуляю сам по себе. То есть у меня нет выбора.

— Может, оно и к лучшему. По крайней мере, наделаешь меньше ошибок.

— Ламия — тоже гибрид?

— Не думаю. Про нее ходит много разных слухов, но толком ничего не известно. Я подозреваю, что она прежде была человеком, но чем-то рассердила сидхов. Когда я здесь появился, она уже жила в бывшем доме Изомага.

За пологим холмом дорога рассекала надвое поселение гибридов, которое имело форму неправильного круга. Полугород занимал около десяти акров; бурые, серовато-коричневые и серые здания выстроились вдоль концентрических полуокружностей улиц; каждая улица обоими концами упиралась в главную дорогу. Холмистая земля вокруг Полугорода напоминала пашню беспечного фермера-великана. Во всех низинах и канавах стояла вода, и пахло болотом. За городом протекала речушка, почти ручей. Саварин остановился зашнуровать ботинки.

— Обрати внимание на постройки. Что скажешь?

Майкл подчинился, потом, чтобы ничего не упустить, осмотрел дома еще раз.

— Халупы, — заключил он. — Вроде тех, что в Эвтерпе.

Саварин выпрямился.

— Ты еще недостаточно наблюдателен. Сравни с тем, что тебе уже известно. — Он показал на безлесый пейзаж: жалкие кустарники, холмы, лужи, камни.

— Боже, — пробормотал Майкл. — Настоящие лачуги. Деревянные.

— Именно деревянные. А ты видишь где-нибудь деревья?

— Нет.

— Вот чем отличается Полугород от Эвтерпа. У гибридов есть родственники — сидхи, а значит, связи с арборалами. А те ведают всеми лесами в Царстве. Людям достаются лишь тростник, прутья и трава.

У Майкла голова пошла кругом. Он все еще не мог смириться с реальностью Царства, а она выглядела все сложнее и причудливее.

— Здесь вообще нет деревьев?

— Вне Проклятой долины леса растут повсюду, но не для нас с тобой. Очень немногие люди покидают Земли Пакта. Договор обязывает купцов-сидхов каждые две недели привозить товары, но даже сидхам опасно пересекать Проклятую долину.

Первого гибрида Майкл увидел, когда подошел на сотню футов к окраине. Гибрид был мужского пола, чуть выше Майкла, с длинными рыжевато-коричневыми волосами и крепкого сложения. Он стоял посреди дороги с палкой в руке, и лицо не выражало особой радости. Когда приблизились путники, он выставил вперед палку.

— Я узнаю тебя, учитель. И твой юный приятель мне тоже известен. Ламия послала весть о его приходе. Но не о твоем.

— Я же часто здесь бываю, — пробормотал Саварин.

— Вчера вечером приезжали всадники. Людям больше не разрешается посещать Полугород. Кроме, конечно… — Гибрид указал на Майкла.

— Наверно, вам лучше уйти, — сказал Майкл Саварину. — Спасибо за помощь.

Саварин хмуро посмотрел на стражника.

— Да, конечно, осторожность необходима. Но меня впервые не пускают в Полугород. Надеюсь, запрет не навсегда. Здесь я получал львиную долю сведений.

Он вздохнул, улыбнулся Майклу и тут же отвел взгляд.

— Учись побыстрей, друг мой. И расскажи, что узнаешь, если будет возможность.

Майкл пожал ему руку. Саварин побрел обратно, оставив Майкла наедине с гибридом-стражником. Прохладный ветер трепал их волосы и одежду.

— Куда мне идти?

— К Старухам-Журавлихам. Следуй за мной.

Майкл подчинился. Главная улица Полугорода была вымощена бурым кирпичом и булыжником. Дома казались более чистыми, но не такими прочными, как в Эвтерпе. Вокруг каждого дома в крошечном огороде росла всевозможная зелень, но Майкл не заметил цветов.

Гибриды смотрели на него из окон и растворенных дверей. Мужчины почти не уступали в росте сидхам, которых Майкл видел возле дома Изомага. Женщины отличались изяществом, но немногих Майкл назвал бы симпатичными. Их резко очерченные лица слишком напоминали мужские.

Майкл и его провожатый пересекли весь город, свернули с дороги и подошли к реке. На другом берегу, на пригорке, стояло довольно крупное сооружение, крытое жердями, землей и соломой. Если бы не два овальных застекленных окна и каменная труба наверху, эта хижина напоминала бы юрту кочевников Центральной Азии. Во дворе вокруг нее кучами лежал мусор: отдельно — мелкие камни, отдельно — палки, отдельно — черепа и кости животных; содержимое иных куч Майкл не смог распознать. В воздухе висела пыль и пахло какой-то дрянью — едва ли приятно, но все же терпимо. По границам двора торчали столбики, на них развевались лоскуты ткани, словно ветхие знамена.

— Как перейти? — спросил Майкл, когда они остановились на берегу.

Стражник показал на плоские камни, что виднелись под самой поверхностью медленной воды.

— Тебя ждут. — Он зашагал обратно в Полугород.

Майкл судорожно глотнул и ступил на камень. Вода струилась вокруг ботинок. Он подумал, что, если упадет в воду, то наконец проснется, отделается от наваждения. Но раз уж события последних двух дней не пробудили от кошмарного сна, едва ли следует ожидать такого благодеяния от этого мрачного потока. К тому же неизвестно, какие твари затаились в его глубинах. От страха Майкла мутило. Вцепившись в книгу, он шагнул на второй камень. Думая лишь о том, чтобы не упасть, он никого не заметил на другом берегу, пока не перебрался туда, — и потому вздрогнул от неожиданности, когда наконец поднял голову.