Грег Бир - Хорал забвения

— Да, наверно.

— Страшно было?

Майкл кивнул.

— Меня ты боишься меньше, это заметно. А между тем… — Кривая щель ее рта далеко раздвинула большие вислые щеки. — Второй страж подчиняется мне, понятно?

— Если никто не приходит этим путем, зачем здесь вы? — спросил Майкл.

Ламия хихикнула и с притворной застенчивостью зажала рот рукой; от этой ужимки Майкла слегка замутило.

— А теперь запомни, что нужно сделать. Ты новичок и не знаешь даже, как выжить. А умирать тебе здесь не следует. Необходимо кое-чему научиться, чтобы остаться в живых.

— Я не хочу здесь оставаться. Я хочу вернуться. — Майкл сжал кулаки. Он все еще не мог поверить, что домой возврата нет.

— Для этого нужно идти вперед. Только один человек способен перенести тебя обратно. Придется совершить трудное путешествие и найти этого человека. Вот почму ты должен учиться. Теперь понятно? — Ламия отступила на шаг, но глядела на него в упор. — Или ты не только юн, но еще и глуп?

— Я не глуп, — сказал Майкл.

— В Царстве есть очень красивые места, но люди не видят их, потому что не могут покинуть Проклятую долину. Сидхи ценят красоту, а руины оставляют людям.

— А вы — человек? — спросил Майкл.

Белая кожа Ламии приобрела лиловый оттенок.

— Уже нет.

— Сидх?

— Нет. — Смех глухо пророкотал в глубине громадного тела. — Довольно вопросов. Еще один, и…

— Разве можно чему-нибудь научиться, если не задавать вопросы?

Толстая ручища изогнулась подобно хвосту скорпиона, и могучая оплеуха отбросила Майкла в другой конец комнаты. Он приземлился на кучу мусора, подняв облако пепла. Ламия прошла сквозь это облако, схватила Майкла за грудки, оторвала от кучи и встряхнула. Казалось, мягкий, даже нежный голос доносится откуда-то издали.

— Ты пойдешь в Полугород. Получишь наставления у Старух-Журавлих. Уразумел?

— А в гостинице…

Она тряхнула его еще раз, да так, что щелкнули суставы.

— Ты не заслуживаешь такой роскоши. Старух-Журавлих зовут Нэр, Спарт и Кум. Ну-ка, повтори.

Майкл не запомнил.

— Еще раз: Нэр, Спарт и Кум.

— Нэр, Спарт…

— Кум.

— Кум.

— Они тебя ждут. От них ты узнаешь, как здесь выжить. Они постараются научить тебя лучше видеть, слышать, запоминать и вникать. Может, это им удастся. Как думаешь?

Она держала Майкла одной рукой, а другой отряхивала на нем одежду. Рука была теплой, почти горячей. Ламия опустила его возле стола и печально посмотрела на обгоревшие балки.

— Они застали нас врасплох во время пира. Мы часто устраивали здесь вечеринки. Было так чудесно.

Майкл пытался унять дрожь, но безуспешно. Его трясло и от страха, и от злости. Он готов был убить Ламию.

— Ступай, — велела она. — Скажи владельцу гостиницы и его жене, что Ламия больше не нуждается в их услугах. А сам иди в Полугород. К старухам-Журавлихам. Как их зовут?

— Нэр, Спарт и Кум.

— Хм. Ладно, ступай, пока сидхи не вернулись.

Майкл поспешно покинул разрушенное крыло здания и добрался до передней двери. Потом он бежал по дороге на Эвтерп, и книга хлопала по бедру. Майкл мчался, пока не выбился из сил. Легкие разрывались. По лицу текли слезы. Он остановился возле потрескавшегося валуна и лупил по нему кулаком, пока не разбил руку в кровь.

— Черт! Черт подери!

— Лучше успокойся, — прошелестел ветер. Майкл встрепенулся и посмотрел по сторонам. Никого.

— Помни, где ты находишься.

Что-то коснулось его волос. Он поднял голову и вскрикнул. В воздухе висело прозрачное, как паутина, узкое и бледное лицо. Оно закружилось вихрем и исчезло.

Майкл зажал ладонями рот, испачкав подбородок кровью, и побежал дальше. Он уже не вспоминал о боли в ногах и груди.

Риск выслушала его с откровенным равнодушием. Ее супруг кивнул и поднялся вместе с Майклом в номер.

— Ты сюда явился с пустыми руками, значит, вещи собирать не придется, — заметил Брекер. — Но можешь помочь мне с уборкой.

Некоторое время они молча подметали пол. Майкл это делал без энтузиазма — он не считал бесплатный труд благом.

— Это не мой мусор, — заявил он. — Я тут всего одну ночь провел.

— Мы все должны трудиться, чтобы не было простоев.

— Даже когда делать нечего?

Брекер оперся на метлу.

— Хороший синяк. Откуда?

— Ламия…

— За что?

— Не знаю, — солгал Майкл.

— Наверно, за глупые вопросы. — Бейкерова метла снова зашаркала. — Парень, это суровая страна. Похоже, до сих пор ты жил припеваючи среди благоразумных людей. Тут все по-другому. За ошибки надо платить. — Он подставил совок, чтобы Майкл замел туда пыль и чешуйки слюды. — Ошибки дорого стоят.

Они встретили Саварина на лестнице, когда спускались. Майкл прошел мимо и только кивнул.

— Уже выселяешься? — поинтересовался Саварин, оглянувшись.

— Пойду в Полугород, — ответил Майкл.

— Можно мне с тобой?

Майкл пожал плечами.

— Думаю, хуже не будет.

Полугород располагался в двух милях к востоку от Эвтерпа.

— Во всяком случае, мы называем это востоком, — объяснил Саварин, шагая по дороге рядом с Майклом.

Майкл засунул руки в карманы куртки и дотронулся до томика стихов.

— Там ведь солнце всходит, ты, наверно, уже заметил.

Майкл молча глядел под ноги.

— Откуда синяк?

— Ламия врезала. С вопросами приставал.

Саварин улыбнулся краем рта.

— Да, я слышал, у Ламии грубые манеры. Сам, правда, с ней не встречался. А о чем ты ее спрашивал?

Майкл с подозрением покосился на Саварина.

— Вам что-нибудь известно?

— Ну, ты уже в курсе: я обучаю новых людей, которые тут появляются. Знаю то, что знают все местные жители. Конечно, Изомагу известно гораздо больше, но он исчез много лет назад.

— Где же, черт побери, мы находимся?

— Кое-кто полагает, будто нас и впрямь черти затащили в ад, но это не так. Осмелюсь предположить, что мы попали в легендарную страну фей, которую некоторые считают страной мертвых. Впрочем, никто из нас не умирал на Земле, так что моя теория, пожалуй, не лучше твоей. Спроси Адонну. Он все это создал.

— Кто такой Адонна?

— Genius loci , божество Царства. Его почитает большинство сидхов.

— Насколько я могу судить, он не ровня создателю нашей вселенной. Попроще будет.

Саварин подмигнул.

— Но ты смотри, поосторожней тут с критикой.

— Значит, мы в другом измерении?

Саварин воздел руки и укоризненно покачал головой.

— Нескромный вопрос. Я давно интересуюсь этой проблемой, но до сих пор ничего толком не выяснил. Очень трудно с фактами. По правде говоря, надеялся что-нибудь узнать у тебя.