Чет Уильямсон - Убийство в Кормире

Это не имело, на мой взгляд, никакого смысла. Только если Гродовет мог предвидеть будущее, или он был как-то связан с фальшивым призраком, или это было одно большое совпадение. Может, подумал я, Бенелаиус найдёт здесь хоть какой-нибудь смысл.

Я поблагодарил Мармвитца и предупредил его не говорить ничего о моём любопытстве. Затем, перед тем, как я вернул книги на полку, я переписал их названия и номера страниц, чтобы рассказать Бенелаиус. Я бы мог вынести их, но мне бы не хотелось, чтобы Гродовет начал искать их, если он вернётся в библиотеку на следующий день. Возможно, у Бенелаиуса всё равно есть эти книги.

Затем я направился в кузницу Онсибла Дёрна. У здания не было никакого названий — это была единственная кузница в городе. На самом деле, человек, решивший открыть бы иную кузницу и конкурировать с Дёрном, за чьими плечами был впечатляющий опыт, был бы неимоверно глуп.

Единственным признаком его ремесла было вечно тлевшее нечто, напоминавшее подвешенную на изогнутом прутке груду углей перед кузницей. Вообще-то это была сфера с красным стеклом внутри, куда странствующий волшебник поместил заклинание света. Дёрн должен был платить обговорённую цену: свечение то усиливалось, то слабело. Но сфера всё же горела постоянно.

Дёрн был слишком занят для того, чтобы поговорить сразу. Скоро пора было закрываться, а ввиду отсутствия недавно почившего подмастерья, Дово, у кузнеца было много работы. Помимо лошади, которую Онсибл в данный момент подковывал, ещё двое наездников ожидали своей очереди верхом. Так что Дёрн сложил свои инструменты только около семи часов вечера.

Я всё время стоял в сторонке, слушая не такой уж и насыщенный разговор кузнеца с клиентами. В кузнице Дёрн был немногословен — он даже не спросил меня, что я тут забыл. Но стоило Онсиблу отойти от наковальни, как он превращался в одного из самых болтливых мужиков города.

Когда последний клиент увёл свою подкованную лошадь из кузницы, Дёрн наконец поинтересовался:

— И чего ты хочешь, Джаспер?

— Поговорить. О Дово.

Дёрн тряхнул головой.

— Я не знаю, что меня печалит больше: его смерть или тот факт, что я был без помощника весь долгий день. Пойдём наверх и выпьем чая.

По витой лестнице в углу кузницы мы поднялись на второй этаж, где Дёрн хранил свои запасы, а затем и на самый верхний — скромную квартиру, где кузнец в одиночестве жил. Когда Онсибл заварил чай, от которого ощутимо отдавало морскими водорослями, я рассказал ему о своей миссии.

— Несмотря на все свои недостатки, он был хорошим работником, — произнёс Дёрн. — Боги, мне его ужасно не хватало сегодня. Да, Дово был не дурак прошвырнуться по тавернам, но никогда, если здесь оставалась невыполненной работа. Кроме того, мне жаль его жену и детей. Дово не так много уделял внимания им, будучи живым, а теперь, когда его не стало, они остались ещё и без его зарплаты. Хотя, возможно, — добавил Дёрн грубовато, — я как-нибудь смогу помочь.

— Вы слышали, что он притворялся призраком?

Дёрн недовольно фыркнул.

— Ага, это на него похоже. Большой любитель напроказничать или разыграть кого-либо. Он попытался провернуть это на первой неделе, когда только начинал работать у меня. Подложил точильный камень под седло своего друга, Аргиса Края. Когда Аргис взобрался в седло, кобыла сошла с ума и сбросила его. Я дал Дово ясно понять неким образом, — кулак Дёрна с громким хлопком ударил по ладони, — что подобное поведение не приветствуется в моей кузнице. Больше подобного не повторялось.

— Он когда-нибудь рассказывал что-то о призраке Вам?

— Он сказал, что видел его. Фактически, я верю, что это был первый шаг к подготовке его маленького розыгрыша. Это было, ммм, в Миртуле, четыре месяца назад. Дово сообщил мне и, пожалуй, всем в таверне, что столкнулся с призраком Фастреда однажды ночью, когда ехал домой из «Болотной крысы». Дово сказал, что призрак замахнулся на него огромным топором и даже показал в доказательство порезанный плащ, заставив каждого немного нервничать при мысли об этом призраке. Думаю, что кому-то эта шутка не показалась забавной.

— Похоже на правду, — сказал я. — Я знаю, что он часто гулял с женщинами. Как Вы думаете, может кто-то хотел из-за этого причинить ему вред?

— В смысле, мужья и парни тех девушек? Я боюсь, что желавшие поквитаться с ним выстроились бы в длинную очередь. Я не так много знаю подробностей об его похождениях. Это ещё одно, от чего я просил его воздержаться в кузнице. Если бы из-за его заигрываний я бы лишился клиентов, я бы уволил его. Но такого никогда не случалось, — Дёрн пожал своими огромными плечами. — У людей здесь небольшой выбор. Они или приходят ко мне, или едут аж в Хёлтэйл, а кузница там… не сказать, чтобы хорошая.

Чай уже заварился, и Онсибл с гордостью протянул мне чашку. Я сделал глоток. Пах чай, словно морские водоросли, но вкус был похож… на гнилые морские водоросли. Я улыбнулся и всё равно кивнул с благодарностью, заставив себя сделать ещё один глоток.

— Знаешь, — сказал Дёрн, почти осушив обжигающе-горячую чашку одним длинным глотком, — был один парень, с кем у Дово было настоящее соперничество: Рольф. Рольф Кровельщик, как его обычно называл Дово.

— Да, — сказал я. — Он ещё влюблён в Майеллу Барсук.

— Он самый. Добротный работник, но склочный тип. Каждую неделю встревает в драку. Однажды его отец заходил ко мне и говорил, что волнуется за него: Рольф чуть не забил парня до смерти в Грозовом камне. Хоть драку затеял и другой, но закончил бой Рольф.

— Дово когда-нибудь упоминал его при Вас?

— О да, он рассказывал мне, что заигрывал с Майеллой только для того, чтобы позлить Рольфа, — Дёрн поднял голову. — Ты думаешь, что он мог слишком сильно разозлить Рольфа?

Эта мысль пришла и ко мне.

— Может и так, я думаю. Как Дово себя вёл в кузнице? — спросил я. — Он ладил с клиентами?

— Да, с большинством из них. С некоторыми у Дово были неприятности из-за его шуток. Когда он находил чьё-либо слабое место, Дово давил на это, знаешь ведь? Мне пришлось…немного взяться за его воспитание, — брови кузнеца поднялись, словно ему в голову только что пришла какая-то мысль. — Однажды у него была стычка в кузнице с королевским представителем…как там его?

— Гродоветом?

— С ним самым. Его лошадь потеряла подкову, мы как раз приделывали новую, когда Дово начал задавать представителю кучу вопросов о том, что тот видел в своих путешествиях — вопросов было ну очень много — Дово просто потешался над человеком.

Ну, я закончил подковывать лошадь, и Дово вывел её из кузницы, когда представитель расплачивался со мной. И что-то случилось: лошадь слегка споткнулась, а Гродовет вдруг словно с катушек сорвался. Он влепил Дово затрещину, сбил его с ног и встал над ним. Если бы он сделал ещё какое-нибудь движение, то я бы вступился за Дово, но Гродовет ничего не сделал, только сказал: «Быть осторожен, обращаясь с моей лошадью, парень». Вот и всё. Он расплатился со мной, затем, не взглянув на Дово, вышел из кузницы. Да, эта лошадь действительно великолепная, и возможно Дово слишком сильно дёрнул её за узду, но это был достаточно сильный удар. Всё-таки некоторые мужики любит своих лошадей сильнее, чем женщин, — Дёрн взглянул на мою чашку. — Ещё чаю?