Наталия Белкина - Принцесса Эрдо

За дверью ее комнаты, которую Асмабика лично запирала и отпирала, происходила какая-то жизнь, работа, суета. Лана же оставалось наблюдать сквозь окно дикую природу и несколько раз даже удавалось увидеть птиц и мелких зверьков, выбегавших из зарослей. Этот дикий лес привлекал ее лишь в качестве предмета созерцания. Мысль о том, что она может оказаться одна в этом лесу, ввергала ее в ужас. Тем не менее, она ясно осознавала, что не может оставаться здесь.

Александр больше не появлялся у нее. Видимо считал, что разговор их окончен и говорить более не о чем. Вечером второго дня затворничества Ланы к ней решительно ворвалась Асмабика. Она остановилась на пороге, тяжело дыша, взволнованная и разозленная. Принцесса поднялась и шагнула к ней навстречу.

— Что случилось?

— Он меня не взял. Приказал тут с тобой сидеть, следить, как бы чего с тобой не приключилось!

— Сожалею.

— Я готова тебя убить!

— Я-то в чем виновата?

— Просто на свет появилась однажды! В этом и виновата!

— Я не из тех, кто появляется на свет случайно, Асмабика.

— Еще бы! А я вот из тех! И что теперь?!

— Ничего… Он уже отбыл?

— Отбыл.

— Вот видишь, он и проститься не зашел. Не понимаю, чего ты волнуешься?

Последняя фраза Лана, кажется, несколько озадачила дикарку. Она опустила глаза и прислонилась к косяку.

— И правда, чего я психую. Пропади все пропадом! — она на секунду скрылась за дверью и снова вернулась. — Собирайся! Прокатимся!

Она швырнула Лане какую-то потрепанную куртку, и та поморщилась от неприятного и резкого запаха, исходившего от нее.

— Кожа животных, чего морщишься? — пояснила дикарка. — Одевай, а то замерзнешь.

— Куда мы поедем? — спросила принцесса, натягивая на себя эту странную одежду.

— Хочу взять тебя на прогулку на грузовом катере. Мы полетим выбрасывать утиль в очень глубокое ущелье, а то от него излучение уже, черт знает какое.

— Мне обязательно лететь с тобой? — спросила Лана, почувствовав неладное.

— Не обязательно. Я думала, ты хочешь развеяться. Воздухом подышать. Сиди тогда здесь.

— Нет, постой! Что это я право. Конечно, полетели.

Один из грузовых катеров, старых и проржавевших, что стояли на заднем дворе, был уже доверху набит железками, пластиком и прочим мусором. Оставалось только два места: пилота и пассажира. Асмабика резво запрыгнула за пульт управления. Принцесса могла бы позавидовать такой гибкости. В общем, и позавидовала в глубине души. Какие-то такие смешенные чувства зависти и восхищения в последнее время возникали у нее в отношении дикарки. Тем не менее, рисковать она не стала, боясь неловко приземлиться в кресло пассажира, поэтому остановилась возле ржавой двери в надежде, что та откроется пред ее высочеством. Асмабика усмехнулась:

— И долго ты намерена так стоять столбом? Думаешь, откроется? Здесь уже давно ничего не работает. Прыгай! Там внизу… да посмотри вниз… вон там… есть выемка. Наступи на нее ногой.

Странно, но в ее голосе Лана уже не услышала прежней раздражительности. Она послушалась, нащупала ногой маленькую ступеньку и осторожно перебралась на сиденье. Асмабика продолжая ухмыляться, потянула на себя скрипучий рычаг.

Катер заурчал, послышался резкий запах гари. Натужно покачиваясь, развалюха оторвалась от земли и приподнялась на несколько метров. За спинами девушек зазвенели железки, угрожая свалиться в любую минуту на их головы.

— Не бойся, — успокоила Асмабика. — До смерти не завалит.

— Что?

Катер двигался медленно, он был перегружен. Лана косилась на дикарку, удивляясь ее невозмутимости. Она не понимала, как можно было спокойно вести этот раритет, который угрожал рухнуть в любую минуту вниз с высоты совсем не птичьего полета.

— Посмотри вниз, — сказала Асмабика и сама перегнулась через ржавую стенку.

— Что там? — поинтересовалась принцесса, опасаясь двигаться вообще.

— Да нагнись, не бойся. Мы летим над человеческим жильем.

Принцесса осторожно подвинулась к двери и посмотрела вниз. За легкой дымкой облаков среди кучерявой зелени и коричневых взгорий виднелось необычное строение. По всей видимости, оно было достаточно высоким и заканчивалось острым шпилем, а вокруг него можно было разглядеть еще какие-то строения и кажется стену. Людей Лана не увидела. Слишком было высоко.

— Это культовое сооружение, — пояснила Асмабика. — Монастырь. Здесь живут монахи. Они поклоняются своему богу — Салару. Так же называется и местное солнце. Они его обожествляют.

— Откуда ты это знаешь?

— Знаю и все! — резко и зло отрезала дикарка.

Ее лицо показалось Лане напряженным, но вовсе не из-за ее неуместного любопытства — это было понятно. Она перевела взгляд на руки девушки, сжимавшие рычаги управления. Они посинели от напряжения. Только после этого она заметила сливающееся сияние на допотопной панели приборов и почувствовала, как их транспорт мелко задрожал. Через секунду колымагу начало нешуточно встряхивать, и принцесса вцепилась в сиденье еще сильнее, чем прежде. Она и вопросов не стала задавать ожесточившейся Асмабике, и так было понятно, что они падали с сильным правым креном. В ушах появилась боль и резкий свист. Лана вжала голову в плечи. Не хотелось думать, что пролетали последние секунды жизни.

— Все нормально! Нормально! Летим! — услышала она глухой голос пилота и открыла глаза.

Асмабика с жестким выражением лица смотрела на мерцающие приборы. Ей удалось выровнять движение их летательного аппарата, но руки ее все еще крепко, до посинения, сжимали рычаги.

— Мы садимся? — спросила Лана.

— Не можем, — буркнула дикарка и с силой ударила по стеклянному табло, цифры и знаки на котором тут же замелькали в беспорядке. — Вот видишь!

— Что?!

Лана не понимала, что она должна была увидеть в этом мелькании. Может быть то, что приборы сломались. Но они ведь и до взлета были не совсем исправны. Ей стало страшно. "Лучше бы сразу упасть, а не так вот — постепенно", — подумала она и взглянула вниз. Деревья стали ближе: все-таки они потеряли высоту.

— Держись за что-нибудь! — предупредила Асмабика недобрым голосом.

Утлая лодка, до краев наполненная железным и пластиковым хламом, опять стала падать, резко, рывками. Теперь она заваливалась на нос и пикировала. За спинами девушек угрожающе зазвенели железки. Какая-то мелочь уже стала падать с самой верхушки, попадая на приборную доску, добивая ее окончательно и выбивая искры. Первый же толчок о деревья выбил Лану из сиденья. Что произошло дальше, она уже не могла видеть. Она падала с высоты нескольких метров, задевая и обламывая ветки деревьев и, приземлившись на густой куст, потеряла сознание.