Диана Ольховицкая - Факты и реальность

Рисую в воздухе любимые руны жизни. Вокруг кабана вырастают буйные тропические лианы, опутывая его коконом, приклеивая листьями-мухоловками. То-то же! Не вырвется! Окидываю младшего ехидным взглядом. Братец пытается перекинуться в птицу — бьется, как в силке, в бабочку — прилипает, в тигра — а толку! — путы крепкие, не разорвать! Наконец, приняв настоящий облик, пробует сплести заклинание… Ну да, сейчас! Буйные растения мгновенно обвивают руки, сковывая каждый пальчик.

— Попался, пакостник! — довольным тоном произношу я. — А теперь получай по заслугам!

Хлясь! Гибкий прутик отламывается от моего живого гербария и, красиво рассекая воздух, приземляется… В общем, на очень важное для королевской особы место. Тронное, можно сказать.

— Это за твой брехливый язык!

Хлясь! Прутик повторяет движение.

— А это за идиотские выходки!

Хлясь!

— А это, — мстительно улыбаюсь, — за троллеву пацифистку!

Закончив воспитательный процесс, убираю все заклинания. Да уж… ну и погром! Устало прислонившись к стене, смотрю на брата, ожидая реакции. Обидится? Разозлится? Отомстит?

Мэт, аккуратно размяв затекшие пальцы и потерев шишку на лбу, поднимает взгляд. Мамочки! В полном изумлении задерживаю дыхание. Я ожидала чего угодно, но чтоб такое… В глазах светится искреннее уважение с примесью детского восторга.

— Прикинь, систер, — произносит братец доверительно, — меня папа за всю жизнь ни разу пальцем не тронул! Ученики в школе, даже старшие, все лохи по сравнению со мной. Да меня преподы и те боятся! А ты… — Мэт посылает мне взгляд, полный обожания. — Ты первая, кто в прямом смысле надрал мягкое место великому Мэту-метаморфу! Систер, ты теперь мой кумир! Я от тебя фанатею!

Ох, ни тролля себе… С обалдевшим видом чешу затылок. Никогда не думала, что заслужить авторитет у подростка можно таким, прямо скажем, оригинальным способом. А еще говорят, педагогика! Но если быть объективной… Внимательно смотрю на юное дарование. Характером-то оболтус не в маму с папой — мирных ученых-исследователей. В этом паршивце играет горячая кровь наших воинственных предков. Просто он мал еще, да и воспитан в роскоши и вседозволенности. В школе и дома только пылинки с братца сдувают: ах-ах, вундеркинд! А то, что Мэт к Адриану тянется, совсем неудивительно.

— А как же Джек Стальной Череп? — интересуюсь я. — Ты уже от него не фанатеешь?

— Череп — отстой! Ты в сто раз круче!

— Что ж, как знаешь. А то я хотела предложить на выходных сходить на гладиаторов глянуть.

— Ли-и-и-ка! Круть! — Мэт, в три прыжка преодолев расстояние между нами, с радостным воплем вешается мне на шею. У-у-у! Инстинктивно сжимаюсь. Счастье-то какое, кабы не зашиб, балбес, в приливе братской любви. — Систер, там все цивильно, вот увидишь! В тех боях, на которые аристократы смотрят, убивать нельзя, так что все пучком! А если что не понравится, отвернешься или глаза закроешь. А я за это…

Братец нежно прижимается щекой. Мягкая у него щечка, совсем детская…

— А я за это с тобой в театр схожу, вот! На какую-нибудь ерунду про вечную любовь.

Да, это поступок, достойный настоящего мужчины. Звонко рассмеявшись, даю согласие на воскресный культпоход. Тоже мне — гладиаторы! Да меня после Эльта с призраком трудно удивить.

— Кстати, — хитро улыбается юное дарование, — это хорошо, что в воскресенье. Обещали, что как раз Белор Нежная Смерть приедет.

— Белор? — Пытаюсь вспомнить, для какой из рас характерно такое имя. — Эльф, что ли? В гладиаторах?

— Полукровка. Да у нас полкурса девчонок собрались на него взглянуть!

— У вас что, все девушки по боевой магии специализируются? — интересуюсь я.

— Да нет, — хитро заявляет братец. — Просто они от этого Белора млеют, как дуры… типа симпотный чувак. Но мне-то оно пофиг, главное — он еще никому не проигрывал! А у нас он впервые будет.

— Договорились! Нужно же оценить, по кому нынешние ученицы магии сохнут.

Аккуратно поправив перед зеркалом прическу, засовываю иномирский бестселлер в саквояжик.

— Пойду, пожалуй, а то еще в магазинчик забежать нужно — шляпку на осень подобрать.

— Иди-иди, модница! — ухмыляется братец. — А вообще переживаю я за тебя.

— С чего бы это?! — машинально опускаю руку, уже приготовившуюся плести заклинание телепорта. — Почему ты за меня переживаешь?

— Наивная ты у меня и бестолковая и веришь всему, — покровительственным тоном заявляет юный маг. — Вот втрескаешься в какого-нибудь придурка, и что я делать буду? Так что…

Мэт размашистой походкой подходит к моему портрету и, несколько секунд изучая изображение, добавляет серьезно:

— Я, конечно, честный маг и признаю, что огреб сегодня за дело, но… А нефиг всяким на мою сестру такими глазами пялиться! Вот пусть теперь двадцать раз подумают!

— Мэт! Ты же сам говорил, что Адриан — твой друг и этот… нормальный. И почему сразу «придурок»?

— Та-ак! — Пройдя через комнату, Мэт усаживается на стол. — Приехали… Так он тебе нравится, да? Вот я тормоз, и как до меня раньше не дошло!

Покраснев, смущенно опускаю взгляд:

— А это что — плохо?

— Не то чтобы плохо, — задумчиво отвечает братец, — но чуток стремно. И дело даже не в том, что иная раса. Просто… в общем, я бы тебе посоветовал тихонечко съехать с темы, если там все еще не слишком запущено.

— Почему? — испуганно смотрю на брата. — Адриан что, ловелас, да? Он не способен на серьезные отношения?

— Ох, систер. Погоди, сейчас подумаю.

Раскрыв рот от изумления, наблюдаю за мыслительным процессом юного гения. Малолетний оболтус — советник по любовным делам! Вот это я дожила.

— Значит, так. — Сдув со лба рваную челку, Мэт легким движением спрыгивает со стола. — Сто процентов не дам, но на крутого пикапера твой Адриан не тянет — повадки не те. В этом плане он самый обычный. А не нравится мне в нем другое… Знаешь, у меня стойкое ощущение, что у парня по жизни какой-то конкретный дрындец. Нет, он очень хорошо держится, с виду ни за что не скажешь. Но я же метаморф, понимаешь?

Кладу прохладную ладошку на разгоряченный лоб. Да, я понимаю. Животные, например, всегда правильно чувствуют малейшие оттенки нашего настроения. А Мэт… Мне сегодня довелось посмотреть на мир его глазами — тысячи и тысячи еле уловимых деталей, полутонов, намеков. Мой брат действительно вундеркинд, так что, скорее всего, он прав.

Эх, Адриан-Адриан, что же с тобою не так?

— Стой, Лика! Не знаю, нужно ли тебе говорить, но я скажу. У Адриана были шашни с этой мерзкой Лорэль. Какого плана там что, я не в курсе, но весной их несколько раз видели вместе.