Александра Верёвкина - Осколки вечности

— Как самочувствие? — нараспев произнес потусторонний голос, приближающийся по мере сосредоточенности на реальности. — Не тошнит? Я сам к этому долго привыкал. Опусти голову между колен, должно быстро помочь, а то у нас совсем времени не осталось. Габсбурга уже небось закопали…

— Чего? — явно ослышалась я, моментально поднимая ссохшиеся веки. — Как закопали? Кто? Что происходит, можешь ты мне ответить или нет?!

— Не могу, красавица, — внимание на расплывчатом лице со следами улыбки ехидной гиены мне удалось сфокусировать не сразу. — Лучше один раз увидеть, чем сто раз услышать. Давай поднимайся, наша цель всего в ста ярдах (примерно сто метров — прим. автора) отсюда, — придирчиво разбил вампир мои призрачные верования в искренность и, уцепившись за безвольно висящие вдоль коленей ладони, помог принять шаткое вертикальное положение.

Я стряхнула с себя дурман вместе с грязными лапищами и в следующую секунду с трудом удержалась от того, чтобы не забиться в форменных истеричных рыданиях, когда узнала место, в которое меня затащил наглый упырь. Кладбище.

Моментально мою трусливую душонку обуял ни с чем несравнимый ужас, многократно усиливающийся при взгляде на кресты, надгробные плиты и скорбные памятники херувимов, встречающиеся то тут, то там. И уж совсем гадко мне стало при мысли о том, что совсем недавно я бесславно восседала на чьей-то могиле.

Правда, то были лишь скрытые проявления моих разрастающихся страхов. Вот раздалось сворачивающее кровь шуршание, сбоку от нас мелькнула какая-то тень, расступились ближайшие заросли колючих кустарников и в освещенных луной очертаниях материализовалась колоссальных размеров мужская фигура. Ростом под два с лишним метра, одетая в зловеще развивающийся от малейших порывов ветра плащ, полы которого достигали земли, она замерла, не доходя до нас пары шагов, и насыщенным грудным басом с величественными нотками музыкальности провозгласила:

— Ты задержался, сын мой, — явный упрек в сторону Лео, отчего-то взявшегося загораживать меня от пристального взгляда исполина. — Неприятности?

— Папик, не жуй мозг понапрасну, — неестественно рассмеялся парень, все сильнее напирая на меня своей спиной. — Все прошло гладко. Девчонка здесь, от хвоста я избавился. С ним разобрались? — очень четко выделил Леандр местоимение.

— Всему свое время, — уклончиво отозвался мужчина, чье имя не укрылось от моего болезненного процесса понимания ситуации. — Сейчас я хотел бы полюбоваться на ту леди, что тронула твое сердце. Соблаговоли отойти в сторону, мальчик мой. Упаси Бог томить неведением столь ангельское создание, — на этом он легким взмахом руки отодвинул помыслившего было сопротивление отпрыска и с подчеркнутым радушием в сверкающих в свете занимающейся ночи глазах стал рассматривать меня. — Позвольте представиться, сударыня. Мистер Северин Гудман, к вашим услугам, мисс.

Я склонила шею вслед за исполненным поклоном и уперла взор выкатившихся из орбит очей в протянутую ладонь, по праву принадлежащую некогда Голиафу. Впрочем, до глубины души поражали не только размеры монструозного вампира. Красота. Природная, естественная, обескураживающая и чуточку непозволительная для того, кто семь веков ступает по просторам нашей необъятной планеты с жаждой убийства. Дотошно правильные черты лица: высокий прямой лоб, изящные надбровные дуги с двумя ровными линиями белесых волос с пшеничным отливом, ровный нос с чуть округлым кончиком и острыми крыльями, полные, словно налитые превосходством, губы с приподнятыми уголками и очаровательная ямочка на немного суженом подбородке в виде малюсенькой вдавленной полосочки кожи. Но больше всего завораживали глаза, с их воплощением девственной чистоты небес и глади редчайших горных озер. Не такие льдисто голубые, как у Джея, скорее с призрачными серыми крапинками, зато более умные, проницательные и безнравственные. Они словно кричали о насмешливости, выражая девиз своего обладателя: 'Человечество ничто в сравнении со мной!'.

Напоследок я уловила манящий аромат сигар и одеколона с нотками ванили, вишни и бергамота и испытала безотчетное желание провести рукой по зачесанным назад русым волосам, чего, слава богу, удалось избежать. Потратив минуту на разглядывание этого жуткого и вместе с тем обаятельного мужчины, я задалась мысленным вопросом о его неизменном возрасте и выставила планку на цифре '35'.

— Рада знакомству, — немеющим от выразительного страха языком выдала я заядлую ложь и с плохим предчувствием вложила в мягкую, теплую и будто родную отцовскую ладонь дрожащие пальчики. — Астрид.

— Я знаю, мисс, — не преминул обдать меня ушатом заносчивости мужчина, споро теряя интерес к обыденной персоне, а после подошел к пасынку, обнял его за плечи и на ходу зашептал что-то важное, но абсолютно неразборчивое.

Мои тщетные попытки настроить слух на максимальную восприимчивость оказались напрасными. Из всей пятиминутной речи, что вела шагающих впереди мужчин и меня вглубь погоста, удалось выудить десяток незначительных слов и всего одно имя: Вергилий, за которым последовал смертный приговор: '…выбыл из игры'.

POV Джей (двумя часами ранее)

В тысячный раз припоминая старую немецкую пословицу о том, как груз вины становится легче, если нести его с покорностью, я снова и снова смотрел в глаза предателя и терпеливо ждал вынесения приговора. Мои прошлые размышления о дорогах мести оказались весьма уместными. Все началось именно с нее. Ради восстановления чертовой справедливости я ступил на свой смертный путь, из-за ложного чувства долга потратил годы на выслеживание Леандра, свел тесное знакомство с его, как выяснилось позже, отчимом, ввязался в глупейшую драку, чем разбередил самолюбие злопамятного вампира, и сейчас почерпну наполненную до краев чашу последствий. Но каков плут, скажу я вам! Завоевать мое доверие дважды — занятие из категории невыполнимых, а мальчишка с ловкостью выполнил этот непостижимый трюк. Думаю, чинные аплодисменты прозвучат как нельзя более кстати.

Выбивая озябшими ладонями ритм небезызвестной песни 'We Will Rock You' талантливой группы Queen, я нагло ухмыльнулся прямо в физиономию мерзавца и с вызовом воззрился на названного крестного отца всех вампиров.

— Чего же вы ждете? — неосмотрительно истоптал я мозоли напряженных членов синдиката, вальяжным жестом простирая руки к стенам, будто в надежде немедля разорвать соглашение с вечностью. — Мольбы о пощаде и прочих унижений не будет. Хоть вас это и огорчит, но я желаю уйти с достоинством.

— Вердж, завязывай ломать комедию, — зло рыкнул на меня папенькин сынок. — Лучше послушай умную речь. Ты мастер делать выводы на пустом месте. Думаешь, мы с этим напыщенным дядькой заодно? Отчасти это так, да, папуся?! Но не совсем верно с точки зрения творящейся вокруг херни.