Александра Верёвкина - Осколки вечности

Интересно, ему нос прямо здесь сломать или вывести на улицу, а там уж похоронить в ближайшей канаве? Завистник чертов!

Я растянул губы в приторной улыбке, намереваясь проделать оба финта немедля, и агрессивно ткнулся кулаком в выгнутую колесом грудь, как бы намекнув на брошенный вызов. Однако достойный ответ заполучить не успел. Острый слух мгновенно выхватил из накаленной до предела атмосферы приближающийся звук величественной поступи и через секунду в комнату вошел человек, появление которого насквозь пронзило меня молниеносной догадкой.

— Добрый вечер, джентльмены! — учтиво поздоровался мужчина, чье имя не осталось тайным ни для одного из присутствующих. — Вергилий, мое почтение. Здравствуй, сын.

— Наше вам с кисточкой, батенька, — без грамма удивления в затвердевшем голосе отозвался Лео, принимаясь остервенело ржать над маской первобытного ужаса, сковавшей мои лицевые мышцы. — Должен тебя предупредить, он буйный. Может, придержать на всякий случай? — на этом вопросе вокруг моих запястий сомкнулись 'стальные наручники' превосходящих по силе рук.

— У нас всего лишь частная беседа, Леандро, — порицательно покачал прилизанной головой Северин, проходя в центр комнаты. — А ты хорошо со всем справился, я действительно горд. Но ближе к делу, господа, — наконец занял он доселе пустующий стул и брезгливо огляделся по сторонам.

Сказать по правде, этот колоссального роста вампир внушал мне студящий жилы страх даже в сидячем положении, не говоря уж о его усмехающемся сыночке.

— Итак, — назидательно протянул Гудман, вежливо позволяя докончить фразу вашему покорному слуге. 'Сети расставлены. Ловушка захлопнулась'.

Надеюсь, моя смерть будет безболезненной.

Глава 28. Враг в отражении

POV Астрид

Устало утирая пот со лба чистым краем салфетки для протирания пыли, я опустилась на стул и с удовлетворением оглядела плоды двухчасовой уборки в разгромленном помещении. Основная часть мусора из осколков стекла и пластика покоилась в утробе трех огромных пластиковых мешков, письменный стол приведен в идеальный порядок, а вот любимое хозяйское кресло вряд ли подлежит ремонту. Залитое разноцветными пятнами из разбитых баночек краски для принтера, с отломанным подголовником и поврежденной ножкой, оно теперь пригодно разве что в качестве музейного экспоната имени Майнера. Боюсь, телевизору, игровым приставкам и мощной акустической системе грозит та же незавидная участь, как и двум настенным бра, одному ночному торшеру и неизвестным образом затесавшейся в обстановку напольной вазе, у которой уцелела лишь верхушка. Однако наибольший ужас на нас с Трейси, добровольно предложившей мне свою неоценимую в рамках вопиющего бардака помощь, наводил девственно чистый стеллаж, тянущийся вдоль всей стены. Ведь когда-то он выполнял роль единственного 'коллекционера' баснословного собрания книг и дисков, коих, по моим приблизительно скромным подсчетам, на полу насчитывалось не меньше полумиллиона экземпляров. И каждый из них нам предстояло избавить от пыли и песчинок стекла, рассортировать по принадлежности к фильмам либо музыке, а после вернуть на законное место. Думается, не так я планировала встретить свою далекую старость.

— Умаялися? — сострадательно поинтересовалась Трейси, ловко спрыгивая с громоздкой стремянки и отбрасывая в сторону будто измазанную сажей тряпку, которой только что закончила протирать полки. — Хотите чаю вам сделаю?

— Я вполне дееспособна, поэтому чай могу приготовить сама, — не слишком вежливо отозвалась я, пытаясь вновь подняться на желейные конечности. — И давай на 'ты', а то неудобно получается. Как насчет перерыва в работе?

— Завсегда пожалуйста, — громко хмыкнула девушка, грязной ручищей потирая зудящую щеку. — А брататься мне с вами неловко как-то.

— Это еще почему? — как можно более дружелюбно улыбнулась я, осторожно перешагивая через груды коробочек с кинолентами. — К Джею ты обращаешься по имени, чем я хуже?

— Что вы! — искренне ужаснулась она необдуманной постановкой вопроса. — Не хотела вас гневать, просто как-то неудобно сразу на 'ты'. Вы вона какая важная птица, а я так…

— Послушай, — окончательно растерялась я от странности нашего разговора, — будь я внучкой английской королевы, может, и задирала бы подбородок кверху. Но это не так, поэтому зови меня Рид или Астрид, а про 'вас' забудь, договорились?

К счастью, недотепа согласилась, чем только укоренила запоздало взросшие зерна истовой жалости и неизгладимой симпатии. Милая, затюканная девица, получавшая от жизни лишь тычки и затрещины. Свое нынешнее положение пленницы она расценивала, как судьбоносный подарок. Не жаловалась на порезы, всюду виднеющиеся на руках, не поносила Майнера бранью и вообще казалась необоснованно довольной. Поначалу у меня сложилось впечатление, будто Трейси не до конца искренна и втайне мечтает поскорее удрать отсюда, поэтому во всем поддакивает вампиру. Но после трех минут разговора стало ясно, ей и впрямь здесь нравится.

В итоге к ситуации в целом у меня вышло двоякое отношение, разумеется, не без участия заядлой ревности. Я понимала, что любимому необходима кровь, и в то же время жаждала оградить его от любой мало-мальски посторонней женщины в угоду разбушевавшемуся инстинкту собственницы. Бесполезно было уговаривать себя трезво смотреть на вещи, ни о какой ясности мышления речь не заходит, когда перед глазами у тебя маячит довольно привлекательная соперница. Пусть не самая интеллектуально одаренная, чересчур забавная и поразительно бесхребетная, однако не обделенная шармом и покладистостью.

По пути копаясь в личных восприятиях, я добралась до кухни, включила чайник и только схватилась за дверцу холодильника в поисках съестных припасов, как из прихожей донеслась заунывная трель звонка. Изображение на экране видеофона несколько огорчило меня, хотя и не явилось столь уж неожиданным откровением. В камеру весело зубоскалился Лео, черт его дери.

Не спеша открывать неприятному гостю дверь, я ткнула пальчиком в кнопку громкой связи и настороженно поинтересовалась, чего желает сей господин.

— Шелом, котеночек, — в угоду своей энергичности парень несколько раз подпрыгнул на месте и замельтешил перед объективом ладонью, выражая пламенное приветствие. — Не впустишь заледеневшего путника погреться в избу с мороза?

— Входи, — рачительно приберегла я скудные остатки нервов, с трудом справляясь с неповоротливым рычажком на огромном замке. — С чем пожаловал? И где Джей?

Вампир театрально вытер подошвы кроссовок о резиновый коврик, нарочно пряча от меня взгляд в пол, и комкано пояснил: