Гыррр Макарка - Под сенью клинка

— Так вот, — Дереку стало не по себе от взгляда советника, — без "Тропинки" я не смог бы разорить зятя Гродана. А теперь он сидит в долговой яме, и не выйдет из неё до конца жизни — а в южных землях хорошие долговые ямы, вонючие. И захочет умереть — ему не позволят. Без "Тропинки" тебе пришлось бы переться к гномам и несколько дюжиниц зачищать там ярусы и гранить алмазы… Ты гранил когда-нибудь алмазы?

Ильм пригладил волосы и продолжил:

— Выползаешь потом из-под гор, глаза закрываешь, а перед ними — камешки, камешки, камешки… и все блестят и переливаются… увидишь ненароком колечко какое-нибудь и сразу воротит… тьфу! Лучше уж торговать…

— Казну-то зачем взял? — не выдержал Дерек.

— Тоннель хотел к рукам прибрать, — не стал отпираться казначей. — Считай, уже прибрал. Весной верну с прибылью, не переживай. Вообще теперь можешь о финансах не думать. Скинь на Талину пару ревизий в год для порядка, да и дело с концом.

— А как умудрился? — полюбопытствовал владыка. — Там же телепортация не работает?

— Есть другие дороги, — ушёл от ответа господин Хант. — Как ты думаешь, почему меня кордон в южные страны не останавливает? Ну, допустим, его под нашим с Роксаной руководством и ставили, но… я б на телепортах разорился, если б обходных путей туда не знал.

— Тропинок? — озарило вдруг Дерека.

— Ты совершенно точно попал в цель, — согласился казначей. — Именно тропинок….

Знать бы ещё, что он подразумевал под тропинками…

— А твой…враг, он что, этих троп не знает? — вновь пошёл Дерек окольной дорогой.

— Знает, — кивнул Ильм, — только они его не выдерживают…

Они выпили, и снова выпили, нектар закончился, Дерек позвонил слуге и заказал ещё простокваши с водой. Повар, кажется, решил, что нашёл своё призвание, и прислал дюжину крошечных кувшинчиков на выбор — разной крепости и от разных коров. Мысль о сортах нектара сделала мир почти прекрасным — если б ещё не думать о грядущем сумасшествии и целях господина Ханта. С другой стороны — проверять существо такого уровня совершенно бесполезно, действительно, пусть для порядка этим занимается Талина. Зато у Дерека освободится время для неё и для себя… ведь, если не считать украденной казны, Ильм — великолепный советник по финансам, лучшего не надо.

— Мы сработаемся, — улыбнулся господин Хант, — до сих пор нам это неплохо удавалось… а деньги я верну ко дню весеннего равноденствия.

В столицу Гозрений попал по приглашению Лидии — она утверждала, что отрабатывать навыки телепортации лучше всего по крупным городам. Доля правды в этом была — маг, умевший переправить путешественника в нужный город, никогда не стал бы нуждаться. Зарабатывал Ренни и так неплохо, однако денег едва хватило на оплату полутора лет обучения. За четвёртое полугодие он остался должен и, хотя долг тяготил, отказываться от специально для него разработанных занятий было неразумно — чем раньше он закончит учёбу, тем быстрее расплатится за неё. Целительство, благодаря Уржелу, он сдал за три года вперёд, и уже считался в Путаре неплохим врачевателем. Тут было чем гордиться: не столько из-за природного таланта, сколько из-за полученных навыков — не зря он не спал ночами около больных.

Яблони в столице, в отличие от Путаря, ещё не отцвели, и город стоял в белом мареве. Гозрений снял крошечный подвальчик на окраине, а Лидия поселилась у бабушки — подвалы она не любила. Он же приглашения жить вместе с ней не принял — госпожа Милена не внушала ему симпатии, да и тяжело было смотреть на так и не пришедшего в себя деда Лидии — вроде и не виноват перед ним, а всё равно неловко.

Днём они ходили по базарам — их в столице оказалось целых два, — изучали лавки артефактов, даже сунулись в академию — здание было раза в три больше, чем в Путаре, а учёба — в несколько раз дороже. Лидия сразу находила общий язык со всеми, и Ренни, как её спутник, тоже обзаводился знакомствами. Он старался не думать, где и с кем она проводит ночи, и однажды принял приглашение старшекурсницы-магички. Всю ночь та расспрашивала его о похождениях в башне, после чего принялась в подробностях расписывать, чем он похож на остальных её знакомых и чем от них отличается. Всё это Ренни слышал не впервые, каждый раз обещал себе, что больше никаких приглашений не примет, но почему-то, когда Лидия интересовалась новыми парнями, у него возникало желание доказать ей, что ему всё равно. Вот и теперь он пришёл в подвальчик под утро: со сравнениями, в чём-то лестными, в чём-то — не очень, но опять с твёрдым намерением на девушек больше не смотреть, и завалился спать. Лидия разбудила его днём — начинались состязания арбалетчиков и лучников, и ей, как внучке госпожи Милены, достались очень удобные места — всё будет видно. Ренни поцеловал её и улыбнулся — при всей своей болтливости она ни разу его ни с кем не сравнила.

Места действительно оказались прекрасные — сразу за кордоном страхующих магов. Мало того — на соревнования приехал владыка. Один. Сердце подпрыгнуло, ещё подпрыгнуло — но Лидия шепнула, что владыка решил посмотреть на успехи тайного советника — тот прекрасно стреляет из лука. Длинноволосый господин Дагор стрелял замечательно, но занял лишь третье место, пропустив вперёд двух гвардейцев, которые спокойно могли потягаться в стрельбе с эльфами.

Арбалетчиков было меньше — и стреляли они гораздо хуже лучников. Талину бы сюда, подумал Ренни, и прикусил губу. Лидия куда-то исчезла — не иначе побежала знакомиться со стрелками или магами, и он решил потихоньку выбираться — смотреть на бездарную стрельбу из арбалета было тошно. Живущие под небом, что с них взять, — не умеют, так и не брались бы.

Ощущение камня, летящего в спину, накрыло его уже за толпой — он успел развернуться, присесть, и — схватить летящий в него кожаный мяч — дорогой и лёгкий. Затем поймал стрелу. Игрушечную. Следом за стрелой появился здоровенный лохматый оборотень и зарычал. Три или четыре заклинания нацелились в Ренни с разных сторон — у маленького шалуна была очень хорошая охрана.

— Дай!

Шалуном оказалась девочка, подбежавшая в сопровождении ещё одного оборотня-телохранителя, способного без особых усилий завалить быка одним ударом лапы.

— Дай!

И топнула ножкой в изящном эльфийском сапожке.

Сзади, в полудюжине шагов, замерла нянька, обвешанная сумками и куклами, — боялась попасть под заклинания, если поймавший мяч незнакомец окажется опасен.

Гозрений засмеялся — девчонка была рыжая и конопатая, лет двух с половиной по счёту живущих под небом. Страшненькая — без присущей маленьким детям пухлости. В дорогих, но перепачканных штанах и рубахе. С мечом на поясе. С широко расставленными серыми глазами и мелкими редкими зубами. Ничего — молочные. Коренные будут нормальные. В руке она сжимала игрушечный арбалет — нет, не игрушечный, настоящий, выполненный на заказ. Немногие подгорные мастера взялись бы за такую работу.