Гыррр Макарка - Под сенью клинка

Дерек как раз считал, что владеет собой отменно.

— Значит, не влияешь, — ещё один кубок нектара слегка успокоил владыку. — Совсем?

— На психику — совсем, — советник говорил спокойно и миролюбиво, — за исключением тоски по дому. На здоровье — да, влияю. Это не опасно. Не был, не был, честное слово! Ну не был!

Стало быть, влиять на психику — опасно, сделал вывод Дерек.

Все вопросы куда-то исчезли. Советник с комфортом расположился напротив камина, закусывая сыром таргенайское — и выглядел лишь чуть наглее, чем обычно. Дерек почему-то думал, что он станет мерцать и просвечивать. Но Ильм пил, щурился на огонь, и мерцали в комнате лишь отблески языков пламени.

— И что меня ждёт? — у Дерека были свои планы, но существо напротив вполне могло иметь свои. Кто знает, к чему оно стремится — может, к господству над всем этим миром….

— Я уже сказал — ты знаешь все ответы, — повторил советник по финансам. — Ты будешь править. Две, три, а может и пять дюжин лет. Сам. Ты это умеешь, и в твоём случае я лишь советник.

Он замолчал и налил себе ещё таргенайского. Дереку не хотелось задавать следующий вопрос — исходя из логики советника, ответ на него владыка должен был знать. Нет — он знал, чем закончилось правление его предшественников…

— И чем всё закончится? — рискнул Дерек.

Советник допил кубок и налил себе ещё. Покрутил в руке. Подбросил дров в огонь. Долго глядел на разгорающееся пламя. Посмотрел в глаза Дереку — и ничего нечеловеческого во взгляде Ильма не было. Совсем. И никакой мудрости тоже не было. Человек как человек — Дерек даже усомнился, не разыгрывает ли его господин Хант по просьбе… да хоть того же Хельма.

— Ты сойдёшь с ума, — жёстко сообщил Ильм. — И тогда мы проиграем поединок тёмному. И всё начнётся сначала.

— Нет, — возразил Дерек, — я его уничтожу, и передам трон своему сыну. Смены власти больше не будет.

Советник остановившимся взглядом смотрел на весело полыхавшие дрова. Тряхнул головой.

— Хотелось бы надеяться, — отрешённо согласился он. — Очень бы хотелось…

— И что будет с тобой тогда? — перешёл Дерек в наступление.

— Тогда я уйду, — спокойно ответил господин Хант. — И ты передашь власть потомкам. Я не стремлюсь стать правителем — у меня несколько другие интересы. Но не обольщайся — у тебя почти нет шансов.

Хотелось бы верить, что тогда он действительно уйдёт.

— Ничего, — улыбнулся Дерек, — не в первый раз. Я справлюсь. Что для этого требуется?

— Выманить эту тварь наружу, — советник налил себе ещё вина. — Всего-навсего заставить его хоть на волос отойти от носителя… ты, впрочем, и сам уже понял…

— А зачем вообще носитель?

Ильм старательно разжевал сыр и попытался объяснить:

— Как ты думаешь, что будет с… человеком, с человеком — или говорящим, который живёт в средних мирах, если он попадёт в нижний?

— Сожрут его там, — ни на мгновение не задумался Дерек. — А из верхнего вытолкают взашей.

— Не совсем, — возразил Ильм. — Мир его не примет. Ни тот, ни другой. Его вытолкнет сам мир. Или… мир убежит от него, и он останется в пустоте. И будет идти, пока не придёт опять в средний. Но — если очень быстро бежать не по своему миру, то можно успеть сделать многое, пока не выбросило. Например — вынырнуть из нижнего, и сильно нагадить в среднем. Или — прыгнуть вниз, и положить несколько тварей там. Но потом всё равно вытолкнет.

— Талина говорит, нижние бродят под горами, — вспомнил Дерек мужчину на мосту. — И я даже видел одного — их что, не выталкивает?

— К чему и веду, — пояснил советник. — Наш мир — на грани. Даже — ниже грани. Уже не средний, ещё не нижний. Или так — уже не нижний, но ещё не средний, смотря откуда считать. Но даже в этом мире я не могу находиться без привязи — меня выбросит.

— Наверх? — уточнил владыка.

— Наверх, — понимающе усмехнулся казначей. — Не произвожу такого впечатления? Так вот: меня — наверх, тёмного же — вниз. И нужен якорь, чтобы здесь удержаться.

— И этот якорь — я? — понял Дерек.

— Твоё тело, — кивнул советник. — Якорь, маяк, привязка — цепь, которая позволяет мне находиться здесь.

— Я настолько ужасен, что нижний мир не выталкивает меня? — правители не всегда могут поступать по совести, но Дерек всё-таки надеялся, что не всё в его жизни было так беспросветно.

— Не настолько, — засмеялся Ильм. — Нижний мир вытолкнет тебя, а вот мир на грани — ещё нет, потому что… потому что твой путь ещё не пройден, так понятно?

— То есть, я не умер, когда попал сюда? — перевёл его слова Дерек. — И живого человека пограничный мир принимает, так?

— Так, — согласился Ильм. — Точнее — не столько живого, сколько ни разу не умиравшего.

Сам Ильм впечатление производил очень даже живое и жизнью этой вполне довольное, но вряд ли он — человек.

— Совсем точно, — советник словно обиделся мыслям Дерека, — того, который ещё не умеет находиться в разных энергетических состояниях и не способен самостоятельно перемещаться между мирами. Смотришь на меня…

— Нет, — смутился владыка, — я помню про кровь для Талины…

— Никакого самопожертвования, — обезоруживающе улыбнулся господин Хант. — Она ничем не отличается от вашей, но, в отличие от Хельма, мне ничего не грозило со стороны лекаря. Что касается тебя — тебе тоже ничего не грозило. Но ведь тогда ты не смог бы жениться… И, к тому же, я очень доброжелательно поговорю с лекарем, когда он решит меня шантажировать. Надолго запомнит. Давно хотел его поймать.

Они выпили ещё — Дерек нектара, Ильм — таргенайского. И Дерек всё не мог решить — можно ли верить этому существу.

— Тебе нравится торговать? — пошёл он в обход. — Зачем оружию торговый дом?

Действительно — зачем, как не затем, чтобы править во всех странах, куда сможет дотянуться?

— Ты думаешь, это первый случай, когда мы теряем казну? — сощурился Ильм. — Казну — не первый. Но чтоб эта тварь добралась до моих советников… говорили тогда Гродану — давай твоим временно память изменим, растреплют ведь…

Предыдущего тайного сдала внучка, вышедшая замуж в южных землях и проговорившаяся обожаемому мужу о своём происхождении. Через треть дюжиницы её по доносу супруга взяли заложницей, и Гродан, пытаясь спасти семью, выдал всех, до кого смог дотянуться.

— Так вот, — Дереку стало не по себе от взгляда советника, — без "Тропинки" я не смог бы разорить зятя Гродана. А теперь он сидит в долговой яме, и не выйдет из неё до конца жизни — а в южных землях хорошие долговые ямы, вонючие. И захочет умереть — ему не позволят. Без "Тропинки" тебе пришлось бы переться к гномам и несколько дюжиниц зачищать там ярусы и гранить алмазы… Ты гранил когда-нибудь алмазы?