Александр Хомяков - Весенние заморозки (СИ)

-Я не о том. Я боялась, что ты останешься один.

-Не говори глупостей. Я с тобой.

Вечером появились хуторянин с женой, принесли еще продуктов и свежего молока. После недолгих споров от идеи соорудить носилки отказались. Хуторянин захотел осмотреть рану, Эрви засмущалась и отказалась. Эрик расспросил их о происходящем в округе, выяснил, что на Длинном озере стоят лагеря герцогской дружины и всех прочих - арденов, эйториев и еще Катаар знает кого, кто собрался дать бой зеленокожим дикарям с Восточного океана.

-Одна польза от этих вояк - разбойного люда поубавилось. Раньше тут, в предгорьях, было опасно, разбойники тут от баронских дружин хоронились. А сейчас лихих людей ваши сородичи всех повыгоняли, а многих и перебили.

На закате хуторяне попрощались с ними, пожелали счастливой дороги. Оказывается, немного западнее, недалеко от ручья бежала вниз, в долину, тропа, с которой Эрик с Эрви сбились еще позавчера, сделав лишний крюк по склонам.

С самого утра, наскоро перекусив и спрятав остатки продуктов в рюкзак, они свернули лагерь и вышли в путь. Перебрались через ручей, распугав стадо косуль с водопоя; довольно быстро нашли тропу. Эрик пошел вперед, сначала оглядываясь на Эрви, а потом успокоился и даже ускорил шаг. Она прихрамывала, но в целом держалась неплохо, и должна была осилить оставшийся им путь до стоянки войска. В лагере герцога Илдинга просто обязан быть хоть один лекарь.

Холмы становились все более пологими, и к полудню местность уже больше напоминала равнину. Лес стал гуще, чаще попадались высокие корабельные сосны, под которыми зеленел дубовый подлесок. Тропа стала шире. Несколько раз по пути ее пересекли кабаньи тропы и однажды -человеческая, идущая с запада на восток.

Когда солнце перевалило за полдень, Эрик объявил привал. Он прожевал кусок курицы, Эрви от еды отказалась и просто лежала на плаще, прикрыв глаза. Лицо ее было бледным; приложив руку ко лбу жены, Эрик ощутил жар.

-Я дойду, - сказала она, не открывая глаз. - я правда дойду. Не надо останавливаться. Здесь ведь нам никто не поможет?

Эрик и сам знал, что надо идти дальше. Если Эрви не справится, он ее понесет, но ей нужен лекарь.

-Идем, - он помог ей подняться, закрепил меч в скобе, и они пошли дальше на юг.

В сумерках на дорогу выступил отряд арденских лучников. Луки были опущены; на миг они замерли, глядя, как идет, шатаясь, Эрик, неся совершенно ослабевшую Эрви на плече. А потом приняли ее на руки, помогли донести до шалаша, кто-то побежал за лекарем в стан герцога.

Даже сумерки в лесу не могли скрыть бледности ее лица. Эрви бил озноб, и она бредила. В ее бреду Эрик слышал имена, названия, цифры, расположение войск...

Лекаря звали Галдор, он был небольшого для ардена роста, суетливый и шумный. Эрик его встречал пару раз раньше, в замке Скассл. Галдор потребовал свет, потом разогнал всех, кто собрался у шалаша, прочь. С ним осталась только женщина, которая пришла вместе с лекарем. Эрик ушел вместе с лучниками, сел под деревом у самой заставы, отмахнулся от вопросов. Потом вскочил, принялся ходить взад-вперед. Его заставили успокоиться - здесь был передовой пост, вчера зеленокожих видели совсем рядом. В сумерках они в лес заходить, конечно, боялись, но все же никакая осторожность не была лишней.

Рука женщины, сопровождавшей лекаря, коснулась плеча Эрика.

-Господин Галдор зовет вас, князь Эриох.

Эрви лежала в шалаше под ватным одеялом, глаза ее были открыты, на лбу блестели капельки пота.

-Яд отсасывали? - спросил лекарь. Эрик кивнул, рассказал, что поил Эрви, как и положено после укусов змей, водой и отваром.

-Плохо, - покачал головой Галдор. - Похоже на укус скальной гадюки, у них яд совсем другой, чем у обычных.

-Но она выживет?!

Ничего не ответил лекарь. Потребовал носилки и сопровождающих с факелами. На передовой заставе за больной ухаживать невозможно, а он сам постоянно нужен в лагере герцога, раненых из леса каждый день приносят.

Путь через лес отнял немного времени, стан герцога завоевателей был рядом. Здесь было очень шумно и людно, горели костры и вздымались над лагерем на скорую руку сколоченные сторожевые вышки, били копытами лошади у коновязей, звенели доспехи, бил молот в походной кузнице, кипели огромные котлы над кострами, громогласно общались, пили эль, распевали песни и спали кто где воины трех народов. Лазарет был развернут у самой опушки, рядом с берегом озера. Здесь были натянуты навесы и висели между столбов тонкие сетки от мух и комаров, а под навесами на грубых лежанках, устланных сухим тростником, лежали больные и раненые, и суетились возле них лекари и целители. Большая часть лежанок была свободна, но Эрик успел заметить, что в стороне лежат штабелем сбитые из досок щиты, готовые принять раненых с поля боя. Битва с зеленокожими должна была состояться со дня на день.

Эрви устроили в отдельной палатке. Галдор перечислил своей помощнице все, что нужно для ухода за больной, и ушел куда-то. Эрик сел рядом с лежанкой, мокрая от пота рука Эрви нашла его руку и сжала.

-Все будет хорошо, Эрик...

-Конечно, будет.

-Нет... я видела. Все будет хорошо...

Она быстро забылась тревожным сном. Эрик сидел рядом, пока не появилась помощница лекаря и не вытолкала его из палатки, объяснив, что до полуночи он ей тут не нужен. У женщины в руках была корзинка с какими-то банками и свертками. Он не стал спорить и побрел мимо костров, глядя лишь себе под ноги и тщетно пытаясь унять беспокойство.

-Эрик!

Сначала он подумал, что окликнули кого-то другого. Потом из тьмы выступила знакомая фигура старого воеводы, и выскочил у него из-под ног ребенок, повиснув у него на шее, а еще чуть дальше стоял, пряча усмешку в кулаке, высоченный седой эйторий с огромной секирой за плечом.

-Дигбран... - не поверил Эрик. - Лагорис, это ты, что ли?

-Ну конечно же, это я, - усмехнулся эйторий, шагнул вперед и осторожно снял Ланнару с шеи Эрика. - Не думал тебя здесь увидеть. А где Эрви?

Ей полегчало, но ходить ей Галдор строжайше запретил. Весь следующий день они дежурили в ее палатке по-очереди, и даже Лани старалась вести себя тише, чем обычно, когда ее пускали к 'тете Эрви'. Ей было легче, но она постоянно находилась на грани сна и яви из-за лекарств, которые ей давали лекарь с его помощницей. Галдор отказывался отвечать на вопросы о ее состоянии, и только лицо его, когда он выходил из ее палатки, было слишком уж задумчивым.

Дигбран с Лагорисом уже рассказали ему все, что произошло в округе замка Дубр после его ухода. Едва рассказ подошел к моменту, когда зеленокожие взяли их в плен, Дигбран замялся и отказался вдаваться в подробности.