Дэвид Эддингс - Келльская пророчица

И вот корабль появился в поле его зрения. Ничего похожего Гарту прежде видеть не доводилось. Судно было велико и вместе с тем очень изящно. Высокий бушприт украшала затейливая резьба. Из отверстий в корпусе торчало множество весел. Вид корабля не оставлял сомнений по поводу его предназначения. Когда зловещий корабль поравнялся с лодкой, Гарт невольно поежился.

На корме стоял громадного роста рыжебородый человек в кольчуге. Он перегнулся через борт.

— Хорошо идут дела? — спросил он у Гарта.

— Недурно, — уклончиво отвечал Гарт. В его планы не входило, чтобы корабль бросил тут якорь, а вся его многочисленная команда принялась вылавливать его рыбу.

— Скажи, мы уже достигли южного побережья острова Веркат? — спросил рыжебородый гигант.

Гарт втянул ноздрями воздух и уловил слабый запах земли.

— Вы почти проскочили мимо, — сказал он. — Отсюда вам надо свернуть на северо-восток.

Рядом с рыжебородым появился человек в сверкающих доспехах. Шлем он держал под мышкой, и ветер трепал черные кудри.

— Зрю я, что ты, друже, в совершенстве постиг искусство хождения по здешним водам. — Он говорил выспренним слогом, отдающим стариной, — такого Гарт прежде не слыхивал. — И то, как охотно пособляешь ты путникам, изобличает в тебе мужа благородного и чуждого корысти. Не укажешь ли ты нам, добрый рыбарь, кратчайший путь к землям маллорейский?

— Смотря куда вы хотите попасть в Маллорее, — ответил озадаченный Гарт.

— В ближайший порт, — уточнил рыжебородый. Гарт сосредоточился, припоминая морскую карту, припрятанную у него дома на полке.

— Стало быть, вам надобно в Дал-Зербу, что в юго-западной Далазии, — сказал он. — На вашем месте, добрые люди, я бы шел прямиком на восток еще лиг десять — двадцать, а потом двинулся бы на северо-восток.

— И сколь долгое странствие предстоит нам, прежде чем достигнем мы порта, про который рек ты, добрый рыбарь? — спросил человек в доспехах.

Гарт внимательно оглядел длинный и изящный корпус корабля.

— Все зависит от того, как быстро вы пойдете, — ответил он. — До Дал-Зербы отсюда лиг полтораста, но вам придется вновь выйти в открытое море, чтобы обогнуть Туримские рифы. Сказывают, там очень опасно, и никто даже не пытается пройти меж тамошних скал.

— Возможно, мы станем первопроходцами, господин, — весело бросил человек в доспехах рыжебородому.

Гигант вздохнул и приставил ко лбу козырьком огромную ладонь.

— Нет, Мандореллен, — печально сказал он, — если мы пропорем днище моего корабля на этих дрянных рифах, оставшуюся часть пути нам придется проделать вплавь, а костюмчик у тебя для этого неподходящий.

И огромный корабль заскользил прочь, постепенно тая в тумане.

— А что это за судно? — крикнул Гарт вдогонку кораблю.

— Черекский военный корабль, — громогласно и гордо донеслось с палубы. — Самый большой во всем флоте.

— А как он называется? — крикнул Гарт, сложив ладони рупором.

— »Морская птица», — уже тише послышалось из тумана.

Глава 5

Город был невелик, но подобной удивительной архитектуры Гариону никогда прежде видеть не приходилось. Располагался город на равнине у самого подножия гигантской горы — издалека казалось, что он игрушечный и лежит на коленях сказочного великана. Поражали воображение стройные белые башни и мраморные колоннады. У невысоких домов, расположенных меж увенчанных остроконечными шпилями башен, зачастую целые стены были из толстого прозрачного стекла. Радовали глаз зеленые лужайки вокруг домов и прелестные рощицы с бесчисленными мраморными скамеечками, уютно притулившимися под ласковой сенью деревьев. Аккуратные цветочные клумбы обрамляли идеально ровные мраморные бортики. В садах мелодично журчали прозрачные струи фонтанов. Закет глядел на прекрасный город Келль в полнейшем изумлении.

— Понятия не имел, что здесь есть нечто подобное! — воскликнул он, обретя дар речи.

— Ты не знал про Келль? — спросил Гарион.

— Да знал я, знал, но не представлял, что он такой. — Закет состроил горестную гримасу. — В сравнении с этой красотой Мал-Зэт — просто горстка жалких лачуг, правда?

— Да и Тол-Хонет, и даже Мельсен, — согласился Гарион.

— Прежде я думал, что далазийцы не умеют выстроить мало-мальски приличного жилища, — продолжал мельсенец, — и вот они изумили меня, да еще как!

Тоф принялся жестикулировать, обращаясь к Дарнику.

— Он говорит, что это самый древний город, — стал переводить кузнец. — Он был построен задолго до раскола мира и за почти десять тысяч лет нисколько не переменился.

Закет вздохнул.

— Тогда они, верно, позабыли, как строить такие сооружения. А я-то уже собирался нанять кого-нибудь из здешних архитекторов на королевскую службу… Мал-Зэт не худо бы подновить и украсить чем-нибудь в этом роде.

Тоф снова принялся жестикулировать, и Дарник нахмурился.

— Я, наверное, чего-то неверно истолковал… — пробормотал кузнец.

— А что он сказал?

— Насколько я его понял, ничто, когда-либо совершенное далазийцами, не позабыто. — Дарник поглядел на друга. — Ты это хотел сказать?

Тот кивнул и «заговорил» вновь. Глаза Дарника широко раскрылись.

— Он утверждает, будто каждый из ныне живущих далазийцев обладает знаниями, накопленными всеми поколениями его народа.

— Видимо, у них прекрасные школы, — предположил Гарион.

Тоф лишь улыбнулся в ответ на эти слова. Странная это была улыбка — с оттенком жалости. Сделав знак Дарнику, он спешился и удалился.

— Куда его понесло? — спросил Шелк.

— Он пошел повидаться с Цирадис, — ответил Дарник.

— Не отправиться ли и нам вместе с ним?

Дарник отрицательно покачал головой.

— Она сама придет к нам, когда настанет время.

Подобно всем далазийцам, которых Гарион видел прежде, жители Келля носили простые белые одежды с капюшонами, скрывавшими при необходимости голову и плечи. Они неторопливо прогуливались по лужайкам или, собравшись по двое-трое, сидели в саду на скамьях, погруженные в серьезные беседы. У одних в руках были книги или свитки. Другие просто бродили с пустыми руками. Гариону это все слегка напомнило университет в Тол-Хонете или Мельсене. Правда, он отчего-то был абсолютно уверен, что здесь, в этой общине мудрецов, люди занимаются исследованиями куда более важными и значительными, нежели мелочные и жалкие изыскания, коим предаются именитые профессора в этих двух прославленных учебных заведениях.

Группа далазийских проводников, которые показали Гариону и его друзьям дорогу в Келль, вела их вверх по улице в направлении простого дома неподалеку от тенистого сада. В дверях стоял, опираясь на длинный посох, облаченный в белое древний старец. Глаза у него были ярко-синие, а волосы белы, словно снег на горных вершинах.