Варя Еналь - Птица. Каньон дождей (часть 4 Не правила стоит выполнять...)

Саен смотрел на нее пристально и непонятно. Как будто пытался понять, разгадать и принять верное решение. Никто в жизни так не смотрел на Птицу, и взгляд этот и пугал и волновал одновременно.

Саен вдруг приблизил ее к себе и прижался губами к губам. Мир перевернулся, река забурлила, скалы заплясали. Или это только показалось? Короткий поцелуй, и Саен отпрянул. Улыбнулся и выпустил Птицыну руку. Качнул головой и медленно проговорил:

- Все верно, Птица, ты умеешь свести с ума мужчину, если только этот мужчина - не полный чурбан. А ты знаешь, что суэмцы выбирают себе только одного спутника жизни? Навсегда. И живут всю жизнь только с одним человеком. Двести, триста, пятьсот лет только с одним. Они никогда не предают и не изменяют, это не в их натуре. Вот такие они, суэмцы. Тысяча лет верности, правда удивительно? И они никогда не пользуются услугами жриц Набары. Ты знала это?

Птица помотала головой, озадаченно пытаясь собраться с мыслями и унять бешенные скачки сердца.

- Зато теперь знаешь. А Каньон Дождей относится к Суэме, и я его старейшина. Улавливаешь, к чему клоню? Не улавливаешь, сам знаю. - Саен перестал улыбаться. - Я - старейшина Каньона, и если я приму любовь девушки, то только от той, которая стала моей женой. И это будет на долгие и долгие годы. На всю жизнь, сколько ее там не останется. Ты готова стать матерью моих детей, Птица? Да не смотри ты на меня так, как будто я тебе звезды с неба показываю!

Что он только что сказал? О чем это он? Матерью каких детей должна стать Птица? Разве дети не портят фигуру жриц и не забирают все свободное время? Птица никогда не собиралась иметь детей, мама Мабуса научила ее, что для этого надо делать. А теперь выходит что? Саен хочет, чтобы она рожала младенцев? Зачем?

- Все, иди спать, Птица. Иди спать. Создатель, и что с такой глупой делать? Иди спать и не смотри на меня такими глазами. Для меня красивая девушка - не диковинка. Красивых суэмок полно в Каньоне, Птица. И красивыми глазами меня просто так не возьмешь. Это будет последний день в моей жизни, если я решусь взять в жены жрицу Набары... Иди спать и не переживай ни о чем. Я не собирают жениться с ближайшее время, и тебя с детьми на улицу не выгоню.

Птица встала и медленно направилась к короткому коридорчику, что вел в ее комнату. Слишком большое количество мыслей напрочь лишили и покоя и самообладания. Какие дети? Что она сделала не так? Что она сказала не так? Вдруг вспомнив кое-что Птица обернулась. Пока хозяин в хорошем расположении духа, может, он ответит на последний вопрос:

- Я тоже буду такой, как ты? И стану понимать твои мысли?

- Обязательно. Когда-нибудь ты научишься и этому. И тогда у нас с тобой, Птица, будет полное взаимопонимание... - невесело усмехнулся Саен и снова закрыл глаза.

Ну, и ладно. Действительно пора спать. А Саен просто болен и ранен. Устал и разозлился, потому и говорит загадками. Завтра наверняка все будет гораздо проще.

Птица с наслаждением залезла под одеяло, вытянула ноги, подвинула слегка развалившуюся Травку и закрыла глаза. Хорошо, как же хорошо спать дома! И так странно понимать, что у нее есть свой, настоящий дом. Ну, не совсем свой, конечно, но Саен обещал, что не выгонит ее и в ближайшее время не женится. А там глядишь, привыкнет и захочет, чтобы Птица принадлежала ему по-настоящему. Недаром ведь он только что поцеловал ее.

Губы у него мягкие, теплые. Но сквозь всю эту теплоту и мягкость так хорошо чувствовалась сила, огромная, тяжелая, страшная... И, выходит, что у Птицы тоже будет такая сила? Вот же, дери его зменграхи... бывает же такое на белом свете...

И вот почему прыгали камни у Хамусы! Они чувствовали силу в Птице, еще тогда чувствовали! И Хамуса это поняла!

Птица улыбнулась своим мыслям и почувствовала, как дремота обволакивает ее счастливой теплотой. Она почти уснула, когда в тишине комнаты ей почудился тихий шипящий звук. Будто что-то шуршало или шептало - не разобрать. Стало враз холоднее и жуткий ужас сжал внутренности в тугой комок. Темнота ожила, в ней кто-то был - Птица могла поклясться в этом!

Она не могла двинуться и не могла понять, что происходит. Все тело сковала немощь, словно руки и ноги стали деревянными. Кто-то легко, без усилий овладел ею и теперь сможет сделать все, что захочет.

Позвать Саена не было сил. Да и что кричать? Помоги, я не могу двинуться? Или не могу проснуться? Или совсем сдурала? Но это не дурь, это точно не глупость. Кто-то приблизился к Птице и она вот-вот почувствует чужое дыхание на своих щеках! Она уже его чувствует!

- Ты не уйдешь, Нок, ты всегда будешь моей... - послышался шепот. Показалось, что он прогремел в голове звонким шипением и эхом отскочил от стен комнаты.

Птица хотела спросить: "Кто ты?", но не смогла и рта раскрыть.

- Я еще приду за тобой, Нок, и ты сама откроешь мне дверь. Ты ведь послушная девочка, ты очень послушная девочка... Призови меня в трудный день, я обязательно помогу тебе... Даже с Саеном помогу, вот увидишь. Он полюбит тебя так крепко, как никогда еще не любил... Я могу это сделать, вот увидишь. Призови меня...

Только Набара называла ее таким именем. Неужели она осмелилась придти прямо в дом к Саену? Неужели она имеет такую силу и власть?

Птица не могла видеть ее, но перед открытыми глазами все стало золотисто-синим, словно комнату наполнил разноцветный дым. Тонко зазвенели золотые бубенчики - Птица слишком хорошо представила, как они выглядят, она ведь когда-то так сильно мечтала их иметь. Крошечные круглые бубенчики звенели и звенели в полной тишине. Набара рядом, она пришла за душой Птицы, она не оставит ее в покое!

Дверь комнаты резко распахнулась, и сине-золотистый дым заклубился, закружился, точно бешеный вихрь. Загустел, потемнел. Саен показался в этой цветной кутерьме и резко сказал:

- Пошел вон отсюда!

И Птица слишком явно услышала чей-то тихий, басистый смех. Видение пропало. Растворилось, и сумрак комнаты снова стал теплым и тихим, прямо на глазах. Нервно дернулся Еж, но не проснулся. Застонала Травка, протяжно и жалобно.

Саен присел на кровать и осторожно погладил Травку по спине. Ласково произнес:

- Он уже ушел, ребятки, больше не потревожит вас.

- Это была Набара, - тихо пояснила Птица.

- Какая там Набара... Это был Нас Аум-Трог. Желает он тебя заполучить, вот и пугает. И сил у него хватает проникать в Каньон. Это потому, что у тебя действительно на плече цветочки. Ты помечена, Птица, и он знает, что может на тебя претендовать. Ведь я увез тебя силой, а ты сама, на самом деле, очень уж хотела непременно стать жрицей и страшно злилась на меня всю дорогу. Правильно я говорю?

Птица кивнула.

- Надо твое добровольное согласие. Чтобы ты согласилась жить у меня и отреклась от Набары. И татуировку вывести. Тогда и оставит Нас тебя в покое.