Валерий Елманов - Перстень Царя Соломона

Башню выбрали под странным названием Водовзводная. Кратко поясню для тех, кто не знает столицы: если подплывать к Кремлю по Москве-реке, следуя течению, то она – самая первая. На расстоянии ста шагов от нее определились с тайником.

Мы уже пошли обратно к метро, когда мне в голову пришла интересная мысль. Я остановил Валерку и тут же изложил идею. По логике получалось, что если мне удастся отправить это письмо, то сейчас оно должно находиться уже там, в тайнике. Может, заглянуть? К тому же, как знать, не исключено, что, прочитав его, я смогу избежать тех ошибок, которые допустил в первом варианте.

– Получится замкнутый круг,- усмехнулся Валерка,- Сам подумай. Ты нынешний еще на развилке и туда не попал. Так о каком письме может идти речь?

– А вдруг? – Расставаться с заманчивой возможностью узнать свое будущее, чтобы не настряпать глупостей, мне не хотелось.

– Абсурд,- уперся Валерка.- Прикинь, что выходит. Ты, попав туда, пишешь письмо с инструкцией самому себе. Здесь ты его вынимаешь, читаешь и, попав туда, поступаешь иначе, вновь пишешь письмо, но уже второй его вариант, которое опять замуровываешь. Значит, там уже сейчас второй вариант. А куда делся первый и тот, кто его писал? Но и это не все. Ты читаешь второй вариант и вновь поступаешь иначе, о чем отправляешь сообщение. Тогда тут лежит… Дальше продолжать?

– Не надо, – хмуро буркнул я.

И впрямь абсурд. Получается какая-то петля времени или даже целый клубок, к тому же донельзя запутанный. А жаль.

– Да ты не расстраивайся,- Он хлопнул меня по плечу,- Всего все равно не предусмотришь. К тому же даже если чисто теоретически представить, что ты прочтешь предостережение предшественника и избежишь одних опасностей, то, поступая иначе, попадешь в новую ситуацию и можешь вляпаться в еще более худшее.

– И то правда,- решил я, не без доли сожаления отказываясь от мысли прочитать шпаргалку,- Не надо нам милостей от природы, то бишь от предшественников, даже если они – это я сам и есть. Буду работать экспромтом. С первой попытки. Авось удача не подведет.

Валерка усмехнулся.

– Говорить «авось удача» все равно что «масло масляное» или «жирный жир»,- поправил он меня,- потому что Авось и есть наш славянский бог удачи. Так же как Тихе в Греции или Фортуна в Риме.

– Ну и ладно,- нашелся я,- Тогда Авось Фортуна мне Тихо поможет. Получается, что я призываю сразу троих – нашего бога удачи, а заодно и этих девчонок. Это как?

– Пойдет,- кивнул Валерка и похвалил: – А ты молоток. Ловко выкручиваешься. Ловко и, главное, быстро. Может пригодиться… в случае чего.

– Думаешь?

– При всем уважении к нашим предкам и вообще к народу, скорость соображаловки у них была на порядок ниже, чем у нынешних людей. И не потому, что они были тупыми. Просто они думали так же, как и жили, то есть неспешно, сообразуясь с общим темпом жизни всего Средневековья,- пояснил Валерка и тут же предупредил: – Правда, историки этого не говорили. Так, мои собственные мысли вслух, не более, потому имей в виду: мог и ошибиться. Но лучше всего тебе с такими экстремальными ситуациями не сталкиваться вовсе.

– Почему?

– У тебя там и без того сложностей выше крыши. Хоть и Русь, но все равно, как ни крути, у людей иной менталитет, иные категории ценностей, не говоря уж об одежде, поведении, традициях, условностях, языке и прочем,- задумчиво произнес он.

– Приспособлюсь,- уверенно заявил я.

В душе, правда, у меня такой уверенности отнюдь не наблюдалось, но не признаваться же Валерке, какой мандраж меня пробирает. Ему только намекни, как тут же кинется с новой порцией уговоров – потом не отвяжешься. Нет уж. Мы – уральские, мы прорвемся.

И я вновь повторил, правда, больше для себя:

– Обязательно приспособлюсь…

Глава 5

ПЕРВЫЙ КОНТАКТ

И вот сейчас, шагая по проселочной дороге, оба конца которой уходили куда-то вдаль, за горизонт, теряясь в темных перелесках, я то и дело повторял эти два слова еще и еще раз. Сейчас они скорее звучали как заклинание. Или как призыв, но это вряд ли – звать-то мне как раз и некого, один как перст.

Честно говоря, я не испытывал даже особой радости, что все получилось как надо. К тому же и это не факт. Может, сейчас откуда-нибудь из лесочка вынырнет на меня мамонт. Или динозавр. Хотя да, колея. Значит, мамонты в борьбе за светлое дело эволюции уже вымерли. Но все равно, в каком я времени, до сих пор неизвестно, и веселиться рано. Вначале надо все выяснить, а уж потом ликовать. Вот только у кого выяснять, если неизвестно где расположена ближайшая деревня, когда я до нее доберусь и вообще – туда ли я иду.

Что-то дико и невразумительно каркнув над моей головой, пролетела ворона.

«Верной дорогой бредешь, товарищ. Выше голову и вперед»,- перевел я ее невразумительную речугу.

Мне припомнилось, что эти птицы выбирали жилье поближе к людям, и я еще увереннее зашагал дальше. К тому же ничего иного и не оставалось. А чтоб веселее шагалось, я мурлыкал под нос:

Не счесть разлук во Вселенной этой.Не счесть потерь во Вселенной этой,А вновь найти любовь найти всегда нелегко.Но все ж тебя я ищу по свету,Опять тебя я ищу по свету,Ищу тебя среди чужих пространств и веков.

Ух, как здорово подходили слова. В самую точку били. Впрочем, оно и немудрено, если вспомнить события, происходившие в фильме. А потом перешел на: «Счастье вдруг, в тишине…», затем… Словом, много чего перепел – день оказался каким-то на удивление длинным.

Так я топал и топал, пока не стемнело, а в животе не стало бурчать от голода. Пора было устраиваться на ночлег, но углубляться в мрачный лес почему-то не хотелось, а признаков жилья впереди не наблюдалось, и я по-прежнему продолжал месить грязь старыми офицерскими берцами – подарок Валерки, так же как и прочий камуфляж, включая бушлат с подстежкой.

Наконец стемнело окончательно, и я понял, что выбора у меня не остается. Дитеко в лес заходить не стал, расположившись метрах в ста от опушки. Все-таки я – городской житель и запросто могу заплутать. Несколько беспокоило то, что если мне хорошо виден просвет, то и те, кто поедет в ночное время, тоже заметят огонек моего костра. Однако, рассудив, что в столь поздний час в этом столетии вряд ли кто будет шляться по проселочной дороге, на которой и днем-то ни души, да и вообще – бог не выдаст, а свинья не съест, – я плюнул на все предосторожности и решительно направился собирать дровишки для костра. С грехом пополам только на шестой спичке запалив огонек – и как тут народ управляется с обычным кремнем и трутом?! – я откинулся на оставшейся куче хвороста, предвкушая долгожданное тепло и собираясь отдохнуть. За припасами в вещмешок лезть не стал – так устал, что даже не хотелось шевелиться.