Валерий Елманов - Перстень Царя Соломона

Я, почесав в затылке и уныло прикинув, что в словах и доводах Валерки, леший его задери, безупречная логика, от которой, к сожалению, и впрямь никуда не денешься, молча кивнул. К занятиям пришлось приступать практически сразу же после опрометчиво данного мною согласия.

– Жене я все сам потом расскажу,- коротко сказал Валерка, притащив первую порцию книг и приняв у Алены, стоящей позади, вторую не менее увесистую пачку,- Чтоб она не очень удивлялась твоему загадочному поведению.

Честно говоря, я не пришел в восторг – мне только расспросов не хватает, но Валерка, уловив некоторое смущение на моем лице, пояснил:

– Ей можно. Она у меня та еще дама, и как друг, и как человек, так что с глупыми вопросами приставать не станет, ахать и охать тоже. Скорее уж наоборот, создаст такую обстановку, чтоб тебе оставалось лишь выйти поесть да еще кое-куда.- Он усмехнулся и подытожил: – Если твоя Машенька по характеру и красоте похожа на мою Алену, то я бы на твоем месте тоже полез за ней хоть к черту на рога.

При этих словах Алена засмущалась, проворчав: «Болтун – находка для шпиона», но очень ласково. В подтексте явно звучало поощрение типа: «Знаю, что врешь, но все равно приятно. Ты продолжай, продолжай, милый».

– А когда расскажешь-то? – осведомилась она.

– А вот обеспечу этого гаврика работой и тут же приступлю,- пообещал он, после чего приволок еще одну пачку.

Мне оставалось только печально вздохнуть и приступить к изучению. Правда, поначалу вид пачек, особенно той, где громоздилось с десяток большущих томов, которые из-за их солидных размеров очень хотелось назвать как-нибудь высокопарно, вроде фолиантов, поверг меня в шок.

– И все это одолеть за три дня? – пролепетал я.- Тут табуну лошадей не справиться. Даже если они все Пржевальские.

– А что тебя смущает? – невозмутимо спросил Валерка и весело хлопнул меня по плечу.- Да ладно тебе. Расслабься. В каждом торчат закладки, и на них отмечено, до какой страницы читать. Осваивай и помни: там тебе это обязательно понадобится. Пусть не все, но на три четверти – железно. Давай действуй… Савраска.

Я усердно читал, а сам все думал о вероятности Валеркиного промаха. Вдруг он ошибся и надо читать совсем иное и о другом времени? Не удержавшись, спросил его об этом, когда он, не выдержав, вышел якобы перекурить и попутно узнать, как движутся мои дела.

– Исключено,- мотнул он головой.- Помнишь, что говорила та чернявая твоей Маше? Что напрасно ее батюшка отказался от людишек князя Владимира Андреича Старицкого.

– Да этих князей в то время как собак нерезаных,- возразил я,- Плюнуть некуда – в князя попадешь.

– Может, оно и так,- не стал спорить Валерка,- Но князь Владимир Андреич Старицкий, ты уж поверь мне, один-единственный. Это может быть только двоюродный братец Иоанна Грозного. Получается, что он еще жив. Значит, ты оказался там, самое позднее, весной тысяча пятьсот шестьдесят девятого года. Ливонская война, как я понял, не просто началась, а уже в разгаре, поскольку Полоцк царем давно взят. А это тысяча пятьсот шестьдесят третий год. Вот и выходит, что диапазон времени, в котором ты оказался, совсем небольшой – всего пять-шесть лет. Уразумел?

Я неопределенно пожал плечами. Получалось и впрямь логично, не придерешься. Правда, разные нюансы вполне возможны, но, скорее всего, дело обстоит именно так, как сказал мой друг.

– Потому и закладки я тебе подпихиваю соответственные,- сообщил он,- По всему, что было,- краткие справки, а все, что будет,- по углубленной программе, аж до самой смерти этого кровопийцы. Короче, читай и не отвлекайся.

Он еще раз хлопнул меня по плечу и удалился, а я… со вздохом взял в руки очередной том, на сей раз Костомарова. На третий день я попытался было заявить, что все добросовестно одолел.

– А я тут тебе профессию выбрал,- обрадовал он меня,- Будешь у нас купцом.

– У меня коммерческая жилка отсутствует,- мрачно сообщил я,- А никем иным нельзя?

– На Руси того времени свободных людей практически нет,- пояснил Валерка.- Есть лишь воины и те, кто их кормит, то есть несет тягло и платит подати. Воевать тебя не возьмут – ты и сабли-то в руках не держал. К тому же, как ни крути, это профессия подневольная. Возьмут и пошлют на пару лет в Ливонию. Или еще куда. А отпусков нет – время горячее. И что ты станешь делать? А твою ненаглядную еще найти надо – значит, покататься повсюду. Вот и получается, что тебе обязательно нужна именно бродячая профессия, и купец подходит лучше всего.

– А другой нет? – поинтересовался я,- Ведь проторгуюсь.

– Есть и другие,- пожал он плечами.- Только они еще экзотичнее. Ну, скажем, монах. Эти тоже из вольных пташек. Но ты хоть одну молитву знаешь? То-то. Разве что юродивого изобразишь – лепечи несуразицу и все. Но они предпочитают холостяцкую жизнь. И потом – ты подумал о последствиях своего появления перед Машей в рубище, веригах и босиком? Нет, ноги она тебе, может быть, и омоет – тогда это считалось вполне естественным и даже модным. Но замуж…

Я почесал в затылке. Получалось и впрямь не ахти. Разве что добираться до нее в обличье блаженного, а перед самым домом переодеться в нормальную одежду? Вообще-то можно, но если кто-то застукает, то… Из задумчивости меня вывел голос друга:

– Хотя Библию тебе и впрямь придется подчитать, а то примут за какого-нибудь католика, особенно если начнешь креститься щепотью, а не двумя перстами. Тогда тебе вообще согласно решениям Стоглава – проклятие, анафема и отлучение от церкви. Ни богу помолиться, ни причаститься, ни исповедаться.

Я усмехнулся. Честно говоря, мне было плевать и на то, и на другое, и на третье. Это религиозному человеку стало бы не по себе, а мне как-то… Я эти самые храмы и тут посещал не больно-то. И вообще – может, кому-то и нравится ходить в рабах, пускай и божьих, а меня с души воротит. Кстати, не исключено, что бога тоже… воротит.

– А ты не ухмыляйся,- сурово осадил меня Валерка,- Я о церквях, обрядах, да и о самой Библии тоже невысокого мнения, но там тебе волей-неволей придется со всем этим столкнуться, и лучше подготовиться к этому заранее, иначе живо отволокут на костер.

– У нас же не какая-нибудь Европа! – возмутился я,- И почему ты уверен, что я попаду к староверам?

– Тьфу ты, балда стоеросовая! – даже плюнул с досады Валерка,-Да сейчас на Руси все староверы. Никон только через сто лет раскол учинит. А что до костров, то именно в этом веке на Руси как раз хватало желающих поджарить еретиков, да таких ярых любителей, что зачастую их не могли удержать даже великие князья. Чтоб ты знал, шестнадцатый век в нашей стране начинался именно с разбора так называемой «ереси жидовствующих» и сожжения уличенных в ней, включая высокопоставленных чиновников Иоанна Третьего Васильевича, в железной клетке на Москве. А во времена Иоанна Четвертого в пятидесятых годах состоялся еще один знаменитый процесс по обвинению в ереси некоего Башки на с единомышленниками,- Он тут же исчез, вернувшись минут через десять и держа в руках очередную пачку книг,- Вот, – тяжело бухнул он их на стол передо мной, – Читай. Хотя нет, погоди. Сейчас я тебе закладок навставляю.