Эрик Ластбадер - Вуаль тысячи слез

— Строй-адмирал, — выпалила она, прежде чем тот мог ответить, — могу я…

— Молчите, адъютант, — велел Олннн, бросая на Раду уничтожающий взгляд. Неужели она не понимала цену этого пари? — Отвечайте, только когда вас спрашивают.

— Подождите, звезд-адмирал, — проговорил Виэрррент, готовый на все, чтобы отдалить решение неприятной проблемы. — Интересно, что она скажет?

Под свирепым взглядом Олннна Виэрррент заговорил с Радой, как с ребенком.

— Говорите, безымянный адъютант. Не бойтесь, я давно знаю звезд-адмирала. Очень часто он рычит, когда вовсе и не собирается кусаться.

— Меня зовут Рада, строй-генерал. Адъютант Рада ТурПлиен. — Она не спеша вытащила свой меч из ножен. Оба кхагггуна следили за ней не отрываясь. Ни один из них не знал, что у Рады на уме, чего она, собственно, и добивалась. Не сказав ни слова, она снова превратила их в союзников. Теперь они вдвоем были против нее, и обоим сразу полегчало. — Строй-генерал, звезд-адмирал сам меня готовил. Раз вы давно его знаете, то понимаете, что я имею в виду. Я умею сражаться на мечах, у меня хорошая скорость и реакция. Но зачем обманывать себя? Ни с одним из ваших кхагггунов, отполировавших свои умения в многочисленных битвах, мне не сравниться. — Рада перевернула меч и, положив лезвия себе на ладонь, протянула рукоятку Виэррренту. — Я сдаюсь вам, строй-генерал.

Но между ними уже встал Олннн.

— Рада, это невозможно. Пари заключили мы со строй-генералом, и не тебе решать…

Положив руку на плечо адмиралу, Виэрррент не дал ему договорить.

— Звезд-адмирал, она в форме и при оружии. Она имеет право.

Олннн обернулся.

— Но, Локкк…

— Так мы считаем ее равной или нет?

Поколебавшись, Олннн отступил.

— Тогда возьми ее меч.

Виэрррент не шевелился.

— Активизируй его.

— Что? — не поверил своим ушам Олннн.

— Если она кхагггун, то должна уметь обращаться и с активизированными лезвиями.

— Она не готова и понятия не имеет о том, что произойдет.

Виэрррент пристально посмотрел на Раду.

— Она мне сдалась, а я не прошу от нее ничего необыкновенного.

Рада подумала, что вид у Олннна весьма обескураженный. Он кивнул. Раде не пришлось заглядывать ему в глаза, чтобы понять — к такому повороту событий он не готов.

Прекрасно понимая, что за ней наблюдает строй-генерал, Рада выдержала его взгляд. Краем глаза она заметила, что Олннн отступил на шаг. Однажды она уже держала в руках активизированный меч и знала, что случится дальше. Олннн активизировал лезвия меча, и от сильного ионного потока женщина забилась в агонии. Дышать становилось все труднее, но Рада не закричала и даже не поморщилась. Понимая, что кхагггуны по-прежнему за ней наблюдают, она старалась глубоко дышать, пока боль не докатилась до сердец. Поток такой силы мог парализовать все жизненно важные органы, и руки Рады задрожали.

— Строй-генерал, — тихо позвал Олннн.

Виэрррент притворился, что ничего не слышит.

Затряслись предплечья. Огромным усилием воли Рада заставила себя глубоко дышать и не выпускать меч из рук. Вот боль пронзила позвоночник, поднялась к затылку, Рада испугалась, что мозг сейчас взорвется. Все тело била жуткая дрожь.

Будто издалека она услышала голос Олннна.

— В Н'Луууру, Локкк, хватит!

— Выключай, — кивнул строй-генерал.

Олннн уже потянулся, чтобы отключить ионный поток, но Виэрррент схватил его за руку.

— Подожди, пусть она все сделает сама.

— Локкк…

— Если она справится, — неумолимо продолжал Виэрррент, — я забуду о ее капитуляции. Пусть остается адъютантом. — Он быстро взглянул на Олннна. — А ты, звезд-адмирал, дашь мне то, что я хочу.

Рэдддлин с тревогой взглянул на Раду и громко ее позвал. Женщина не ответила.

Уже дважды перед глазами темнело, и она едва не теряла сознание. Колени стали ватными, и ей казалось, что терциевый обруч сжимается вокруг груди и мешает дышать.

Олннн снова окликнул Раду.

Она едва не лишилась чувств, сжимая лезвия в одной руке, и все же другой Рада нащупала кнопку, которая отключала гиперактивные ионы. Распухшие пальцы ничего не чувствовали, и она чуть не расплакалась от боли и досады. Неужели она терпела напрасно?! Но вот ей удалось нажать на кнопку, и ионный поток иссяк.

В глазах застыли слезы. Олннн собирался забрать у нее меч, когда вмешался Локкк Виэрррент. Он вынул меч из онемевших пальцев Рады и аккуратно вложил его в ножны.

— Звезд-адмирал, думаю, адъютант ТурПлиен заслуживает крепкого напитка!

Официантка приготовила столик, и они сели — Рада между Олннном Рэдддлином и Локкком Виэрррентом. На нее уставились все посетители, но женщине было все равно. Виэрррент заказал «Шакалов Н'Луууры» — немного нумааадиса, залитого медом.

Осушив бокал с коктейлем, Рада почувствовала, что тело начинает оживать. Тайком от мужчин она сгибала под столом распухшие пальцы.

Локкк Виэрррент вытер губы.

— Звезд-адмирал, наверное, я не ошибусь, если скажу, что пари между друзьями ведут к раздору. Хорошо, что все решилось само собой. — О Раде генерал не говорил, даже не взглянул на нее. Он заказал ей коктейль, настоящий кхагггунский коктейль, и хватит!

— Согласен, флот-адмирал.

— До официального приказа я по-прежнему строй-генерал.

— В любом случае теперь ты перестанешь мне завидовать.

— Я никогда и не завидовал.

— Даже отец позавидовал бы тому, что я стал звезд-адмиралом в таком возрасте.

Локкк Виэрррент откашлялся. Он-то знал цену таким словам. Кхагггуны избегают говорить о сыновней привязанности. Их учат, что настоящей семьей кхагггуна является отряд, а поступками должна руководить преданность, а вовсе не любовь. Именно поэтому признание Олннна было особенным.

— Кажется, пришло время двух армий.

Олннн развел руками.

— Это притча. — Виэрррент мельком взглянул на Раду. — Почему-то мне кажется, что вы должны ее услышать, адъютант. — Генерал сложил руки перед собой. — Когда-то жили два брата, любившие друг друга так сильно, как только могут любить братья. Но вот старший стал регентом и, обремененный властью, отдалился от младшего. Шли годы, братья все реже разговаривали и все чаще ссорились. Из-за чего? Из-за мелочей, над которыми раньше смеялись. Со временем мелочи накапливались и начинали раздражать, потому что за ними стояли более серьезные разногласия. Братья спорили о политике, протоколе, злоупотреблении властью и, наконец, о том, какими должны быть законы. И вот младший брат, полный праведного, как ему казалось, гнева, собрал армию единомышленников. Узнав об этом, старший собрал свою армию и назначил вознаграждение за голову брата.