Анна Тьма - Рассказы

— Повинуюсь, моя госпожа! — изобразил живейшую радость, полный обожания взгляд и рабскую преданность.

— Пойдём, мой хороший мальчик, — промурлыкала киса, ведя меня за руку.

Никогда не видел столь полное непонимание происходящего и так отменно отпавшие челюсти! Восьмёрка байкеров проводила нас та-а-акими взглядами, что мне стоило титанических усилий остаться спокойным.

Наша четвёрка прошла поближе к залу, синхронно обернулась и грохнула диким ржачем по стенам клуба. Ржали до слёз, цепляясь друг за друга и за стены, силясь что-то сказать, но взрываясь новым приступом хохота.

— Ирдес, ты талантище, — вытирая слёзы, сказала Маня.

— Точно, — подтвердил Даня. — Такое изобразить, это же уметь надо!

— На себя посмотрите, — выдавил я, держась за болящий от смеха живот. — Если б я вашу парочку не знал — драпал бы уже во все крылья! А кися-то как сыграла!.. Я восхищён.

— Ох, моя вы головная боль, — простонала Юля. — Было двое, стало трое, один другого хуже.

— Но без нас же скучно, — Маньяк помог Рыси подняться с пола, на котором та сидела.

— Ага, — подтвердил я, беря Рысь за вторую руку.

— И мы тебя любим, — обняла Маня Юлю.

Сказочник поджидал нас в зале и усмехался с таким видом, что сами собой зачесались руки ему врезать.

— А я ваш концерт на телефон записал, — весело сообщил Лёха. — Оставлю запись в архивах и буду вас шантажировать.

— Лёшка…

— Ты только что…

— …совершенно добровольно…

— …и самостоятельно…

— …записался в жертвы!

Легенда заржал в ответ и показал нам троим дули.

— Только родителям не показывай, — сказал Даня.

— Не поймут, — вздохнула Маня.

Вскоре на сцену вышла другая группа и новая музыка огласила клуб. Двойняшки опять умчались на танцпол. Поднявшись на ноги, я снова протянул Юле руку.

— Не хочу пока, — отмахнулась Рысь. — Иди без меня, я попозже.

Ндя. Я один теперь танцевать должен? Пойду хоть Маню у Маньяка переманю. Хихикнув про себя над получившимся каламбуром, оглядел зал. Не успел я навострится к двойняшкам, как ко мне подошла девушка и пригласила на как раз начавшийся медляк. Девушкой оказалась та самая солистка из предыдущей группы. И звали её вроде бы Ариной.

— Ты неподражаемо поёшь, — сказала мне она, пока я вёл её в танце.

Тоже мне открытие.

— У меня был хороший репетитор.

Оперная певица на пенсии, которая охала и стонала по поводу Шона, и ругала меня за то, что предпочитаю современную музыку и гитару классической музыке и органу.

— А ты никогда не хотел выступать в группе?

— Нет, — упаси небо!

— А если не сразу и не так категорично?

— Всё равно нет.

Арина продолжала меня уговаривать, я продолжал упираться, пока не понял, что она всё равно вытянет из меня согласие. Тогда я сказал, что могу улучшить её собственный голос примерно в половину от того, что есть уже.

— Правда? — усомнилась певица.

Широкая улыбка и все лишние вопросы плавно отпали. Можно сказать, просто сгорели в сиянии моего обаяния. И клыки тут совершенно не причём. К концу танца певичка вытянула из меня обещание прийти в этот клуб в следующую субботу. Отделавшись сомнительным «Там видно будет», я бегом вернулся за наш столик.

— Киса, отныне со мной танцуешь только ты! — выпалил я. — Не дай небо ещё раз на такую липучку нарваться…

Рысь рассмеялась, весело взглянула на порывающихся подойти к нашему столику девушек и демонстративно села ко мне на колени.

— Собираем компромат… — хмыкнул Лёха, делая фото на телефон.

— Сказочник! — рыкнула в полголоса киса, не переставая улыбаться. — Я тебя задушу.

— А я ей помогу, — добавил я.

— Котёнок и воробей против медведя, — весело выдал этот гад, а я начал в срочном порядке обдумывать план моей страшной мести.

Мне всё-таки удалось ещё раз вытащить Рысь на танцпол. После того, как она призналась, что стёрла ногу и я залечил это незначительное препятствие простеньким тёмным заклинанием. Из клуба, изрядно повеселившись, мы вышли только в четыре утра. Уставшую Юльку я опять тащил на руках. На её вялые возражения, вроде того, что она тяжелее меня, я просто не обращал внимания.

Легенда вызвал такси и пока мы ждали у дороги, я не отрывал взгляда от бархатных небес. Какая невероятная чернота!..

— Юлька, тебя домой или к Маньякам? — спросил я, когда подъехала машина.

— Домой, — пробормотала придремавшая на моём плече навигатор.

Я кивнул и повернулся к Маньякам и Легенде:

— Езжайте без меня. Я кису отнесу домой.

— Давай сначала кису завезём, а потом к нам, — предложила Маня.

Отрицательно качнув головой, я расправил крылья:

— Нет, я сам.

И под удивлёнными взглядами одним слитным движением прыжок вверх. Киса ничего не рассказала и я тоже не выпендривался, так что крылья ребята увидели только сейчас. Проснувшаяся от моего движения Юля поёжилась.

— Тебе не холодно, Ирдес?

Холодно? С чего мне должно быть холодно в этом бархатном небе?.. Ох, совсем забыл. Укрыв Юлю тонкой плёнкой «поля тепла», я добавил ещё плёнку левитации и отпустил Рысь, продолжая держать её за руку. Она парила в воздухе рядом, судорожно вцепившись в меня и, похоже не понимая, что не упадёт в любом случае.

— Смотри как красиво, Юль…

Огни ночного города манили своей таинственностью, сюрреалистичной картиной ложились отблески разноцветных фонарей на воду в бухте, вился лентой жёлтых огней мост. Чернота моря сливалась с небом, падая в бездну и мне казалось, что за границей огней провал бескрайней черноты. Только звёзды Млечного Пути рассыпались по небу.

— Сегодня безлунная ночь, — негромко сказала Рысь. — Самая чёрная.

— И самая красивая…

— Это точно.

— Небо, я влюблён в этот город! — я закружил Рысь в танце, напевая что-то счастливо-безумное. — Хочешь летать?

— Ага, — кивнула навигатор.

Я рассмеялся и через минуту почувствовал рядом Ветер. Он не желал мчаться, но легко подхватил меня в полёте, задавая направление.

Когда мы опустились на крышу, было уже достаточно светло.

— Знаешь, воробей, — мечтательно улыбнулась Рысь, — ты ведь мою детскую мечту исполнил. Всегда мечтала уметь летать.

— Это был не последний раз, — пообещал я. — Тебя ведь тоже тянет небо.

— Тянет, — согласилась она, повернулась ко мне, притянула к себе, поцеловала в висок. — Ты самый замечательный младший брат, которого только можно представить.

— Скажи это моему старшему брату, — я весело улыбнулся. — Он с тобой поспорит!