Анна Тьма - Рассказы

Поняв, что ещё минута и мне грозит смерть от щекотки, я кое-как вырвался из их цепких ручонок и огромными прыжками пересёк зал. Остановившись поближе к выходу, я показал близняшкам две дули — по одной на каждого.

Ой, зря я это сделал! Маньяки бросились за мной через толпу с ещё большим азартом.

Сбив с ног охранника, я прижался к двери спиной и поглядел на друзей.

— Ребята, может не надо, а?

Двойняшки одарили меня своими фирменными улыбочками а ля «а вот и наша жертва».

— Ирдес, не бойся, мы тебя не до смерти замучаем, — лениво пообещала Маня, делая шажок вперёд.

— Ага, только до полусмерти. Но потом откачаем и ещё разок замучаем, — добавил Даня.

— Это ты в зале пел? — внезапно спросил меня поднявшийся на ноги охранник и я кивнул, не отрывая взгляда от коварной парочки. — А эти что, даться собрались? — поинтересовался охранник, указав на близнецов.

— Не, Маньяки не дерутся. Правда, Манечка?

— Правда, Данечка. Так что с Ирдесом драться мы не будем.

— Только мучить.

— Я Вану пожалуюсь! — уцепился я за последний оплот защиты.

— Напугал, — фыркнула сестра.

— Прям боюсь и дрожу, — согласился брат.

— Но, пожалуй, Вану мы сами про твои косяки расскажем.

— Ага, он будет рад дать тебе по шее.

И оба шагнули ко мне.

— Мама! — взвыл я, вылетая за дверь.

На моё несчастье, в этот момент кто-то вознамерился зайти в клуб, так что я сшиб того, кто стоял за дверью, перекувыркнулся через тех, кто шёл следом и в завершении снёс собой восемь стоящих в рядок у клуба мотоциклов. Ай. И как мои несчастные полсотни килограмм веса могут такое творить?!

Отлежаться на груде железа мне опять-таки не дали. Чья-то толстая волосатая рука подняла меня за ворот и я имел сомнительное счастье лицезреть перед собой бородатую рожу байкера. Видимо, я мимоходом ухитрился уложить почти всю их компанию, включая «байки». И сейчас компания быстро поднималась с асфальта и собиралась за спиной поднявшего меня бородача.

— Малой, ты совсем нюх потерял? — в принципе пока беззлобно поинтересовался байкер.

Кто малой — я малой?! А в лоб не огрести?!

— Эй, дядя! — не позволил мне воплотить задуманный пинок в жизнь голосок Мани. — Это наша жертва.

— Точно, так что верните нам жертву, — с серьёзным видом кивнул Даня.

Вывернувшись из хватки обалдевшего байкера (Шон сильнее держит), я спрятался ему за спину и с истеричным надрывом завопил:

— Не отдавайте меня им!!! Эти психи меня замучают!!!

— Слышь, жертва, не паникуй — я тебя Мане отдам, она тебя всего часов за восемь запытает.

— А будешь брыкаться, я тебя добровольно Дане уступлю и посмотрю как он жертвы живыми по трое суток держит.

— Да я лучше сам удавлюсь!!! — отчаянной паники в голос не пожалеть.

— Э, ребята, вы чего тут удумали? — подал голос бородатый тип.

— Не пыли, дядя.

— И жертву нам отдай.

И Маньяки фирменно улыбнулись. Даже меня передёргивает от их улыбочек. Я повис на руке бородатого.

— Дядя байкер, не отдавайте меня этим психам!!!

Даже байкеров проняло, хи-хи. «Дядя байкер» отодвинул меня за спину и хмуро бросил Маньякам:

— Давайте-ка отсюда уматывайте по-хорошему, ребятки.

— Манечка, кажется эти не поняли, на кого нарвались.

— Точно Данечка. Тогда, может, у нас прибавиться жертв? А воробья оставим на сладкое. Люблю мучить симпатичных мальчиков.

Если бы я их не знал — испугался бы до дрожи в коленках. Синие глаза обоих полыхали красными отсветами, выражения лиц потеряли остатки человеческого, а уж когда они одновременно сделали шаг вперёд — даже не шагнули, а перетекли на новое место.

— Мама! — горестно взвыл я, оседая на асфальт. — Что вам от меня нужно, демоны проклятые?!

— А то ты не знаешь…

— Иди сюда, воробей…

— Лучше смерть! — патетично заявил я.

— Это мы тебе обеспечим, сладкий наш.

— Какую выберешь, красавчик. Если доживёшь.

И Маня с Даней изобразили фирменный смех Призраков — леденящий душу, дьявольский хохот. Эк у них профессионально выходит, лучше чем у меня. Байкеры там ещё не поседели? Похоже уже собрались. И не только поседеть.

— Эй, слы-лыште, в-вы д-двое… — с запинкой выговорил байкер в бандане. — Валите-ка по своим делам, пацана не отдадим.

Ух ты, смелые люди. Я начал потихоньку отползать, не вставая с асфальта.

— Куда это ты, жертва? — ой, меня чуть не приморозило от Данькиного голоса к асфальту. Профессиона-а-ал. Восхищаюсь. Тоже так хочу!

Выхватив нож из ботинка ближайшего байкера, я нацелил острие себе в горло.

— Лучше смерть от ножа, чем пара часов с вами, демоны проклятые!!! — истерику в голос, ужас на лицо. И отползать потихоньку, вроде как тело само по себе, я сам по себе. — Я вам не достанусь!!!

— Так даже интересней… — томно выдохнула Маня, подаваясь вперёд.

— Отставить безобразие! — грозно скомандовала из-за спин Маньяков кися. Обойдя замерших двойняшек, она приблизилась ко мне, отобрала ножик, брезгливо бросив этот кусок железа на дорогу. — Я вам моего воробья в жертву не выбирала, Маньяки! Будете пререкаться, останетесь на этой неделе вообще без жертв!

А киса эффектно выглядит. Когда только успела накраситься? Из дома я её забирай без штукатурки. Чёрная Рысь в коротком чёрном платье, с острыми чёрными ногтями, чёрной помадой на губах и подведёнными чёрными тенями глазами. И цокают по асфальту подкованные каблучки чёрных сапожек. Всё это в контрасте с бледной до белизны кожей.

— Ну, ки-иса-а-а… — жалобно протянули двойняшки. — Ты нас и так в прошлый раз лишила жертвы…

— Молчать! До чего ребёнка довели, а?! Это моя собственность, ясно?! Месяц без жертв сидеть будете!

— Как жестоко… — очень натурально хныкнула Маня.

Рысь провела по моей щеке кончиками пальцев, приподнимая за подбородок и я с готовностью подался навстречу «хозяйской» руке.

— Кися, они меня замучить хотели, — пожаловался я, мстительно взглянув на близнецов.

— Я их сама замучаю, — она скривила губы в садистской улыбочке. — Маньяки, шагом марш на место!

— Повинуемся, госпожа.

Они поклонились, брезгливо скривившись и поплелись в сторону двери в клуб, с надеждой оглядываясь.

— Киса, а они меня не будут мучить? — доверчиво спросил я, преданно глядя Рыси в глаза.

— Не сегодня, малыш, — мурлыкнула Рысь. — Если ты меня не разочаруешь.

— Повинуюсь, моя госпожа! — изобразил живейшую радость, полный обожания взгляд и рабскую преданность.

— Пойдём, мой хороший мальчик, — промурлыкала киса, ведя меня за руку.