Бер М. - Океан Надежд. Весна перемен

   - Кто такая Линин?

   - Обычная девушка, чьим телом я воспользовалась. Я руководила большинством ее действий через боль. Дуреха влюбилась в пришельца, от чего многие мои задумки так и не увенчались успехом.

   - Тиф?

   - Его настоящее имя Джеймс Дан Гил Фостер. Он глава охраны губернатора Милтона из Андора, у которого не менее страстное желание добраться до Океана Надежд, чем у Вас. Его внешность изменена благодаря моему амулету, который он носит на шее.

   - Зря ты затеяла эту игру.

   - Оказаться спасительницей всех Ближних Миров довольно привлекательная затея. Кто знает: может, благодаря моей задумке, Океан Надежд отблагодарил бы меня и даровал мне не только силу, но и вечную молодую жизнь.

   - Тебе больше двухсот лет, Диздэйн, но ты все еще так и не поняла, что у тебя нет никаких шансов изменить предначертанное. Ты по-прежнему остаешься той маленькой девочкой, которую я когда-то знал, и которая пыталась противостоять Нам. Признаться, я о тебе позабыл давно.

   - Я тебя помню, - прошептала ведьма, широко открыв глаза, настолько это позволяли сделать массивные складки кожи под и над ее веками. - Но, я не помню твоего имени.

   - Это хорошо, что ты его не помнишь. Для меня хорошо, но не для тебя.

   После этих слов между ними нависла тишина, но тишина была тревожной и даже опасной. В ней была сила, способная разрушать и уничтожать. И эту тишину нарушил возрастающий крик ведьмы. Крик, после которого ей было суждено замолчать навсегда. Великая Пустошь раскрыла перед ней свои врата.***

   Слова Кевин разозлили Тифа. Да что там - они привели его в ярость. Его лицо побагровела, а на висках вздулись вены. Он был готов убить Нолана, пусть даже после этого он лишиться навсегда возможности дойти до Океана Надежд, и даже не потому, что тот захотел отказаться от его услуг, а потому что обвинил его в смерти шлюхи, к которой он не был причастен. Это его оскорбило до самого нутра.

   - Ты не можешь так поступить со мной! - сквозь зубы прорычал Тиф, сжимая в ладони рукоять меча, но не вынимая его из ножен.

   - Пойди прочь!

   - Нет! - прокричал в ответ старый солдат. - Ты так просто от меня не избавишься!

   Он уже хотел подойти к Кевину и приставить к его горлу свой меч или даже перерезать ему трахею, но не успел этого сделать. Чья-то нахальная рука быстро сняла с его плеча ружье, затем достала из голенища его сапога кинжал, и уже было потянулась к мечу, но Тиф резко ушел в сторону и, выхватив меч, попытался разрезать на две части наглеца. Но не успел он толком размахнуться, как его попытка удара провалилась - та же рука, быстро схватила его за запястье и ловким болевым приемом лишила его последнего оружия. Теперь, его же меч был направлен на него, и находился он в руках Марка Уотера.

   - С каких пор ты стал столь отважным и искусным бойцом, Уотер? - Тиф безбоязненно отбил рукой меч и пошел на Уотера уверенной походкой. С головокружительной быстротой, Марк резко зашел за спину Тифа, зажал рукой его горло и без больших проблем повалил его на землю.

   - Раньше ты никогда не показывал свою ловкость, - заметил Тиф, смотря на своего оппонента снизу вверх.

   - А ты всегда был неуклюжим. Встань! - приказал Марк, сделав несколько шагов назад.

   Тиф медленно поднялся, с трудом удерживая равновесие, либо он пытался ввести в заблуждение Марка своей мнимой беспомощностью.

   - Кевин не смог убить меня. Может, ты будешь посмелее?

   - Твоя жизнь - мне не нужна. Она бесполезна даже ее владельцу.

   Уотер отбросил в сторону меч, показывая полное отсутствие страха перед Тифом, что еще раз ударило по самолюбию одноногого воина.

   - Лучше бы ты убил меня. Ведь я не остановлюсь, пока не увижу твою смерть, Скиталец.

   - Возможно, твои слова неголословны и мы еще встретимся с тобой для последней битвы. Но не сегодня. А пока, я желаю тебе доброй ночи, Джеймс Дан Гил Фостер.

   Тиф мгновенно изменился в лице, услышав свое истинное имя. Также на это имя отреагировал и Кевин, который встал с колен, находясь у тела Линин, и подошел к Марку.

   Раз его тайна была открыта, Тиф больше не видел в ней нужды, а потому сорвал с шеи амулет и выкинул его в огонь.

   Вначале, ничего не произошло, но спустя несколько минут его лицо начало меняться. Седые волосы немного потемнели. Разгладилась часть морщин, придав его лицу слегка помолодевший вид. Глаза слегка разошлись в стороны. Нос стал уже и длиннее. Серый цвет глаз сменился на темно-синий. Лоб стал выше, и появилась еле заметная залысина. Тиф не был симпатичным, но и Джеймс Дан Гил Фостер оказался не красавцем.

   Теперь единственное, что напоминала в нем Тифа оставалась его одежда, и прежняя колкость во взгляде.

   - Теперь, забирай своего коня и избавь нас от своего присутствия! - потребовал Марк.

   Джеймс Дан Гил Фостер оседлал коня и развернул ее в сторону узкой тропинки, что вела в направление очередной губернии.

   - Это еще не конец, - пообещал он и пришпорил коня.

   Марк проводил его взглядом, пока тот не скрылся во мраке ночи. Кевин не стал дожидаться ухода Джемса Фостера рядом с Марком. Он предпочел вернуться назад к телу Линин и опуститься рядом с ней на землю. Лицо девушки было уже совсем бледным, хотя свет огня придавал ее щекам мнимую схожесть со здоровым румянцем. 3.

   На месте, где земля пропиталась ее кровью, Марк и Кевин вырыли для нее могилу. Ее тело обернули в гамак и осторожно опустили в могилу. Взяв горсть земли в ладонь, Кевин посыпал ее поверх тела Линин.

   - Зачем это? - спросил Марк.

   - Такова в моем Мире традиция. Отправив горсть земли в могилу, я словно оставляю с ней частицу себя.

   - Это хорошая традиция, - кивнул Марк и проделал то же самое.

   Под материей гамака, ставшим саваном, проглядывались очертания человеческой фигуры, но Кевин не верил, что она принадлежала Линин, уж слишком неожиданной стала ее смерть. Хотя, с неожиданными смертями он уже встречался. Кто мог знать, что он так рано станет вдовцом? Кевин часто представлял себя стариком, сидящим в кресле-качалке на веранде своего маленького и уютного домика. И всегда в этих мыслях, рядом с ним сидела его постаревшая, но все такая же прекрасная и обаятельная Клэр. И, конечно же, на площадке перед домом должны были играть их внуки.

   - Как у вас, как правило, заканчиваются прощания с умершими? - спросил Кевин Марка.

   - В разных объединениях по-разному, - ответил Марк. - В Атуне, к примеру, поют поминальную песню.

   - Ты сможешь спеть? В отличие от меня, у тебя очень приятный и мелодичный голос.

   Марк нахмурил брови, вспоминая слова песни, после чего, закрыв глаза, запел: