Бер М. - Океан Надежд. Весна перемен

   - Снова ложь! - Кевин сделал шаг вперед, но Тиф не стал отступать, несмотря на то, что кончик меча уткнулся ему в грудь. - Мэджик Шайн говорил мне, что кто-то из вас предатель. Я не хотел в это верить, а теперь вижу, что он был прав.

   Тиф, расслабил напряженные мышцы лица и отвел свой взгляд от Кевин, переведя его на лезвие меча, что угрожающе блестело в пламени огня. Так же, как и меч, блестел и бессменный амулет на груди Тифа.

   - И что теперь? - спокойно спросил он. - Ты меня убьешь? У тебя на это не хватит не то что сил, но и храбрости.

   Кевин сжал зубы в ярости, желая одного - увидеть смерть этого мерзкого хромоногого мерзавца, который был готов убивать, при этом не чувствуя ни капли сострадания. Он старался пересилить себя и нанести ему смертельный удар, и не мог. Он все еще оставался Кевином Ноланом - парнем, работающим в банковской сфере, встречавшимся с насилием в большей степени только в газетах и в кино, который всегда придерживался взглядов об отмене смертной казни даже для самых отъявленных преступников.

   Он опустил меч, после чего медленно повернулся к Тифу спиной и вернулся назад к телу Линин.

   - Ты заслуживаешь не смерть, а проклятие. Я отказываюсь от твоей псевдо-помощи и хочу, чтобы ты немедленно убирался с моих глаз. Больше я не хочу тебя знать. Дальше наши пути расходятся.

   Опустив меч на землю, он снова присел рядом с Линин и осторожно провел ладонью по ее все еще красивым длинным волосам.

   Тиф оставался молча стоять за его спиной.***

   Ведьма убегала с невероятной быстротой, несмотря на свой рост, горб и возраст. Но ее преследователь не отставал от нее ни на шаг. Тот, кто бежал за ней не был человеком, и Диздэйн знала об этом. Истина эта ей открылась не сегодня, а еще в те дни, когда они плыли по озеру на "Могучей Волне", когда Линин по ее настоянию попыталась отравить Кевина вином.

   Для ведьмы все началось с того дня, когда она встретила Джеймса Дан Гил Фостера на ночной улице Андора. Ее план был прост и хитер. Она заставила поверить в него глупца Милтона и не менее глупого Фостера. Когда к ней пришел посланник губернатора, она вселила свою магическую сущность в его тело, а затем перебралась через него в тело девушки из борделя. План был великолепен, да вот только она просчиталась в двух вещах: в том, что у девушки были задатки ведьминского начала, с помощью которого она часто противостояла требованиям Диздэйн, а также в том, что девчонка удосужилась влюбиться в пришельца, а потому наотрез отказывалась причинять ему вред, и ведьме приходилось использовать все свои силы на угрозы и на причинения ей внутренней боли для подчинения себе. В очередной раз ведьма прогадала, когда к ней - беспомощной старухе, чья сила была полностью передана девчонке из борделя, - пришел в гости пришелец собственной персоной. По непонятной ей до сих пор причине, висельники не причинили ему никакого вреда, а даже помогли найти дорогу через болото к ее хижине. И когда он возник у ее дверей, ей пришлось отвечать на его вопросы касательно Океана Надежд и Четырех Темных. А что она могла еще поделать? Только попытаться отговорить его от путешествия. И она даже попыталась это сделать, да вот у нее это не получилось, хотя она и не рассчитывала на свой дар убеждения.

   И так ее хороший план трещал по швам, и вера в ней становилась слабее, а когда она узнала, кем действительно был Марк Уотер, то надежда на победу в этой игре практически сошла на нет. И вот теперь она стала жертвой, а ее преследователь был хищником, который был быстрее, ловчее и сильнее ее в сотни, а может и тысячи раз. Ее огромный рост и сгорбленная спина не выдавали в ней спортивных качеств, да и не было их в ней. Вместо этого на ее услужение была магия. Но Марк Уотера практически наступал ей на пятки. И почему она только не заподозрила в нем неладное изначально? Ведь странное имя было у Скитальца - толи имя, толи прозвище? Проклятие не позволяло Четырем Темным использовать ни свои первоначальные имена (которые они впрочем благополучно для себя забыли), ни даже выдуманные. Без причинения какого-либо себе вреда они могли использовать только прозвища, а вот одному из Них удалось обмануть проклятие.

   Тяжелая рука толкнула ее в спину, и ведьма полетела на землю, потеряв равновесие. В ее нос ударил запах пыли и жухлых листьев. Та же тяжелая рука схватила ее за шею и повернула лицом к себе.

   - Кто ты? - спросила ведьма, стараясь не выказывать своего страха. - Жнец? Пожиратель? Водолей? Вихрь?

   - Это не важно, старуха. Кем бы я ни был, правда о моем прозвище не спасет тебя от смерти.

   - Ты ведь знаешь, что это только моя магическая оболочка. Настоящая Диздэйн сейчас находиться на болоте. Если ты уничтожишь меня - не значит, что уничтожишь и мою вторую половину.

   - Когда я убью твою магическую половину, на болоте останется древняя беспомощная старуха, которая под тяжестью лет просто превратится в прах. - Кожа на горле ведьмы, которая была зажата пальцами Уотера, начала морщится и от нее начал подниматься дымок. Ведьма захрипела от боли, но колдун не испытал к ней ни малейшей жалости, хотя это чувство, в отличие от его собратьев, он продолжал ощущать - Океан Надежд дал им почти одинаковую силу и наградил одинаковой призрачной болью, а вот лишения у них были разные. - Зачем тебе нужна смерть Кевина?

   - Это ведь ты убил девчонку, верно? - вместо ответа произнесла ведьма. - Не Фостер, а ты в его обличие.

   Зло оскалившись, Уотер прижал большой палец ко лбу ведьмы, после которого раздалось шипение, словно на горячую сковороду опустили кусочек жира. Ведьма завопила и забила своими длинными ногами. Марк убрал палец и оглядел ожог оставшийся на лбу ведьмы. Вместо запекшейся крови или же обожженной раны на лбу ведьмы возникло сияние, точно такое же из какого материализовалось ее тело.

   - Он не должен дойти до Океана Надежд! - взвыла Диздэйн. - От этого будет только хуже. Появятся другие Темные или же старые Темные, в желание отомстить за побочные эффекты полученной силы, просто приведут к полному уничтожению всех Ближних Миров, включая и Мира Вечности. - Она тяжело задышала, оскалив свои острые кривые зубы, что выдавали в ней ее кулинарные пристрастия.

   - Разбитые ящики с существами на корабле, тоже твоих рук дело?

   Ведьма кивнула, все еще тяжело дыша.

   - Последователи из Пилона?

   - Нет, - замотала головой ведьма. - Это вышло случайно. Забавная случайность, однако. - Несмотря на жгучую боль, ведьма нашла в себе силы улыбнуться. Диздэйн попыталась вырваться из цепких рук колдуна, но Темный сильнее впечатал ее в землю. Подол ее накидки задрался вверх обнажив ее невероятной длины ноги и широкие ступни, венчающиеся покрытыми большими трещинами пятки.