Наталья Некрасова - Исповедь Cтража

Хотя я забыл. ЭТОТ Эру ничего не позволил бы.

Однако какова гордыня Мелькора! «Ученики мои!» И всех — умирать. Потому, что хочу доказать свое. Нет, я, наверное, все же злой человек. Я не терплю упоения своими и чужими страданиями. А в этой Книге слишком много такого. Мир и жизнь созданы для радости. А здесь — и мир, и жизнь созданы для страданий. Конечно, в таком мире поневоле жить не захочешь и постараешься как можно скорее помереть, особенно если за Гранью есть возможность найти что-нибудь получше…

Да ладно. Я не имею права осуждать Борондира. Это — его мир, его жизнь.

Но ведь мне решать, насколько все это опасно…

Донесения, как мы и условились, я не писал. Это будет личное письмо, доставленное надежным человеком прямо в руки Линхиру.

«ГосподинЛинхир!

То задание, которое вы поручили мне, я могу считать отчасти выполненным, хотя документ, именуемый в дальнейшем «Книга», мною изучен еще не до конца. Основное содержание сей Книги есть учение о мироздании с той точки зрения, что основным творцом является Мелькор и что основой мира является Равновесие Добра и Зла. Также основной задачей мировых сил является поддержание оного Равновесия, а не возвращение мира в первоначальное состояние Арда Алахаста, как следует из нашего вероучения, изложенного в каноническом труде князя Барахира Итилиэнского, коий создал также «Повесть об Арагорне и Арвен». Люди, согласно Книге, являются избранным родом, остальные же, из-за непонимания Валар величия и истинности замыслов Мелькора, являются неспособными к длительному существованию в Арде.

Последователей Тьмы пока слишком мало, и они следуют по стезе мирного проповедничества и убеждения. Но не в них опасность и не в самой Книге. Человек зрелый и умудренный наукой вряд ли будет согласен с тем, что в оной Книге содержится, по крайней мере полностью. Но тот, кто не искушен в логике и не приучен поверять истину не одним чувством, но и разумом, может поддаться ее болезненному обаянию. Ибо в Книге за доблесть почитается безоглядная жертвенность ради личной преданности, возвышенными словами описывается отказ от собственной воли, восхваляются смерть и страдания как самоценность. Смерть и страдания ради Учителя превозносятся не просто как доблесть, а как то, к чему следует стремиться, как цель существования. Книга написана таким образом, что некоторые места в оной вызывают у читающего видения, создавая ощущение ужасающей правдивости и достоверности, а разглядывая долго некоторые рисунки, начинаешь слышать музыку, которая при всей красоте своей также создает гнетущее и болезненное ощущение.

Должен также сказать, что сия Книга создает впечатление некой беспорядочности. Она состоит из отдельных кусков, отдельных повестей, мало связанных между собой — разве что хронологическим порядком, весьма разных по ценности, — некоторые представляют собой философские рассуждения, другие — светские повести, третьи — нечто вроде воспоминаний. Насколько мне удалось выяснить, некогда существовала первоначальная Книга, которая являлась воспоминаниями определенного лица (могу предположить, что это некто из окружения Гортаура Жестокого в Аст Ахэ или кто-то из уцелевших Эллери Ахэ), а затем уже она стала дописываться, истолковываться и домысливаться, причем за долгие века часть рукописей была утеряна и воссоздавалась по устным сказаниям, переложениям, домыслам. Возможно, где-нибудь сохранились еще списки. Как бы то ни было, в первоначальном виде она утрачена. А попытка воссоздания ее мне кажется в нынешние времена знаком возвращения Тени.

Кроме прочего, как я могу заключить, существует некая школа толкования сей Книги, школа проповедничества. Откуда приходят сии проповедники, я выяснить пока не успел и, видимо, не успею. И проповедь сия куда сильнее действует на человека, чем сама Книга. Ибо проповедник — или проповедники, должен сказать, весьма неплохо разбираются в человеческой натуре, искусно и умело, исподволь взывая к таким чувствам, как жалость, справедливость, любовь. К тому же и сам проповедник не является сознательным служителем Тьмы. Он искренне считает, что взывает к добру.

Возможно, именно так, посредством воздействия на лучшие чувства человека, и происходит привлечение людей на сторону Тьмы. Воистину, еще раз подтверждается старая истина — благие намерения приводят к вратам Ангбанда.

Словом, в умелых руках Книга может оказаться опасным и мощным оружием благодаря своей извращенной привлекательности.

Ежели отвлечься от этой стороны Книги, то могу сказать, что мне удалось обнаружить там довольно много любопытных мыслей, касающихся устройства мира и роли в этом различных сил и личностей. Кроме прочего, это бесценный кладезь сведений по истории, мировоззрению и искусству розничных народов, с которыми у нас если и были в древности встречи, то по большей части на поле боя. Многие из народов нам просто неизвестны. Кроме прочего, там есть весьма любопытные сведения по истории эльфов — так называемых Эллери Ахэ, Эльфов Тьмы, и описание их языка, который, судя по Книге, считается у последователей учения Тьмы чем-то вроде квэнъя для нас.

Хранитель Книги сам по себе кажется мне человеком запутавшимся и не слишком искушенным в обращении других в свою веру. Я несколько удивлен, что именно он был избран хранителем Книги. Возможно, в секте просто нет более разумных людей, что еще раз подтверждает ее слабость и безобидность.

Однако, как я уже сказал, в руках действительно умного и злонамеренного человека Книга может стать опасным оружием, потому посоветовал бы, насколько возможно, ограничить круг людей, с данной Книгой знакомых, и выдавать ее на изучение лишь людям, глубоко верным Королевству и сугубо проверенным…»

Линхир поймет, если кое-кто и кое-что исчезнет… Но я должен сделать это исчезновение таким, чтобы он за это не отвечал.

А я размечтался. Скоро я буду свободен. Борондир тоже…

Наверное, я заснул. А во сне я сидел вместе с Борондиром в какой-то круглой комнате — явно в башне. И мы отчаянно спорили, орали, чуть ли не дрались… А у окна сидел мой давний знакомец — светловолосый юноша. Он обернулся к нам, улыбаясь…

Я не запомнил его лица.

ГЛАВА 25

Месяц гваэрон, день 13-й

Борондир таки закончил свой труд по сравнению ах'энн и эльфийских языков. Бесценный труд. Но теперь ему уже нечего делать, и он опять мучим сомнениями и страхом. Похоже, у него тоже дурное предчувствие. Что ж, я охотно отпустил бы его — так он без Книги не уйдет. А я, увы, вовсе не намерен с ней пока расставаться. Решительных действий предпринимать не могу — иначе устрою много неприятностей Линхиру. Когда он сам, лично, скажет мне: «Действуй», я сделаю то, что считаю верным. Но пока мы все будем терпеть и ждать. И готовиться. Что бы там ни ждало впереди.