Стэн Николс - Магия цвета крови

— Уверен, это не слишком пагубно отразится на твоем здоровье, — едко заметил паладин. — Уйти в отставку — это было мудрое решение. Теперь ты сможешь скинуть с плеч тяжкую ношу и позволить другим беспокоиться о благополучии людей.

— Действительно! Верховный вождь. Господин посол. — Карр коротко кивнул обоим и удалился.

Наблюдая, как он лавирует между веселящейся публикой, Талгориан прошептал:

— Позор.

— Даже не снизошел до того, чтобы выпить с нами. Что же касается его взглядов...

— Он производит впечатление не совсем здорового человека, тебе не кажется?

— Я глубоко убежден в том, что внутреннее состояние определяет все остальное. В девяти случаях из десяти причиной того, что человек плохо выглядит, является неспокойная совесть.

— По крайней мере он нашел силы отказаться от той небольшой власти, которую обеспечивало его положение...

— ... Что вовсе не означает прекращение борьбы. Этот человек рожден, чтобы совать нос не в свои дела.

— Необходимо за ним приглядывать, верно?

— О, конечно, мы будем. Как и ты, без сомнения.

Верховный вождь наклонился поближе к своему собеседнику.

— Тебе известно, что имели место покушения на его жизнь?

— Да, и не раз. И судя по всему, официально санкционированные.

— Но это делали не мои люди. Паладины не промахнулись бы, если бы им поручили такое дело.

— Не сомневаюсь.

Басторран скользнул взглядом по пестрой толпе.

— Мы пренебрегаем своими обязанностями, пора вернуться к гостям.

Прикосновение пальца к медальону возродило змеиную голову в желто-зеленой чешуе, с разрезанными вертикальной щелью глазами.

— Прекрасная маска, — похвалил Талгориан.

— Да, выглядит неплохо. — Верховный вождь с удовольствием оглядел себя в висевшем на стене зеркале.

Посол оживил собственную маску — прорезался серый мех, вытянулся розовый нос, встопорщились усы.

Паладин посмотрел на своего собеседника.

— У меня вопрос.

— Да?

— Почему “крыса”?

— Это такая шутка.

6

Недавно введенные законы, регламентирующие общественный порядок, распространялись далеко не на всех. Граждане Гэт Тампура, проживающие в Беальфе, попросту игнорировали их. Богатым и влиятельным гражданам Беальфы также дозволялось пренебрежение, в частности, комендантским часом. Блюстители закона преследовали незащищенных и бедных.

Темнело, и люди спешили скорее переступить порог своего жилища. В одном из кварталов города человеческая волна обтекала здание, выстроенное на пересечении двух улиц. Его обитатели, клерки и писцы, уже разошлись по домам, и его этажи опустели — за исключением тайного, о существовании которого знали только посвященные. Проникнуть в него было чрезвычайно сложно, чтобы не сказать смертельно опасно, из-за защитных чар — только не для этой небольшой группы людей.

— Где, черт побери, Дислейрио? — проворчал Кэлдасон.

— Оттого что ты мечешься, как дикий зверь, он быстрее не придет, — ответил Карр.

Квалочианец вздохнул и опустился в кресло. На другом конце большого деревянного стола сидел Куч, явно испытывая неловкость, он вертел в руках наглазники. Серра тоже присутствовала, однако с непроницаемым видом расположилась в кресле подальше от остальных.

— Пока мы ждем его, — продолжал патриций, — я хочу вам кое-что показать, может, это вас заинтересует.

Сунув в правое ухо палец, он в конце концов извлек оттуда крошечный шарик молочного цвета, похожий на жемчужину, и бросил его в ближайшую стену.

Шарик не отскочил от стены и не разбился. Он прилип к ней, точно смола, и тут же начал уплощаться и расширяться, сначала достигнув размера большого плоского блюда, а затем едва ли не закрыл всю стену жемчужно-белым экраном.

— Гораздо более подробная карта, — пояснил Карр. — Лучше той, что имелась у нас до сих пор.

Стали различимы линии и контуры, низкие и возвышенные места; взглядам зрителей предстало трехмерное изображение острова, по форме похожего на почку, с одного конца обгрызенную голодным псом. Проявились очертания гор, песчаного побережья, морских заливов и бухт. В подернутом рябью океане проступили торчащие из воды скалы.

Остров имел две гавани, на западном и южном побережье. Здесь были зеленые пастбища, холмы и леса. На востоке среди невысоких гор брала начало река, устремляя свои воды к северо-восточному побережью.

— Среди многочисленных дорог, похожих на сеть, там и тут были разбросаны дома, и почти в самом центре острова виднелся небольшой город.

— Надежда мира, — сообщил Карр. — Батарис.

— Что? — Серра очнулась от задумчивости.

— Самое подходящее название для этого места, хотя, похоже, известно оно немногим.

— Я помню времена, когда его называли именно так, — заметил Кэлдасон.

— У нас возникла мысль переименовать остров, — продолжал Карр, — с тем, чтобы новое название более соответствовало его изменившемуся статусу. Например, в честь мучеников Сопротивления Саба Виннебы, Криса Миррала или...

— Уверен, что они заслуживают этого, — перебил его Рит. — Но взгляни в лицо фактам, патриций — теперешнее название острова слишком прилипло к нему. Люди вряд ли захотят.

— Совет считает, что это хорошая возможность почтить память того, кто принес себя в жертву нашему делу. — Далиан сделал вид, что не услышал замечания.

— В высшей степени похвально. Но не кажется ли тебе, что сначала нужно туда добраться?

Последовало молчание, которое нарушил Куч.

— Мне всегда казалось, что остров получил свое название из-за формы или потому что там добывают драгоценные камни.

— Их и не добывают. Его назвали Дайамонд[2] из-за денег, которые на нем тратят... тратили.

— В таком случае, как нам удалось купить его? — спросила Серра.

— Вот уже много лет он находится в упадке. Его расцвет пришелся на те времена, когда Рит был еще ребенком. Если бы ситуация не изменилась, мы ни за что не смогли бы купить его. А сейчас... нынешний владелец решил, что пора избавиться от этой головной боли.

— Как получилось, что остров оказался в частной собственности? — Куч пожал плечами. — Мне всегда казалось, что только имперские правители могут иметь такие большие личные поместья.

— Статус этого острова не определен. В прежние времена, лет сто или больше назад, он был такой же пешкой для Ринтараха и Гэт Тампура, как сейчас Беальфа или любое другое государство, за которое они сражаются.

— И в результате чего эта ситуация изменилась?

— В конце концов обе стороны пришли к выводу, что остров не стоит того, чтобы проливать за него кровь. Потом один из прежних бандитских кланов решил превратить его в место приятного и, главное, уединенного отдыха. Это произошло в один из целомудренных периодов империи, когда на игру и проституцию смотрели косо. На Батарисе же все устроили так, что каждый мог найти все, что душа пожелает. Кроме того, официально он находится в нейтральных территориальных водах, хотя ближе всего к Беальфе. Остров предоставлен самому себе, потому что та империя, которая на данный момент владычествует в этой части мира, позволяет ему это.