Шавина Виктория - Научи меня летать

- Мы не можем сейчас же пойти и напасть, - рассудительно проговорил старейшина. - Нужно подготовиться и сделать всё так, чтобы Весна не прислала сюда своих мстителей. Или кто-то из вас хочет встретиться с ними?

Люди притихли.

- Вполне возможно, - помолчав, добавил Орур, - что Весна всё равно пришлёт их. Станем ли мы рисковать? Это вы скажите мне.

Надани затаила дыхание, она едва понимала, что происходит. В тишине раздались рыдания старухи, потерявшей в последней войне обоих сыновей и мужа.

- Им нечего было делать на нашей земле. Они даже не вступали в честный бой, а расстреливали бегущих с высоты, - с жестоким выражением лица сказал незнакомый Надани мужчина. И закричал, подняв кулак к небесам: - Отомстим!

Хин был удивлён, что его никто не разбудил, хотя Солнце уже поднялось над горизонтом. Его лучи забирались в комнату, играли с пылинками, удивлённо ощупывали тусклое зеркало, и мальчишка невольно улыбнулся. Он отбросил одеяло, поднялся с кровати и заглянул в окно, жмурясь. Солнце приласкало его теплом, и улыбка Хина стала ещё шире.

- Ого! - неожиданно пролаял кто-то будто над самым ухом.

Испугавшись, мальчишка отпрянул от окна, споткнулся о таз для умывания и растянулся на полу.

- Надо было сказать: бу! [7] - прокомментировал другой голос, так же отрывисто произносивший каждый слог.

Хин по-прежнему никого не видел, более того, ему казалось, что голоса проникают в комнату снаружи. Но когда люди разговаривали во дворе, это звучало по-другому - то был звук, доносившийся снизу, а лающие голоса звучали так, будто неведомые шутники стояли в продолжении комнаты, вдруг появившемся за окном.

Мальчишка осторожно подполз к окну и быстро высунулся. Из-за Солнца он почти ничего не смог разглядеть, но убедился, что за окном не было ни комнаты, ни летающих людей.

- Надо же, - озадаченно пробормотал он.

Хин подождал десяток минут, сидя на кровати, но больше ничего не произошло. Меми не приходила. Мальчишка вздохнул:

- Наверное, они про меня забыли, - сказал он сам себе.

Подошёл к кувшину, но воды там не оказалось. Тогда он взял из шкафа гребень и попытался сам пригладить перед зеркалом непослушные волосы. Надолго его терпения не хватило и, отложив гребень, он полез в шкаф. Вытащил уже было рубашку и широкие брюки, но затем остановился, подумал и убрал ненавистные вещи обратно. Стянул полотенце, обернул его вокруг бёдер поверх ночной рубашки, посмотрел на своё отражение. Хмыкнув, снял рубашку и соорудил подобие набедренной повязки, затем осторожно подкрался к двери, отворил её и выглянул наружу. В коридоре никого не было. Довольно улыбаясь, Хин вышел из комнаты и спустился вниз.

На первом этаже людей тоже не было. Немного встревожившись, мальчишка решил поискать снаружи. Его первой находкой стал Тадонг: тот лежал, так и не сменив вчерашнего костюма, и блаженно сопел, наслаждаясь теплом Солнца. Хин осмотрел его, не приближаясь - пахло от человека не самым приятным образом - и заключил, что мужчина лежит тут ещё с ночи и отогрелся только недавно. Рядом с Тадонгом стояла бутылка, которая не показалась мальчишке примечательной. Он задумался: не разбудить ли спящего, но тот вдруг пару раз дёрнул ногой, а потом почесал промежность. Хин принял решение лучше его не тревожить.

Он подошёл к мосту, пытаясь понять, почему в крепости никого нет. Люди могли уйти только в деревню, и, наверное, мать уехала туда же. Мальчишка не поленился добежать до пристройки, в которой держали динозавров, и заглянуть внутрь. Их не было, к тому же отсутствовал экипаж - предположение подтверждалось. Хин вернулся к мосту и посмотрел на дорогу: если мать в деревне, отчего же девочки не идут играть. И зачем ушли все стражники и прислуга - это было странно. Некоторые уходили и раньше, но крепость впервые на памяти Хина стояла безлюдной.

Неожиданно мальчишка услышал шаги за спиной. Он обернулся, обрадованный, даже и не думая о том, что его будут ругать за неподобающий наряд. К нему двигалась водянистая кольчатая масса на четырёх лапах. При свете дня червь выглядел ещё более отвратительно, чем Хину запомнилось. Мальчишка тихо вздохнул.

- Ясного утра, - сказал ему червь. - Ты Хин, кажется?

- Да, - протянул рыжий упрямец. - А ты Хахманух.

- Я знаю, - ответил червь.

- Ясного утра, - вспомнил о вежливости Хин.

Червь обошёл его и остановился в трёх шагах, он тоже смотрел наружу. Мальчишка осторожно покосился в его сторону, ему очень хотелось, чтобы переводчик сказал ещё что-нибудь, но тот молчал. Тогда Хин заговорил сам:

- Я сегодня слышал голоса, как проснулся, - сказал он, потому что ничего больше ему в голову не пришло.

- Я тоже, - спокойно ответил червь. - Есть у нас живчики, которых не добудишься, когда они нужны, но едва приляжешь отдохнуть, как им неймётся.

- Да? - простодушно удивился Хин. - А я тоже часто не хочу спать, когда все ложатся, но меня всё равно укладывают. Я лежу, лежу и постепенно засыпаю.

- Молодой ещё, чтобы бессонницей страдать, - флегматично изрёк червь.

Мальчишка улыбнулся.

- О, - сказал Хахманух. - Едут.

- Кто? - Хин с любопытством обернулся к дороге.

- Наши вещи, - равнодушно пояснил червь и так же равнодушно возмутился. - А говорили, привезут с рассветом. Ну что за страна - никакого уважения к чужому времени. Я, может быть, весь день планировал, а теперь из-за их опоздания должен изменить все планы.

- А ты планировал? - спросил мальчишка, почему-то ему было весело.

Червь почесал брюхо о землю.

- Нет, - сознался он. - Я же не глупец, чтобы первый же день на новом месте планировать. Первый день положено присмотреться, оценить: что да как. А потом уже, зная обстоятельства, приноровиться к ним. Гибким надо быть, вот так, - он пару раз изогнулся всем телом.

Хин попробовал повторить.

- Не в прямом смысле, - заметил ему Хахманух. - И у тебя так не получится. Что и говорить, твоему телу до моего далеко.

- Да, пожалуй, - согласился мальчишка, разглядывая червя.

- А я и не такое могу, - хвастливо сказал тот.

- А я ничего не могу, - вздохнул Хин.

Хахманух повернул к нему голову, посмотрел внимательно.

- Да ладно тебе, - пробасил он, отворачиваясь. - Ты говоришь на общем, так?

- Все на нём говорят, - грустно ответил мальчишка.

- Кабы так, был бы я переводчиком? - усмехнулся червь. - Так что, видишь, ты умеешь то, чего не умеет мой друг. И ты пока ещё молодняк. Подрастёшь, заматереешь - там и умения появятся, не успеешь оглянуться.

- Так вы с уаном друзья? - удивился Хин. - Вы же такие разные.

- Он мне друг, я ему - нет, - серьёзно сказал Хахманух. - Он не связывает себя обязательствами с другими существами. Келеф - мизантроп.