Шавина Виктория - Научи меня летать

- Принесите лампу. И побольше воды - ему сейчас нужно много пить.

Вскоре после того, как Меми вернулась со светильником и кувшином, весен ушёл.

- Почему он меня не вылечил? - удивился Хин.

- Это вам в назидание, - сурово объяснила няня. - А то ишь чего выдумали: весь день на Солнце с непокрытой головой и плечами бегать.

"А что мне ещё было делать?" - хотел спросить Хин, но промолчал. Меми сама понимала, что здесь есть и её вина.

Мальчишка провёл в постели два дня, к нему изредка заходили то няня, то ведун. Он хотел, чтобы пришёл червь - с ним было весело, но, конечно, Хахмануху хватало важных дел. Да и почему он должен был уделять внимание едва знакомому мальчишке, когда даже мать не находила времени повидать своего сына?

На третий день в комнату заглянул Тадонг. Хин недоброжелательно уставился на него.

- Вставай и одевайся, - отеческим тоном велело разряженное как на праздник недоразумение. И предусмотрительно добавило: - Твоя мать так сказала.

Мальчишка презрительно оглядел напомаженные волосы летня. Его раздражал их цвет, более светлый и тусклый, чем у матери или самого Хина, но всё-таки рыжий.

Стражники разгуливали по двору, заткнув ножи за пояса и поглаживая рукояти. Келеф и не пытался отдавать им распоряжения, прекрасно зная, что они не будут выполнены. Синкопа вызвался ещё раз сбегать в деревню и узнать, что готовят люди, но уан ему запретил.

- Тебя могут поймать, убить и с воодушевлением приняться за нас, - пояснил червь.

- Я неуловим, - заверил паук. - Но нет, так нет.

Лятхи не стали пренебрегать осторожностью ради показного бесстрашия. Теперь они выходили во двор только тогда, когда этого нельзя было избежать, и всегда вдвоём. Хахманух набрался мужества и попытался уговорить Сил'ан на время оставить все мысли о реке.

- Если ты пойдёшь один, - решительно сказал он, - это вызов или удобная возможность. Сам понимаешь. А из нас какая охрана? Я дрался только один раз и то давно.

- У меня и в мыслях не было, - улыбчиво ответил Келеф.

Червю стало стыдно за появившуюся с недавних пор нервную манеру речи и стремление поучать других, он вздохнул:

- Ты прости, что я такой суматошный последнее время. Ох, не по мне нынешняя жизнь.

К реке отправились Ре и Фа с тонким и прочным, непроницаемым для воды полотном. Они наловили рыбы, свалили её в ткань, взяли края в клювы, образовав подобие гамака, зачерпнули столько воды, сколько смогли унести, и возвратились с ценной ношей в крепость.

На четвёртый день после приезда Хахманух вошёл в комнату, где лятхи и Сил'ан собирали и настраивали музыкальные инструменты. В передних лапах он держал четверть пергаментного листа.

Келеф, оставив остальных, подплыл к нему и негромко спросил:

- Что?

- Пришла беда - отворяй ворота, - вздохнул червь. - Приглашение на турнир. Мне нравится их стиль: изысканно и лаконично. Дескать, позвольте мы попробуем сразу от вас избавиться. А не удастся, так хоть познакомимся, чтобы при следующей попытке сделать меньше ошибок. Только этого нам и не хватало. Как думаешь отказываться?

Сил'ан взял у него послание, пробежал глазами.

- Никак, - ответил он. - Нельзя.

Надани сама себя загнала в ловушку. Соседи устраивали очередной турнир - на сей раз в честь прибытия нового уана. Она знала, что если никто из Одезри не будет присутствовать, все решат, что род утратил влияние. Поехать сама женщина не могла - тогда ей пришлось бы признаться в обмане, встретиться с Келефом, говорить с ним, смотреть ему в глаза. Выходило так, что на турнир должен был отправиться Хин.

Заставить ребёнка участвовать в сражениях никому не пришло бы в голову. Нет, Надани не верила в здравомыслие или милосердие летней: Хина оберегало то, что он не был благородным, а только высшему сословию дозволялось проливать кровь друг друга под торжественный бой барабанов и на потеху толпе.

Женщина вызвала к себе Тадонга и, приотворив дверь, велела тому собираться. Он просиял и напыжился, а Надани пожалела, что не может отправить с Хином Гебье.

- Всё твоё внимание должно быть отдано моему сыну, - ожесточённо проговорила она. - Если хоть волос упадёт с его головы, ты пожалеешь. Запомни!

Её слова ненадолго притушили тщеславное торжество, отразившееся на лице мужчины.

Спина ещё не зажила, и расшитая нитями драгоценных металлов выходная куртка немилосердно царапала её даже сквозь рубашку, тело щипало и жгло от пота. Мальчишке казалось, что ленивый и пьяный мясник с лицом Тадонга режет его тупым ножом на куски и при этом самодовольно ухмыляется. Он изо всех сил напрягал плечи и прогибался вперёд, стараясь удержать одежду на расстоянии от тела.

- Тоже чувствуешь восторг? - подмигнув, спросил у него мужчина. - Можешь не отвечать, я и так вижу, что маршируешь, как на параде. Расслабься - ехать нам долго.

Тадонг уже привык к недружелюбным взглядам Хина, но в этот раз мальчишка посмотрел на него с откровенной ненавистью. Мужчина оторопело подумал, что подобная нетерпимость к любой критике когда-нибудь плохо закончится для сына Надани.

Из-за поворота показался уан в сопровождении переводчика, и стражники тотчас оживились.

- На турнире соберутся опытные бойцы, - сказал один, будто продолжая давний разговор. - Интересно, что будет с ними делать наша красавица?

- Как бы в юбке не запуталась, - ответил другой, не глядя во двор.

Ещё три стражника подошли ближе к беседующим.

- Я бы советовал ей поступить так, - сказал один из них, - делать то, что хорошо умеет. Запастись луком и стрелами, можно дротиками, на худой конец - камнями. Забраться повыше на столб и бросать в соперников.

- А что, может сработать, - крикнул кто-то снизу, из под навеса. Раздались смешки.

- Или ещё вариант, - предложил сторожевой, открыв один глаз, - вызвать на подмогу воздушную армию Весны. Так сказать, сравнять силы.

Стражники покатились со смеху. Им вторили и некоторые из слуг, вышедшие во двор, чтобы уложить провизию в дорогу. Кучер едва не упал с козел.

Келеф спокойно проплыл мимо гогочущих людей и сел в карету. Червь с затравленным видом шмыгнул за ним. Хин забрался внутрь следом и сочувственно посмотрел на уана, но тот опустил ресницы и едва ли заметил взгляд. Тадонг шумно плюхнулся на сидение рядом с мальчишкой, отпихнув того в угол, и довольно закричал, всё ещё посмеиваясь:

- Трогай!

Сопровождаемая весёлыми криками и улюлюканьем, карета проехала мост. Всё это время мужчина прожигал взглядом Сил'ан, сидевшего напротив него, но тот даже не открыл глаза. Тогда Тадонг перенёс своё внимание на червя.

- Эй, слизистый, - широко улыбаясь, бросил он. - Ты там поосторожнее. Обивку-то не измажь.