Валерий Воскобойников - Война Владигора

А вот тех, кто вошел в лес раньше, здесь не было.

«Морока, морока все это», — снова очень медленно подумал Ждан и, с трудом пересилив сон, вытащил-таки ногу из-под повалившейся лошади, а потом больно укусил себя за руку.

И сразу рядом что-то зачавкало, зашамкало, прошептало негромко:

— Кровушка! Теплая, сладкая!

Это его и пробудило. Его еще обволакивало тупое желание прилечь прямо здесь на мягкий теплый мох и закрыть глаза, но он уже выплывал из сна. Ему даже достало силы подхватить за шиворот кольчужной рубашки двоих дружинников и, спотыкаясь, пригибаясь к земле, потащить их из леса.

Не так уж много он и прошел, как тяжелая сонливость начала проходить. Да и дружинники — крепкие парни — зашевелились. Жаль только, дороги не стало видно. Но так и положено было, если это не началась новая морока.

Оба парня наконец очнулись, сели, протерли глаза. Ждан, выпрямившись, с тревогой смотрел сквозь густые кусты на дорогу. Дружинников своих он на ней не видел.

«Сам же я приказал им не ждать, ежели мы пропадем», — подумал он, но тревога не исчезала.

— Выспались? — спросил Ждан парней.

Парни продолжали трясти головами и растерянно осматривались.

— А лошади наши где? — наконец спросил один из них. — Мы тут зачем?

— Потом объясню, — сказал Ждан. — А сейчас медлить нельзя, надо остальных выручать. Только так: если вам там или смешно вдруг станет, или сон снова навалится, знайте, все это морок, наше дело одно — хватать их и тащить сюда. Не сможем — все погибнем.

Воины согласно кивнули.

Вместе со Жданом они вернулись вроде бы к тому месту, откуда только что с таким трудом удалось вырваться, но ни спящих дружинников, ни лошадей там не было, лишь свежий непримятый мох и ничего более.

Ждан старался выглядеть спокойным. Оба дружинника испуганно жались к нему. Желания спать никто из них не испытывал.

— Все, — сказал Ждан, — идем к дороге, без князя нам тут не разобраться.

Так они и шли из леса, прижимаясь друг к другу, и Ждан со страхом думал о том, что станет он делать, если и дороги они сейчас не найдут.

Дорога появилась перед ними внезапно. Но прежде под ногами у них прошмыгнула огромная крыса с колючками на хвосте. Она бежала в ту же сторону, куда брели и они.

Зрелище, которое предстало перед ними, было ужасным. Между телами лошадей несколько десятков крыс пожирали порубленные останки их товарищей, повозки были сбиты в кучу, а под ними, скрючившись, сидел единственный оставшийся в живых дружинник. Закрыв глаза, он в ужасе что-то шептал, по-видимому молился богам.

Крыс было немного, но Ждан помнил, сколь опасны они, когда набрасываются стаей, и больше всего ему сейчас хотелось забраться на дерево, вжаться в его ствол и переждать, пока они не насытятся, как сделал это недавно купец Власий.

«Уж не очередная ли это морока?» — подумал он вдруг.

И, чтобы убедиться, рубанул мечом крысу, которая рядом с ним пыталась проскочить сквозь кусты на дорогу из леса. Он рассек ее пополам, а дальше уже все пошло само собою. Выскочив на дорогу, Ждан яростно принялся рубить жирные тела крыс, крутясь во все стороны и не давая им приблизиться. Оба дружинника уже рубились рядом. Он не думал о том, что сейчас сюда могут набежать тысячи новых крыс, как в той давней битве, когда они гнались за Владигором. Все, чего он хотел, — похоронить по-людски хотя бы тех парней, которых бросил на дороге, уйдя в Заморочный лес. А для этого надо было отбить их изуродованные тела.

Уже несколько десятков тушек этой нечисти валялось под ногами, а он продолжал, переходя с место на место, неистово разить мечом. И возможно, испугавшись этой ярости, одна из крыс жалобно запищала, бросилась с дороги в лес, а за нею помчались и остальные.

Ждан брезгливо вытер меч о придорожную траву и приказал:

— Всех сложить на одну повозку, в этом поганом месте хоронить не станем. Вылезай! — скомандовал он дружиннику, продолжавшему сидеть под телегой. — Помоги, да расскажи толком, что тут у вас было?

Дружинник, трясясь, выполз из-под повозки, сел на дороге, закрыл лицо руками и заплакал. Ждан знал его — был он парнем неробким и сильным, а теперь, прислонясь к колесу, всхлипывал словно ребенок.

Пожалеешь его — он и вовсе раскиснет, — понял Ждан и, слегка толкнув его ногой, приказал не грубо, но требовательно:

— Встать!

Хмыша, так звали парня, неуклюже поднялся, руки его безвольно висели, правое плечо пересекала кровавая полоса.

— Грузи убитых! — сказал Ждан более спокойно.

Вчетвером они быстро погрузили посеченных товарищей и, уже не думая об опасности, впряглись в повозку. У них и в соседних княжествах, даже в злобной Борее, было принято, что оставшаяся живой часть войска после большой битвы сама хоронит своих погибших. Похоронщикам как бы объявляли перемирие и даже иногда помогали им. Ждан надеялся, что Заморочный лес поступит с ними так же.

Они двигались к ближнему селению.

ВИД СО СТАРИННОЙ БАШНИ

Дорога, по которой ехал Владигор впереди двух десятков дружинников, петляла по древнему лесу: то между песчаных, поросших соснами холмов и голубых прохладных озер, то между нетопких болот и громадных, посеревших от времени валунов. В давние времена дорога эта соединяла княжества, но князь Светозор выстроил более прямую, скорую, и теперь старым путем мало кто ездил, а многие и вовсе про него забыли. Дорога заросла папоротником, кустами малины, не раз приходилось объезжать поваленные с корнями могучие деревья, но, по расчетам князя, они должны были выйти к селению, ближе других расположенному к Заморочному лесу, где-то около полудня. У въезда в селение, возле древней сторожевой башни, они и наметили место встречи.

Никто не знал, что за народ выстроил эти башни. Казалось, они стояли еще до того, как на земле Синегорья появились первые люди. По крайней мере, в те древние времена синегорцы еще не строили крепостей и замков, а эти башни уже стояли. Отец Владигора, князь Светозор, все собирался выписать из-за южного моря мастеров, знакомых с тайнами нерушимой кирпичной кладки. Климоге Кровавому, предательски убившему старшего брата, было уже не до башен: под ним земля горела все годы правления, и он думал лишь об одном — как удержать захваченную обманным путем власть. «Управлюсь с черной неведомой силой, — думал сейчас Владигор, глядя на вырастающий вдали темный силуэт башни, — и займусь башнями».

Башня стояла чуть в стороне от селения. Возможно, строители, чьи имена давно стерлись из памяти, возвели ее здесь, когда еще и селения не было. Была только неширокая долина речки Кулябки. Многие леса пересекала эта речка, пока не впадала в Звонку. В тот год, когда Владигор родился, в Синегорье пришли строители мельниц. Прежде синегорцы водяных мельниц не знали. Строители запрудили ручей невдалеке от столицы, построили почти игрушечную мельничку, и Светозору она понравилась. Он указал несколько мест, где хотел бы поставить мельницы. Синегорцы помогали строителям возводить плотины, так на речке Кулябке, чуть выше селения, появились и озеро, и мельница. Озеро прозвали Налимьим за то, что в нем очень скоро развелась уйма налимов.