Наталия Белкина - Принцесса Эрдо

В это время на втором этаже послышался шум, и это отвлекло мужчину. Лана тоже взглянула на дверь, пытаясь увидеть источник звуков. Но там все опять стихло. В комнату вошла Асмабика и, заметив парня, что-то недружелюбно крикнула ему. Короткая перебранка, в результате которой черноволосая дикарка, видимо, одержала верх, и недавний визави принцессы сразу ретировался.

— Прости этих олухов. Они на базе месяцами без женщин живут. А такую красотку и вообще видят впервые, — было объяснено Лане.

— Ничего…

— Тебя ждет сюрприз.

— Может быть не надо? Не достаточно еще?

Уверенная в себе и ироничная Асмабика явно волновалась. Это было на нее не похоже. По крайней мере, за почти сутки знакомства с ней принцесса не видела ее такой ни разу. По ней было сразу видно: она хозяйка и на варварской посудине, и тут. Твердость ее характера читалась даже на смуглом лице, которое теперь вдруг почему-то изменилось. Резкие черты обмякли, во взгляде появилась необычная для него кротость или даже смущение. Такие перемены могло вызвать только какое-то особенное событие или некто особенный.

— Кто-то прибыл за мной? — догадалась Лана.

— Прибыл, да, — растерянно проговорила дикарка.

Она подошла к пленнице, стараясь не смотреть ей в глаза, и набрала код на кандалах. Они тут же отлетели в сторону.

— Кто?

— Не думала, что он сам прилетит. Мог бы и не прилетать…

Дверь распахнулась. Она именно распахнулась, потому что в этой лачуге не было никаких сенсоров, дверное полотно висело на петлях. На пороге возникла рослая мужская фигура, и еще не видя из-за яркого дневного света лица вошедшего, лишь по осанке можно было догадаться, что он не принадлежал к варварскому племени. Лана оцепенела от изумления: она испытала самый сильный шок, с того времени, как ушла из дворца. Никогда и не при каких обстоятельствах она не смогла бы представить в неряшливом закутке на задворках вселенной своего благородного и безупречного супруга.

— Этот наряд тебе очень к лицу, — было первое, что услышала от него принцесса.

Он нисколько не был удивлен, увидев ее, потому что знал, что найдет свою жену именно здесь. И он не был больше таким, каким она всегда привыкла видеть его: холодным и чопорным. Он пребывал в веселом настроении, потому что все шло так, как хотелось ему. И впервые после их свадьбы принц сделал ей комплимент. У него даже получилось довольно искренне. Не то что раньше…

Девушка посмотрела на свою одежду: в запачканной и местами порванной форменной одежде рядового сеятеля, без макияжа и украшений, она выглядела почти также естественно, как эта дикарка, безмолвно стоявшая сейчас у стены.

— Не сбеги я из дворца, у тебя не было бы шансов увидеть меня в таком обличии, — саркастично заметила ее высочество, пытаясь совладать со своим удивлением.

— Такой ты мне гораздо больше нравишься. Знаешь, ты и похорошела так, по-особенному. Стала более непосредственной. Я даже думаю, что в свете этих перемен наш с тобой фиктивный брак может превратиться в настоящий.

— Я что должна обрадоваться этому?

— Ты и говорить стала совсем по-другому и вообще изменилась, очень изменилась. Признаться, я весьма поражен. Никогда не подумал бы, что ты решишься на такое! Как же ты пережила отсутствие элементарных удобств, прислуги и робототехники?!

— Как видишь, пережила!

В голосе принцессы неожиданной для нее самой ноткой сверкнула обида. Неужели все напрасно? Все эти жертвы, все, чему она научилась, что испытала? Весь ее горький опыт впустую? И вдруг…

Александр? Ну, да! Конечно, это он! Все сходиться! Он и есть тот самый высокопоставленный придворный, что связан с бандами неприсоединенных! Тот самый, о котором говорили Сократ и Кларисс. Иначе, почему он здесь? Не затем же, чтоб освободить ее и вернуть домой? Это его прилета так ждали захватчики. Это с ним разговаривала Асмабика через свое архаическое устройство.

Испугавшись своей собственной догадки, она все же решила уточнить:

— Мой отец знает, где я?

— За каким дьяволом старику знать, где ты? Достаточно, что это знаю я — твой муж!

Теперь догадки Ланы стали подтверждаться. Отец ничего не знал о месте ее пребывания и, судя по всему, с ним не вели никаких переговоров о выкупе. И именно он, Александр, приказал своим подопечным разыскать корабль сеятелей, и ему, само собой разумеется, не нужны были несчастные ученые. Все теперь становилось ясно. Все, кроме одного: зачем ему она?

— Так ты сам собираешься требовать выкуп у отца? — поинтересовалась Лана.

Ее супруг усмехнулся, подошел ближе и уселся на то место, где несколько минут назад сидел улыбчивый паренек-дикарь.

— Я намекал старику. Вернее высказывал предположение о том, что за тебя могут потребовать выкуп. Знаешь, что он мне ответил?

Она знала:

— Раз ты муж, то и будешь платить?

— О! Да ты оказывается еще и умница у меня!

— Ну, хватит! — грозно вскрикнула принцесса и у нее действительно получилось грозно.

Александр выглядел удивленным:

— Какие страсти!

— Достаточно клоунады! Ни к чему церемонии! А я знаю о твоих связях с бандами неприсоединенных!

Лицо Александра в один миг стало жестким. Он полуобернулся в ту сторону, где стояла Асмабика, и произнес:

— Выйди-ка отсюда, малышка. Мне надо серьезно потолковать с моей женой.

Девушка вспыхнула и часто задышала, это не ускользнуло от взгляда Ланы.

— Но, Александр…

— Я сказал: выйди!

Она недовольно фыркнула и выскочила, хлопнув дверью. Александр положил оба локтя на стол и, придвинув лицо ближе к Лане, спросил:

— И что? Что ты намерена делать? Как собираешься меня разоблачать?

Разве она знала? Понятно было лишь одно: никому не известно о ее местонахождении, только Александру и этим дикарям, которые подчинялись ему. Несчастные сеятели не могли ей ничем помочь, и сами по ее милости отправились на плантации далекой дикой планеты. Она оказалась загнанной в ловушку. Никогда она еще не чувствовала себя такой беспомощной.

— Объясни мне кое-что, — попросила принцесса миролюбиво.

— Все, что угодно, дорогая, — вернувшись к своему прежнему насмешливому тону, промолвил принц.

— Если ты знал, что отец не станет платить выкуп, то зачем..?

— Зачем разыскивал тебя? Ну, догадайся. Ты же такая смышленая, на свою беду.

— Ты что-то затеял? Что-то в королевстве? У отца, кроме меня никого нет. Я — наследница престола. И теперь, когда я сгинула, ты можешь объявить себя вдовцом и наследником?

— Да. Это было бы великолепно. Только есть одно «но»: твой несчастный отец никогда не смириться с тем, что ты исчезла навсегда, следовательно, меня он вряд ли объявит наследником престола.