Евгения Гордеева - Ошибка. Мозаика судеб

- Двуединых?..

Викар, взглядом испросив у старца разрешение, начал свой рассказ:

- Человек приходит в этот мир один, и уходит из него один. Никто не сопровождает его в пути ни сюда, ни обратно. Это закон! Закон для всех! Но есть избранные, которым суждено родиться с сопровождающим. Их единицы, - Эйрл подивился красноречию простого слуги, но решил с этим разобраться позже, не прерывая повествования Викара. - И все они отмечены печатью высших сил. Такие дети рождаются у императоров или герцогов. У простых людей - никогда.

- Практически, никогда, - поправил его Некий.

Викар согласно кивнул и продолжил:

- Таких людей называют двуедиными, потому что они выглядят одинаково, думают одинаково, поступают одинаково. Они чувствуют друг друга на расстоянии. И, даже, если их разлучают в детстве, они ощущают эту связь... Много лет назад у одного правителя родились два сына. Он это скрыл ото всех, опасаясь за жизнь наследников. Ближайшие соседи давно зарились на его богатые земли, но у правителя было хорошая армия, и победить в честном бою его воинов не могли даже объединённые силы врагов. То, что нельзя получить силой, можно получить обманом. Вот враги и выкрали наследника правителя, не подозревая, что существует второй сын. За жизнь мальчика они потребовали огромный выкуп и золотом и землями. Правитель не мог предать своих подданных, и как ни чернело его сердце от горя, выкупа он платить не стал. Тогда ему объявили о казни наследника. Убитый горем отец почти потерял разум. Но его второй сын стал ему надеждой и опорой. Когда враги узнали, что у правителя остался ещё один сын, они пришли в ярость. В их рядах начался раздор. Одни решили заключить мир с правителем. Другие готовились к новой войне. И вот настал день, когда новая армия пошла на земли правителя. Его войско возглавил выросший и окрепший наследник. Каково же было изумление всех, кто был тогда на поле боя, когда во главе второй армии встал точно такой же юноша, как две капли воды похожий на наследника.

- Враги сохранили мальчику жизнь?

- Да. Они надеялись, что в будущем используют его против отца или брата.

- И чем всё закончилось?

- Победы не одержал ни тот ни другой, так одинаково они думали. Воины гибли, но капризная победа не давалась ни одному из них. И тогда братья решили тайно встретиться. И каждый из них в тот момент готов был убить другого. Но родовая кровь не допустила братоубийства. Когда они встретились и увидели друг друга, тот, что по воле судьбы остался с отцом, предложил брату занять его место. Он был воспитан правителем и как правитель, и думал больше о благе государства, чем о себе. 'Ты добровольно отрекаешься от трона?!' - воскликнул второй брат. 'Да. Отрекаюсь! Ведь тебе всегда говорили, что ты наследник, а тебя предал отец! Но это не так. Он был вынужден выбирать между страной и ребёнком. Если бы я был на твоём месте, он поступил бы точно также! Теперь моя очередь выбирать. И я не хочу, также как отец, чтобы нашу страну терзали на куски алчные соседи. Поэтому я предлагаю тебе трон...' Второй брат чувствовал, что это правдивое предложение, что его никто не собирается убивать. Он распустил своё войско и вернулся в отчий дом.

- А враги?

- Они на время оставили попытки отвоевать часть земель, ибо справиться с двумя братьями не брался никто!

- Интересная легенда. Но... какое отношение к двуединым имею я?

Слуга закашлялся, пытаясь скрыть смущение. Но молчанием делу не поможешь.

- Викар считает вас двуединым братом погибшего графа, - Некий взглядом дал понять Эйрлу, что это очень удачное объяснение для подданных.

- М-да... Оно конечно так, но...

- Господин граф, - Викар справился с кашлем и бухнулся в ноги Эйрлу, - не бросайте нас на произвол судьбы! А я буду молчать обо всём, что знаю!

Эйрл посмотрел на сладко спящего сынишку, которого происходящий в келье разговор нисколько не тревожил. Он даже губками не чмокал. И вдруг Эйнар улыбнулся во сне, показав отцу беззубый ротик.

'Это хороший знак, сынок...'

- Я принимаю ваше предложение!

- Тогда нам много чего надо обсудить, - оживился старец. - Многое можно будет объяснить нервным перенапряжением после смерти жены, но кое-что всё-таки следует знать. Кстати, где похоронили графиню?

- А это важно? - смутился Эйрл. В его мире покойников сжигали на погребальных кострах и урны помещали в колумбарий, единственный на весь Элави.

- Важно.

- Я займусь этим вопросом, - тут же отозвался Викар. Раз выпросил у высших сил себе господина, так надо заботиться о нём...

***

Когда на голову неожиданно водрузили венок, в руки буквально втиснули кубок с каким-то пенящимся, не слишком приятно пахнувшим, напитком, Гадриан даже струхнул поначалу. Но окружившие его люди принялись радостно поздравлять победителя, восхваляя достоинства нового чемпиона.

- Погодите! Это какая-то ошибка! - парень сделал попытку одной рукой стянуть с головы венок, а второй - избавиться от вонючего напитка, но ни то ни другое ему сделать не удалось.

- О, непревзойдённый бегун, - восторженно обратилась к нему юная дева в фривольном, лёгком наряде, который абсолютно не скрывал анатомических особенностей её тела, - победитель самых достойных скороходов Ойкумены, испей напиток богов!

Она настойчиво подталкивала кубок к губам юноши, лучезарно улыбаясь. И было в её улыбке столько обещания райского блаженства, что принц уступил. Стараясь не дышать, дабы не оконфузиться, Гадриан с содроганием сделал первый глоток. К его удивлению, напиток на вкус был вполне сносным, а после второго глотка он даже сделал вдох. Толпа восторженно загудела. Кубок у него отобрали, и все по очереди стали отпивать из него, передавая сосуд из рук в руки. Видимо, данный напиток пользовался тут популярностью, которую принц не разделял: кислый, пузырящийся и... немного бодрящий. Он совсем по-другому представлял себе напиток богов. По мнению Гадриана, боги должны были пить что-то сладкое, в меру тягучее, с нежным запахом ванили и терпким вкусом аронии. Но действительность, как известно - дама суровая, порой - безжалостная.

- Чего чемпион желает? - вторая девушка, в точно таком же наряде, что и первая обольстительница, и с такой же улыбкой, подхватила его под руку и повела к белоснежному шатру.

Гадриан принялся судорожно осматриваться, пытаясь найти следующие врата и запомнить направление к ним. Но седьмая дверь так просто, как шестая, не обнаруживалась. Или за толпой её не было видно. Принц начал нервничать и сделал попытку вырваться от своей сопровождающей, но его тут же с другой стороны подхватила первая девушка. Вдвоём, они ласково и нежно, но очень настойчиво, стали тянуть его в сторону шатра. При этом обе красавицы не переставали хвалить его, восхищаясь всем подряд: цветом глаз, длиной волос, тембром голоса и прочими вполне обычными качествами. Но парню это всё равно нравилось, несмотря на нелепость происходящего.