Евгения Гордеева - Ошибка. Мозаика судеб

Скорость, с какой он преодолел расстояние до скал, была поистине чемпионской. Гадриан успел похвалить себя за новое спортивное достижение и открыл шестые врата.

***

Свекровь.

Во всех мирах и исторических эпохах свекрови остаются свекровями. Редко какая из них спокойно соглашается делить любимого мужчину с другой женщиной. И абсолютно не важно, что сын вырос, стал самостоятельным, завёл свою семью. Что любовь к матери и любовь к жене уживаются в его сердце и не вступают в противоречие. Всё это вторично. А на первом месте всегда стоит ревностное чувство собственности: мой мальчик...

Так думала Й'ола, покидая дом Эвридис. Они так и не нашли общего языка за те скоротечные года, когда девушка из клана Стечений обстоятельств была женой последнего мужчины из клана Временных отрезков. И за десять лет, прошедших со дня гибели Эйрла и Эйнара ничего не изменилось. Общее горе не сблизило женщин. Даже наоборот ещё больше разобщило. Эвридис не позволила Й'оле забрать тогда тела мужа и сына, и сама провела погребальный обряд. Несчастная, раздавленная горем молодая женщина, смогла только один раз подойти к гробу и попрощаться с покойными. Она даже не вспомнила, что должна была положить своё обручальное кольцо в руку мужа. А Эвридис не удосужилась ей об этом напомнить. За прошедшие годы они виделись всего несколько раз, да и то лишь тогда, когда встречались в колумбарии в очередной день трагической годовщины.

Й'ола долго думала, прежде чем снова прийти в дом к бывшей свекрови. Но родители её не понимали, или не хотели понимать, а женщине требовалось, хотя бы с кем-нибудь обсудить то странное ощущение, которое она почувствовала.

- Эвридис, это была сила Эйрла!

- Этого не может быть, - сухо отрезала свекровь, стараясь не смотреть на бывшую сноху. Слишком остро отзывалось её сердце на давнюю боль. - Ты ошиблась, Й'ола. Эйрл мёртв...

- Но... Нет, я не могла ошибиться! Не могла! И не надо меня посылать в усыпальницу! - предугадала она мысли Эвридис. - Я была там много раз! Сердце сжимается от тоски и скорби, слёзы выжигают глаза, но я всё равно не могу поверить, что там покоятся мои муж и сын! Не могу!

- Й'ола, я бы хотела разделить твою надежду, - чуть мягче произнесла Эвридис, а молодая женщина вдруг почувствовала неискренность бывшей свекрови. Это её озадачило. Ведь причины этой фальши могли быть весьма разнообразными, и некоторые из них вселяли в неё веру. - Но десять лет назад я сожгла тело Эйрла собственноручно! - Чётко, тщательно подбирая слова, продолжила Эвридис. - А ты при этом присутствовала, и всё видела своими глазами! Не вороши прошлое, Й'ола. Прислушайся к совету своих родителей. Забудь моего сына!

- Нет! И я докажу свою правоту! - Молодая женщина упрямо поджала губы. - Я пойду к теневому оракулу!

- Что?! - Испуг Эвридис был неподдельным. Она на самом деле боялась, что Й'ола выполнит своё обещание. А этого она не хотела, ни при каких обстоятельствах. Теневиков по Элави не так много, и найти их проблематично, но не невозможно. Если Й'ола задастся целью, то все труды Эвридис пойдут насмарку. И предупредить упрямицу она не может. А ведь осталось ждать немного. Совсем скоро Эйнар войдёт в силу. - Это запрещено законом!

- У любого закона есть поправка, которая позволяет его обойти, - Й'ола, убедившись, что Эвридис помощи ей оказывать не собирается, но в то же время скрывает что-то важное, решила докопаться до истины. Да, она знала, что поиски теневого оракула могут занять не меньше времени, чем поиски самого Эйрла, и, быть может, не стоит распылять свои силы, но... она, в конце концов, управляет стечением обстоятельств. Уж для себя надо постараться как следует!

***

Привыкнуть к покушениям нельзя, даже если они происходят регулярно, но можно научиться бурно не реагировать на кровь, ранения и смерть, и сразу начинать активно действовать. Лучше это делать не в одиночку. На счастье графа Саубера, в рабочий кабинет пришёл Сигизмунд, камердинер императора, один из немногих, безоговорочно преданных правителю, людей. Вдвоём они организовали охрану и преступников и жертв, не допуская к Плауту и Гадриану никого, кроме лекаря. Стражи, дежурившие у дверей кабинета, пришли в себя самостоятельно и сейчас с усердием отрабатывали свою провинность, охраняя место происшествия, и не позволяя пройти в кабинет императора даже наследнику престола. Впрочем, Ассандр и сам туда не рвался, наблюдая за происходящим через открытую дверь. В кабинете Плаута и без него было достаточно людей, а помочь отцу и брату он ничем не мог. Разве только оградив их от дальнейших неприятностей, ведь, кроме мачехи и дядьки кто-то же ещё вовлечён в заговор. А вот кто именно, кронпринц не знал.

Камердинер, тем временем, следил за приходящей в себя Фарсавией, время от времени, поднося флакон с нюхательной солью ей под нос. Генерал Саарский лежал на полу тихо и неподвижно, но вроде был ещё жив. Правда, присутствующих его состояние заботило меньше всего. Даже меньше, чем здоровье старика, которого как раз осматривал лекарь Шаурман.

- Рана несерьёзная, и я не понимаю, почему он находится в бессознательном состоянии?

- Он в сознании, - огорошил лекаря граф, - просто его сознание находится не здесь.

- Не здесь? - Шаурман ещё раз оттянул нижнее веко Фанагора, убедился, что он не реагирует на свет, и повернулся к графу. - А где, по-вашему?

- В переходном мире, если вы понимаете, о чём я говорю.

- С трудом... - стараясь скрыть своё раздражение от всезнайства советника, выдавил лекарь. Но язвительность так и рвалась наружу, и он не выдержал: - А император и принц тоже находятся там?

- Император - да, - как ни в чём не бывало, отозвался граф. Ехидство Шаурмана его абсолютно не задевало. - А вот насчёт принца Гадриана я сомневаюсь...

- Но ведь его Высочество жив! - лекарь не оставил попыток уличить Саубера во лжи. Ведь граф врёт, и не краснеет!

- Конечно, жив! - Гедеон не стал добавлять: 'И будет жить, если поторопится!' Он и так сказал и сделал больше, чем следовало.

На десять минут воцарилось единодушное молчание. Каждый занимался своим делом, и на других внимания не обращал.

- Может, их всё-таки отнести в покои? - в который раз спросил озадаченный лекарь, но граф отрицательно помотал головой. - Вы понимаете, что всю ответственность берёте на себя?!

- Понимаю... Но сейчас их трогать ни в коем случае нельзя. Ещё минут тридцать, если я не ошибаюсь.

Сигизмунд повернулся к графу и посмотрел на него с сожалением. Гедеон понял, о чём безмолвно сообщил ему слуга Плаута. Он, без сомнения, доложит императору всё, без утайки. Иначе он не может поступить. И государю станет известно, что его статс-советник владеет магией и знает много чего из тайных учений. Но с этим граф уже смирился. Снявши голову по волосам не плачут.