Мэри Джентл - Золотые колдуны

Наступил яркий день, настолько яркий, что у меня слезились глаза. Белая звезда Каррика обжигала. По небосводу были разбросаны дневные звезды. Город выступал из тени.

Амари Рурик Орландис… Она жила в агрессивном, опасном и непредсказуемом мире, в мире, который ее сформировал и изуродовал.

После своей болезни у Черепного перевала она, видимо, вернулась в Корбек и почувствовала, что время ускользнуло от нее. Она видела отчаянное положение, в котором находились телестре, и все изменения, которые были начаты одной — единственной женщиной с Земли.

Могла ли я понять Рурик?

Я ощущала свою близость к ней, потому что она была самой человечной из всех ортеанцев. Не стала ли она жертвой то самой болезни, против которой обычно почти все ортеанцы имеют иммунитет — нетерпения?

У расы Золотых никогда не наблюдалось сновидений о предыдущей жизни. Может быть, они никогда не снились и этой золотоглазой женщине? Не думала ли она, что эта жизнь является единственной и представляет собой также единственную возможность действовать? Может быть, это являлась общим для нас: для меня и этой чужой женщины.

«Я должна ее понять, — подумала я. — Никто не делает подобного без причины. Я должна попытаться понять, почему она это сделала».

Вскоре вернулся Халтерн.

— Ореина Орландиса нет в доме Т'Ан Мелкати, — сказал он, — а также ни в одном из домов телестре Орландис. Я приказал начать розыск.

— Он исчез? — Сутафиори снова села на свое место за столом, ее пальцы лежали на листках пергамента с признанием Бродина. — Т'Ан командующий, прикажите вашей страже, чтобы привели сюда Рурик Орландис; мне нужно задать ей несколько вопросов.

Асше вышел.

«Не должна ли и я уйти?» — спросила я себя. Я была уверена, то уже не хотела даже смотреть на нее. Но я не могла уйти прежде, чем меня отпустила бы Т'Ан Сутаи-Телестре. Я терла свои глаза и трясла головой, чтобы она хотя бы немного прояснилась. За всю ночь я так и не сомкнула глаз, а последний раз я спала вчера в полдень.

Ожидание затягивалось. Сутафиори пришла в нетерпение и послала за командующим одного из своих л'ри-анов. Мало-помалу разговор иссякал. Тут в комнату снова вошел Ромаре.

— Начальник порта просит засвидетельствовать вам свое почтение, Т'Ан, и сообщить вам следующее: корабль народа колдунов сегодня на рассвете вышел в море.

— Да поглотит их мрак! — Она ударила кулаком по столу. — Неужели они услышали… Халтерн, идите и приведите ко мне Асше, найдите эту Орландис. Я должна узнать, сколько агентов Харантиша находится в этом городе!

В этот миг открылась дверь, и вошел Асше. Я видела, как его впервые покинуло высокомерие.

— Она сбежала, — беспомощно сказал он, — и с нею исчезла половина отделение стражникам. Я спросил ночной караул. Она, очевидно, вырвалась перед рассветом. У караула не было приказана о их задержании. Она ушла вниз по Пути Короны в направлении доков.

Невысокая женщина закрыла на мгновение глаза, затем снова открыла их.

— Она была Т'Ан командующей для этих людей… и мне следовало бы передать ее стражникам Короны. Ромаре! Приведите сюда начальника порта. Мне нужно знать, какие корабли готовы к выходу в море. Асше, позовите стражу… Рурик сбежала с бел-Олиньи.

Затем совершенно неожиданно она разразилась смехом. Это бал горький смех. Наконец она покачала головой и сказала:

— Такое смогла сделать только Рурик. Только она.

Среди отчаянной беготни и суматохи, поднявшейся в Цитадели, я не стала ожидать, когда меня соизволят отпустить. Я поискала и нашла Марик, села на Ору и как можно быстрее поехала на мархаце на восточный холм Малк'ис.

— Здравствуйте, Линн… — Мередит немного помедлил, затем закрыл за собой дверь приемной. — Какие у нас есть проблемы?

— Разве это заметно по мне? — Подождите один момент.

Я продолжала писать. Может было записать это на магнитную ленту, но записи на ней могут быть случайно стерты. Дэвид Мередит сел и стал наблюдать за мной.

— Вы рано сегодня пришли, — сказала я.

— Начинаю привыкать к временному ритму. — Было совершенно очевидно, что он понял: что-то не в порядке.

Я кончила писать и огляделась в кабинете. Он находился сейчас в таком же беспорядке, как и любое другое рабочее место на Орте: столы завалены бумагами, газетами и лентами, на утыканных кнопками стенах висели графические изображения и светящийся карты, случайные географические фрагменты Орте наряду с распечатками результатов анализов, проведенных спутниками.

На одной из стульев громоздились немытые чайные чашки, оставшиеся от последнего визита одного с'ан. Мне будет очень недоставать этой работы.

— У меня совсем немного времени, — сказала я, — поэтому скажу вам коротко, в чем дело. Вот мое заявление об отказе от деятельности в качестве посла… — Мередит открыл было рот, чтобы выразить свой протест, но я не дала ему говорить, — …с учетом вашего здесь присутствия это означает, что вы являетесь официальным послом на Каррике V. С настоящего момента я — всего лишь обычная гражданка. То, что я делаю, является моим частным делом и никак не затрагивает интересов Доминиона.

Когда я двинулась к двери, он преградил мне путь.

— Не знаю, в какую такую историю вы здесь угодили, да, впрочем, и не хочу этого знать. Но скажу вам: не делайте этого. Такое этой планете не поможет, не поможет это Земле и, что абсолютно точно, ничем не поможет и вам самой. Не будьте же полной идиоткой.

— Вы правы. Не думайте, что я этого не знаю.

Он немного расслабился.

— Не хотите ли вы сейчас рассказать мне, что случилось?

— Это вы еще узнаете. Я покидаю Таткаэр и не знаю, когда вернусь. Я знаю только, что могу осуществить свое намерение только не в качестве посланницы. И я должна это сделать.

— Как же быть с этим?

Он прочел то, что я написала, и стоял некоторое время словно оцепенев. Затем свернул лист бумаги, сунул себе в карман и отошел в сторону.

— Я объявлю об этом обстоятельстве, если это окажется необходимым. — Он подчеркнул слово «необходимый».

— Благодарю. — Я помолчала. — Благодарю вас, Дэвид.

Когда я выходила, он что-то сказал. Возможно, это было «желаю удачи!»

Набережная в этот ранний час еще была в тени восточного холма. Я нашла людей Асше, которые как раз загружали торговое судно из Морврена. Это был джат-раи с широким корпусом, чуть больше шхуны.

Я протиснулась сквозь толпу и натолкнулась, наконец, на знакомое лицо. Эвален Керис-Андрете.

— Что вам угодно, С'арант? — Она как раз вела переговоры с курьерами начальника порта и Короны.

— Я хочу просить вашего разрешения плыть вместе с вами.

Она нахмурила лоб. На ее невозмутимом лице появилась нерешительность. «Мне следовало бы спросить Халтерна, — подумала я, — или даже Сутафиори; они бы меня поняли.