Мэри Джентл - Золотые колдуны

Халтерн читал ровным голосом, на пейр-даденийском языке, делая правильные ударения.

«Соответственно этому, я заверяюсь и клянусь именем Богини, что все, что я делал, я делал по настойчивым требованиям Т'Ан амари Рурик Орландис, прежде Т'Ан командующей, а теперь Т'Ан Мелкати, называемое ранее „Однорукой“ и „Желтым глазом“, которая отныне и на все времена должна именоваться убийцей, заговорщицей и платной предательницей Ста Тысяч».

Сутафиори недоверчиво и ненадолго рассмеялась.

Нелум Санти опустил голову.

Думаю, прошла целая минута, пока кто-то из нас отважился посмотреть на Рурик.

— Опровергните это, — сказала Сутафиори. — Я верю вам, Рурик, и позабочусь о том, чтобы этот лжец был убит…

Женщина откинулась назад в своем кресле и зловеще улыбнулась. Ее светлые глаза пробежали по лицам в комнате.

— У меня есть свидетели, — сказал Халтерн, — иначе бы я не делал подобных обвинений. Вот Сантил, начальник порта, из Алес-Кадарета, который принимал и передавал вам золото, поступавшее от Повелителя в изгнание: а вот — стражники короны Ти Дамари и Серан Габрил, допустившие, чтобы их старая знакомая Т'Ан командующая навестила Бродина в его камере незадолго до его… самоубийства. А вот еще и эти люди, которые видели нас в Ширия-Шенине, как я полагаю, Т'Ан. Вы станете это отрицать.

— Нет, — ответила Рурик. — Я этого не отрицаю.

Она сидела непосредственно рядом со мной, и я чувствовала пульсирующее тепло ее живого тела, энергию ее взгляда. Ее рука спокойно лежала на столе, и она совсем не помышляла о том, что бы хвататься за меч.

— Вы? — Меня словно оглушили. — Так это были вы?

Эвален встала и подала знак. Вошли четверо стражников Короны и встали у двери вне пределов слышимости.

— Сейчас нам нужно поговорить, — твердо произнесла она.

— Рурик с абсолютным спокойствием профессионального солдата взяла признание Бродина и быстро перелистала его страницы.

— Этого я не ожидала, — сказала она, пожав плечами. — Ведь вы понимаете, что он не настолько уж был виновен, как пытался вас о том уверить?

— Невиновен! — раздраженно сказала Сутафиори. — Вы еще говорите о невиновности!

— Но что касается большинства подробностей, то все верно. — Рурик положила на стол листы пергамента. — Ну, так что же будет дальше?

— Я в это не верю. — Эвален не отрываясь смотрела на нее.

— Я бы не стала все отрицать, но слишком уж хорошо знаю, насколько основательно работает вот этот мой друг. — Рурик одарила Халтерна взглядом, полным иронии и не лишенным признания.

— Тогда давайте послушаем свидетелей.

Я по-прежнему сидела как громом пораженная. Говорил Сантил, вызывались стражники, что бы подтверждать его показания. Не помню, что я поняла из всего им сказанного. Кажется, никто не мог опровергнуть факты, свидетельствующие о виновности Рурик.

Во время одной из пауз Сутафиори сказала:

— Рурик… как вы только могли сделать такое?

Я была оскорблена до глубины души, как, пожалуй, и все присутствовавшие. Речь здесь шла об обмане личного доверия. Рурик ничего не ответила.

Я думала об Орте и о том, что я здесь пережила: об убийстве, о долгом преследование по дикой стране, за морем… потому что я доверяла этой женщине. И я верила в то, что она была мне такой подругой, какую в жизнь можно встретить только однажды.

— Вы лгали мне, — тихо сказала я. — Все, что вы мне говорили, было ложь.

— Рурик, — прикрикнула на нее Сутафиори, — именем Богини, у меня есть на это право — узнать ваши мотивы! Почему вы это сделали?

— Полагаю, что это началось в Ремонде… Нет, это возникло гораздо раньше. — Темнокожая женщина покачала головой. Вдруг она показалась мне изможденной. Ее взгляд отыскал Сутафиори. — Вы, знаете, что я с самого начала была против присутствия этих пришельцев из чужого мира, и с тех пор как увидела Хакстон и его людей. Потом я поехала в общество Кристи на север… Я знала, что СуБаннасен и Ховис что то затеяли, но не вмешивалась. Когда я вернулась и увидела, кокай эффект вызвала женщина с Земли в этой провинции…

— Ремонде, — с горечью сказала я, — это тоже ваших рук дело?

— Нет, в этом вам нужно винить СуБаннасен и Ховиса. После этого — а вы должны понимать, Кристи, что считала вас мертвой — я присоединилась к фракции, выступавшей против Доминиона, которую поддерживала СуБаннасен, и той осенью встречалась в Таткаэре с агентами из Харантиша. В Ширия-Шенине… — она пожала плечами и больше уж не смотрела на меня; ее высокомерие, теперь никак не скрываемое, побудило ее перевести взгляд на Керис-Андрете. — Кристи была жива, и мне стало ясно, сто СуБаннасен будет отдана под суд. Орте не имела возможности сама себя защищать. Поэтому через Субаннасен установила контакт с Кель Харантишем и решила, что посланница Доминиона должна была впасть в немилость.

— Смерть Канты… действительно была… недоразумением? — спросила Эвален.

Рурик не стала на это отвечать.

— Вы знаете, как это закончилось. Мы с Бродином порвали отношения, когда он послал убийц, против моего аширен Родион. Поэтому я более не видела причин его защищать. Но он не мог бы выдать меня.

— И вы его убили, — сказал Халтерн.

Сутафиори опустила голову. Наконец она снова подняла ее и еще не уверенным вначале голосом сказала:

— Вы были Т'Ан Мелкати; вы могли бы быть выбраны даже Короной… О, Богиня! Шпионка народа колдунов в образе Короны Южной земли!

Рурик печально улыбнулась, словно горевала об упущенных возможностях.

— Вы порвали с ними все отношения или все еще являетесь их агентом? — Сутафиори покачала головой. — Ага — значит, нет — но почему? Рурик, почему? Это бессмысленно!

— Бессмысленно? Нет. — Наконец она посмотрела на меня. Наши взгляды встретились, и я вынуждена была отвести глаза в сторону. Она встала, вся в голубом и блестя серебром, мерцающий свет свечей как медом покрывал ее черную кожу. Она была высокой и стройной, эта стареющая уже женщина, стояла прямо, хотя и с опущенными плечами.

— Что случилось, то случилась так, как я это описала. А мотивы… — она опять посмотрела на меня. — Кристи, если бы вас обезвредили, посредством яда или тюрьмы… Нет, будем придерживаться того, что произошло. Моя цель заключалась в том, чтобы лишить доверия посланницу Земли и Доминиона…

— Почему бы и не убить сразу? — напрямую спросила я.

— Какая бы от этого была польза? Вы послали бы другого. Я хотела очистить нас от вас и нашего мира.

Спокойно и удивленно Сутафиори сказала:

— В этом вопросе вы никогда небыли со мной согласны, но я бы никогда бы не подумала, что из-за этого вы смогли бы стать предательницей.