Елена Асеева - Путь Святозара

— Я, отец, — прекращая смеяться, и сразу сделавшись серьезным, ответил наследник, — Хочу провести заговор завтра. Для этого мне нужен солнечный день. Ровно пополудню, я возьму перстень и книгу. Ну, а где? Подойдет светлая комната. Да, я только хотел, что сказать, отец… Когда заговор подействует, у меня и у тебя на левой руке пропадет печать, весьма необычно… Поэтому когда я пойду в светлую комнату, ты тоже должен остаться один, чтобы никто не видел, что с тобой произойдет, — Святозар замолчал, а потом тяжело вздохнув добавил, — Одно меня тревожит, отец, это Эрих. Ведь у него тоже пропадет печать, и что он мой несчастный брат подумает…

Правитель протянул руку, погладил сына по волосам и тихо заметил:

— Что ж, сын, наверно подумает, что это Боги лишили его печати.

— Бедный, бедный мой брат, весь он искалеченный и вот опять… Но если мне удастся победить Нука и освободить Эриха, может жизнь его наладится. И тогда давай отец вернем его домой, пусть живет среди нас и отогревается душой.

— Верно, мальчик мой, мы так и сделаем. Победим с тобой нагаков, предадим смерти этого низкого Нука и вернем нашего дорогого Эриха домой, и будем жить в мире!

Глава пятьдесят первая

Сами Боги желали, чтобы Святозар исправил страшную ошибку, которую когда-то допустил и по-этому на следующий день на небе до того пасмурном и покрытом тучами с утра светило солнце, да так ярко, словно на дворе была не осень, а жаркое лето.

Пополудню Святозар вошел в светлую комнату, подошел к окну. Яркие лучи солнца пробивались через стекло и заполняли комнату светом, но Святозару было мало этого света. Поэтому он встал напротив окна, протянул вперед руки и начал шептать заговор. В тот же момент стекло немного задрожав, стало, как бы испаряться, словно вода в теплых лучах солнца, а когда стекло в окне изчезло, сам проем окна начал увеличиваться в размерах, наполняя комнату потоками света, а когда в комнате не осталось ни одного темного уголочка, Святозар замолчал.

Отойдя от окна, он приблизился к столу, встав так, чтобы солнечный свет падал и освещал стол. Прочитав заветные слова над книгой, и открыв ее, он увидел на первом листе изображение Бога Сварога, старца с белыми длинными волосами и бородой, в длинных одеяниях, с огромным посохом в руках, и с нимбом на голове, от которого во все стороны расходилось сияние. А вокруг старца золотым светом горели непонятные знаки, которые как знал Святозар, складывались в надпись: " Род Богомудра, храни верность Богу Сварогу". Как только подумал Святозар про эту надпись, как только посмотрел на печать, что находилась в левом углу листа, так сразу же тяжело вздохнул. Наследник снял с левого указательного пальца перстень правителя и положил его на лист прямо под ноги Богу Сварогу. Когда солнце подошло к отметке полдень, Святозар протянул руки вперед и описал возле книги круг, при этом, не прикасаясь к ней. В тот же миг как круг замкнулся, прямо из стола также по кругу стала подниматься тонкая, колеблющаяся, прозрачная стена, которая постепенно сужаясь, сомкнулась над книгой и перстнем, образовав перевернутую вверх дном чашу. Прозрачная стена немного вздрагивала и пускала по своей поверхности небольшие волны, а со стороны казалось точно живая. Святозар едва оперся, сначало правой, а затем левой рукой о перевернутую прозрачную чашу и зашептал: " Род мой, род Святозара, первого человека Восурии, род Богомудра, положившего заветы сынам своим и народу восурскому, храни верность Богу Сварогу!" Затем наследник закрыл глаза и уже, более громко сказал: "О, ты Сварог — старший из рода Богов, услышь меня Святозара — старшего из рода Людей. Как когда-то сам Род сотворил Бога Барму, который принялся бормотать молитвы, прославление, заговоры, обряды, так и ныне я сотворю молтву обращенную заговором, и заговор обращенный молитвой, который изгладит и уничтожит всю Кривду, что создал я много веков назад. Идет по небу Бог Солнца Хорс, да несет одежды свои, а следом идет отец мой великий ДажьБог. Сотрясает, отец мой, с одежд Бога Хорса искры, да разлетаются искры по земле восурской, да летят они через широкое окно, прямо в комнату, да насыплются те искры на чашу, что я создал возле магических книги и перстня". Святозар открыл глаза и увидел, что прямо из окна на перевернутую прозрачную чашу по широкому солнечному лучу летят ярко-пурпурные, пылающие искры и падают на нее. А когда последняя искра сошла по лучу и упала на чашу, то вся она ярко запылала пурпурным светом.

Тогда Святозар уже больше не закрывая глаз, продолжил: " Как когда-то я умывался, омывался и мольбой творил чистоту своей души так, как повелел сам Сварог, так и ныне я умываюсь", — и, оторвав от чаши руки, которые светились лазурным светом, отер лицо. " Омываюсь", — и провел руками по телу. " Да, молюсь!" — и преклонил голову, коснувшись прозрачной чаши лбом, и тогда часть искр побежала по лбу, прямо на волосы Святозара, а потом словно скатившиеся крупные капли воды покрыли и все тело. Теперь горела не только чаша, но и сам Святозар ярко-пурпурным светом, лишь руки его все еще светились лазурью.

" Услышь Бог Сварог, услышь ДажьБог и разрушь тот заговор, который создал ведун Богомудр — силами небес!". Святозар соединил кисти рук вместе так, чтобы образовался один единый кулак, размахнулся и, что есть силы, ударил по пылающей чаше, но кажущаяся со стороны хрупкая и нежная чаша, на самом деле была так крепка, что кулак наследника отскочил от нее, не причинив ей вреда. Наследник опять поднял руки над головой и чуть громче сказал: " Услышь Бог Сварог, услышь ДажьБог и разрушь заговор, который создал ведун Богомудр — силами небес!", и вновь ударил сомкнутыми руками по чаше, но чаша лишь закачалась, так и не разрушившись.

Святозар видел, что у него не получается разрушить чашу и тогда еще выше поднял сомкнутые пальцы и прокричав слова, резко опустил кулак на чашу. В тот же миг когда руки упали на чашу та треснула и на ее поверхности появилась одна большая трещина, которая словно разделила чашу напополам. Затем от этой большой трещины в разные стороны побежали более мелкие, которые стали разламывать чашу на куски, и чем больше становилось трещин, тем мельче были куски чаши, которые все, уменьшаясь и разламываясь, постепенно превратились лишь в мелкие крошки, осыпавшиеся на стол. Но не успели эти крошки осыпаться на стол, как внезапно они поднялись вверх и образовали над книгой и перстнем небольшое облако. Из одного конца облака вылезло, удлиняясь наподобие змеи, тело, увенчанное тонким жалом на конце и пылающее ярко-пурпурным светом. И оторвавшись от облака, затихло в воздухе, а тело тихонько повернуло тонкое жало в сторону Святозара, и, ринувшись к опущенной руке наследника, внезапно ужалило его в то место, где у него была печать. Наследник от неожиданности и боли вскрикнул, а тело в тот же миг лопнуло на мелкие крупинки и разлетелось по комнате. Оставшееся облако разделилось на два шара, которые так же превратились в два длинных тонких тела с жалом на конце, какое-то мгновение они тихо висели в воздухе, лишь медленно поворачивая в сторону окна свои жала, а потом ринулись прямо в открытое окно.