Анатоль Нат - Бабье царство. Возвращение…

— А там, естественно нет, — задумчиво пробормотал себе под нос Голова, в упор глядя на Силу.

— Ни того, ни другого, — отрезал тот. — Более того, пропали из мастерских и обе пассажирские гондолы, которые братья Трошины делали по какому-то особому спецзаказу Изабеллы. Как пропали и оба лёгких пулемётных броневика, по спец заказу делаемых в Трошинских мастерских для неё же. Зато на обоих баржах на носу и на корме вдруг за одну ночь появились какие-то непонятные, обшитые обычными досками надстройки, куда вообще никого не пускают, даже экипаж. И в обеих же самоходных баржах, при, казалось бы, таком большом внутреннем объёме, почему-то не оказалось в достатке места для размещения всей делегации. Приходится большинству тесниться под навесом на палубе и в немногочисленных маленьких куцых каютках.

Скажешь, что у неё там лежат подарки многочисленной родне? Так извини, но я тебе не поверю. Слишком родни много получается, — скупо улыбнулся он.

Про этот их, так называемый монитор, вообще ничего не скажу. Это — вообще особая статья. О нём абсолютно ничего не известно. Что тоже наводит на не самые приятные размышления. Внешне — совершенно ни на что не похоже, а они его что лишь не облизывают. Тоже непонятно, с чего бы это.

Да и где это видано, чтобы ни ты, ни я не имели, ни малейшего представления о том, что производится в городе. Что за судно такое? Таинственность развели, страшную. Зато, надо признать, итог есть. Никто в городе до сих пор толком не представляет, с чем может столкнуться на реке.

В общем, упустили мы многое за прошедшую пару лет.

— Ну, почему же, упустили, — медленно, немного заторможено возразил Голова. — Всё упущенное можно наверстать. Есть же Куница, наш старый, добрый товарищ и друг. При известном подходе, конечно, от него многое можно узнать.

— Который сам на пушечный выстрел не подпускает никого чужого к своей, так называемой артиллерийской лодье. Которую ему построили на верфях этой компании, — жёстко отрезал Сила. — Пусть с его мастерами, но на чужих верфях, которых совсем недавно вообще не было. И, кстати, тоже почему-то называет свою лоханку монитором. Почему бы это?

И ещё. Не забывай, на носу выборы. Твои выборы! Так что на Куницу, на то, что тот скажет тебе что-либо по старой доброй памяти, я бы на твоём месте не рассчитывал.

Как тебе такой расклад? Нравится?

— Ровно настолько же, как и тебе, — невольно огрызнулся Голова.

— И это ещё далеко не всё, — снова загадочно ухмыльнулся Староста. — Раз уж я взялся тебя просвещать, то останавливаться на полпути не намерен. Ещё одно у тебя спрошу.

Как ты думаешь, кузнецы, те, что недавно тесно объединились вокруг Мастера Дутова, будут спокойно смотреть на то, как мы у них из-под носа утаскиваем кровь как им необходимую вещь. Тот самый Большой Имперский прокатный стан?

— Малый.

— Не важно. Хоть Средний. Так да или нет?

— Почему бы и нет, — насторожился Голова. — По-моему, сейчас им точно не до какого-то стана, пусть даже и Большого. Сейчас у них на своих болотах самый жор с латунью идёт, как у рыбы. Я этот момент тоже учитывал в своих расчётах.

— Учитывал, да, видать, не учёл, — жёстко отрезал Сила. — У них самих уже готов свой собственный действующий образец дыхательного аппарата. И они его уже испытали. И, думаю, их желание наложить свою лапу на затонувший в озере прокатный стан от этого только возросло. А учитывая приобретённый ими за прошедшее лето немалый опыт по подъёму с глубин самых разных грузов, машин и механизмов, думаю, нам с тобой, они сотню очков вперёд дадут.

Вот кто главный наш конкурент на этот стан. Кузнецы, не баронесса. Не компания Сидора, не я тебе и не ты мне. Кузнецы — главные конкуренты нам с тобой.

Как только они выгребут со дна болот всю свою латунь, а это случится как раз к началу зимы, когда ты сам рассчитывал начать работы по подъёму, они окажутся тут, как тут, у тебя под боком. Нужны тебе такие конкуренты? Мне — нет.

Нравится, не нравится, но нам обоим жизненно необходимо это объединение. Тебе и мне. Думаю, о разделе будущих прибылей между собой мы как-нибудь уж договоримся. А вот с кузнецами — нет. Это их поле и они на нём главные. И уступок тут от них не жди. Упустим момент сейчас, потом можно и не мечтать.

Ну а раз так, то, надеюсь, я тебя убедил, что ни о каких шести месяцах, ни о какой зиме, на что ты так рассчитываешь, не стоит рассчитывать.

Два месяца осени! Два — и не больше! Имея воздушный летательный аппарат, уже опробованный и показавший прекрасные результаты по быстрому перемещению в воздухе, которые нам раньше и не снились, баронесса так надолго город не покинет.

Потому что никуда далеко она не поедет. Ей это не нужно, — тихо, со значением подчеркнул Сила Савельич, глядя Сильвестр Андреичу прямо в глаза.

Она найдёт где-нибудь в среднем течении Лонгары тихое, уютное местечко, где ей никто не сможет помешать, и соберёт там оба своих летательных аппарата. Потратит на это от силы неделю. А потом по воздуху, дня за два, за три, спокойно доберётся до столицы Подгорного княжества.

И произведёт там фурор.

Для города это, безусловно, хорошо. Имя нашего города, пусть даже и наравне с именем баронов де Вехтор прогремит на весь мир. Это — безусловный для города плюс.

А вот для нас с тобой — минус, — неприятно улыбнулся Сила. — Минус — это князья Подгорные. Они нам этого не простят. Баронессе такого не простят, но и нас не забудут.

Чтобы какие-то там селяне, лесовики, ТАК опустили самих князей Подгорных, да ещё на их же собственной свадьбе в их же доме…. Никогда ТАКОГО они НАМ не простят. И при первой же возможности, постараются отыграться.

— Плевать я хотел на этих князей, — стиснув зубы, презрительно процедил Голова. Глаза его в этот момент полыхнули какой-то лютой, еле сдерживаемой ненавистью. — Кто они такие? Шелупонь! Поднявшиеся на ворованном добре барыги. Упыри, жиреющие на народной крови.

Это мы с тобой каждую медную монетку свою тяжким трудом нажили, потом и кровью. Они же просто воры.

Торфяное Плато, с чего они основной доход свой имеют, раньше было всё целиком и полностью собственностью амазонок. А потом князья подсуетились, воспользовались удобным моментом и лапу на него свою наложили, когда ящеры серьёзно потрепали бабец, и у тех не было сил воевать сразу на два фронта. А теперь и вовсе их оттуда полностью вытеснили. А заодно и на западные районы республики хавалку свою теперь разевают, пользуясь тем, что они с тех давних пор так и не заселены.

Только вот амазонки теперь уже не те, что раньше. Оправились. И «добро» княжеское хорошо помнят, когда те в тяжёлый момент ударили им в спину. Потому и князья нынче осторожничают. Вишь, историю со Срединной Империей затеяли, дворянство подкупают, не лезут так нагло, как прежде. А всё равно порода всё та же, шакалья. Пока к рукам всё не приберут, не успокоятся. Вот увидишь, быть войне.