Анатоль Нат - Бабье царство. Возвращение…

— Ну почему же, — ухмыльнулся Голова. — Времени впереди полно. А вот делиться с кем-либо, чего-то не хочется. До зимы, до крепкого льда, месяца три ещё есть. Можно спокойно подготовиться и подтянуть хвосты. А там быстро, одним рывком добро то и прибрать. Так что мне спешить некуда, можно и спокойно подготовиться. В частности, мне аппараты твои изобрести, — вдруг прямо с неприкрытой насмешкой глянул он на помрачневшего Старосту. — Дело, как оказалось, не хитрое, тем более что и у меня есть кое-какие толковые люди, в сем деле разбирающиеся. Да и заделы кое-какие имеются. Не у тебя одного земляне на службе. Есть, есть знающие люди, — с довольной ухмылкой мотнул он головой.

Поэтому, мне спешить не резон. И время меня не подгоняет. А вот ты без моих лебёдок груз не поднимешь. На лебёдку нужен мотор. А его-то у тебя и нет. И достать тебе их, хотя бы парочку, для изготовления собственных лебёдок не получится. Нет в городе в продаже моторов. Ни в городе, ни вообще. Нет, я проверял. До весны, по крайней мере, не будет. Я этот момент особо отследил, как ты понимаешь.

И как ты сам понимаешь, доставать груз со дна озера, всяко легче со льда, чем с плотов. Наморозь только слой льда потолще, укрепи его хворостом, брёвнами, чтоб не лопнул под тобой, и работай себе спокойно до весны. Хоть лебёдкой, хоть воротом. Я собственно и планировал начать где-нибудь с середины зимы, когда лёд самый прочный.

Зимой и водолазу работать хорошо, вода не такая мутная, всё видно. Баньку только у проруби поставь, чтоб замёрзшие люди сразу отогревались, и работай, сколько тебе влезет.

Вода зимой чистая, прозрачная, без мути, всё видно. И по времени вполне успеваю до возвращения бывших хозяев, чтоб не мешали, — Голова широко, насмешливо ухмыльнулся.

— Думаешь, по времени уложишься? — хмыкнул Староста.

— А ты посчитай. Сейчас — последние дни августа. Пока наша баронесса доплывёт до столицы Подгорного княжества, огибая с запада чуть ли не весь континент, пока там проторчит на этом торжестве, вертясь перед знакомыми и хвастаясь нарядами, баба всё ж, чего с неё взять, пока соберётся обратно, много времени пройдёт. В лучшем случае на обратной дороге она доберётся до устья Лонгары к середине зимы. А дальше, не торопясь, лошадушками, лошадушками, да длинным неспешным обозом, как раз к весне и дома будет.

Куда ей гнать, молодой то девчонке.

Да что я тебе говорю. Сам же знаешь, как такие большие посольства быстро перемещаются, в час по чайной ложке. Так что, время у меня впереди есть.

Помолчав, Голова ещё шире расплылся в ухмылке, видя что Сила никак на его слова не реагирует.

— Как видишь, я от тебя ничего не скрываю. В этом деле ты мне не нужен. И делиться с тобой я не собираюсь.

Заметив, что Сила Савельич опять не отвечает, о чём-то глубоко задумавшись, мгновенно насторожился.

— Иль у тебя есть другие соображения? — кольнул он товарища внимательным, построжавшим взглядом.

Оглянувшись по сторонам, словно проверив, есть ли кто рядом и, лишь удостоверившись, что на веранде кроме них двоих никого, Сила негромко заговорил:

— Я бы на твоём месте не был бы столь самоуверен. И не стал бы рассчитывать чуть ли не на полгода. В лучшем случае будет месяца два, три. И то, на третий, я бы не загадывал. Я потому и подошёл к тебе, что в отличие от тебя понимаю, другого времени у нас нет, и не будет. Не сделаем сейчас, осенью, про добычу можно забыть.

Сейчас самый подходящий момент. Можно сказать, баронесса, своим убытием на княжескую свадьбу сама сделала нам шикарный подарок. В городе из руководства компании землян не останется никого. Один Корней да профессор. Профессор не в счёт, — пренебрежительно махнул он рукой. — А Корней — сам знаешь, что за фрукт. Кругом себя ничего кроме стреляющего и взрывающегося не видит. Словно слепнет и глохнет. Тетерев на токовище, одно слово. Уж его то…, — Староста многозначительно посмотрел прямо в глаза Головы, и, сделав многозначительную, внушительную паузу, продолжил, — этого тетерева можно плотно занять на границе. Подключив кое-какие твои связи, по ту сторону. И он в двух шагах от себя ничего не увидит и не услышит.

И только рад будет, когда мы «будем вынуждены», может быть даже и по его же просьбе, ввести на озёра свои дружины для охраны поднятого со дна озера драгоценного груза. И ему поможем, и себе.

Ну и, как ты прекрасно понимаешь, раз явившись куда-либо, сложно будет нас, потом оттуда подвинуть. Особенно, если мы сами того не захотим. Сейчас предлога нет, а тогда будет сколько угодно, на выбор. Сам понимаешь, придумать можно всё что угодно, главное, находиться там на месте.

— Интересно, — задумчиво посмотрел на него Голова. — Но не более. Что-то ещё, чего бы я точно не знал?

Внимательно глянув на «старого друга», Староста какое-то время молчал.

— Вижу, ты не понял, Сильвестр, — медленно проговорил он. — Думаешь, мается Сила Савельич дурью, навязывается, потому как, сам слаб в коленках оказался.

Боюсь, ты ошибаешься, мой «старый друг».

Так вот. Информация к размышлению, как любит говорить наш один общий знакомец, Сидор который.

Не более двух месяцев отсутствия баронессы в городе — это не моё преувеличение. Стал бы я иначе огород городить. Баронесса действительно вернётся обратно не позже третьего месяца, считая с сегодняшнего дня. Почему? Отвечаю.

Заметив скептическую, недоверчивую улыбку на губах Головы, Сила Савельич медленно покивал головой, словно соглашаясь с какими-то своими мыслями.

— Так и думал, что сразу мне ты не поверишь. Тогда вопрос. Тебе сноха твоя не жаловалась на тесноту в каютах на тех новеньких, специально для поездки на свадьбу обустроенных самоходных баржах, на которых они все отправляются в круиз вокруг всего западного берега континента?

— Жаловалась, — непонимающе глянул на него Голова. — Ну и что? При чём здесь это? Ну, тесно бабе в каюте, что дальше? Ей и дома тесно. Сколько комнат ей не дай в тереме, всё мало, независимо от размера. Скоро и меня из моего же угла выживет, а всё одно ей мало. И что?

— А то, что на двух таких больших баржах, да плюс с монитором, вдруг не оказалось достаточно места для размещения всего лишь пары сотен людей с небольшим по одной единственной причине. Потому, что в носовом трюме у них хранится разобранный летательный аппарат, который собственно и занимает основной внутренний объём баржи.

— А на фига он ей там сдался?! — едва слышно проговорил ничего не понимающий Голова. — Уверен?

— Вопрос на засыпку. Если в обоих эллингах, где, по общеизвестным данным ремонтируются оба якобы разрушенных дирижабля, нет ни того, ни другого, где они, по-твоему, могут быть?