Вениамин Шехтман - Мэджик юзеры

И Игорь гулял, шагал спокойно и неторопливо, останавливался втянуть до боли в ребрах прохладного воздуха без примеси моторных масел и человечьего пота. Приседал поворошить рукой лесную подстилку и думал о том, что если тут чего и не хватает, так только маленьких лягушечек. Зеленых и светло-коричневых. Но, наверное они уже заснули, хотя он бы на их месте не торопился, а насладился остатком короткого теплого сезона.

Гулять без рюкзака, без обещания вернуться к "тогда-то" и без четко обозначенного пункта назначения… Прелестно! Захочу и пройдусь колесом, а захочу — упаду рожей в опад, подумал Игорь. И, немедленно выполнил сперва первое, щедро вывалив в процессе из карманов туалетную бумагу и прочий скарб, а потом и второе. Лежа на земле изогнулся всем телом, как кот и по-тигриному от удовольствия рыкнул. Сложил руки под подбородком, зажмурился и резко открыл глаза. Прямо по курсу, не далее полуметра, рос гриб. Игорь протянул руку и, покачав, аккуратно гриб выкорчевал. Вроде, масленок или кто-то похожий. Но, с губчатым исподом шляпки, так что наверняка съедобный. Игорь лизнул гладкий купол. Не горько, значит не просто съедобный, но и вкусный.

Грибы, росшие пусть не "косой коси", но в достатке, скоро перестали вмещаться в капюшон, но пособирать хотелось и Игорь стал внимательно смотреть насчет ягод. И усмотрел. Куст подсохшей малины, мелкой, но сладкой. Игорь его объел и сделался еще довольнее и благостнее чем был.

Через несколько часов прогулки, низинки сделались все чаще и глубже, а возвышенности, напротив поредели. Сменился и биотоп, начался ельник с толстыми моховыми подушками, с брусникой. Послышалось журчание и вскоре Игорь вышел на берег широкого и быстрого ручья, по васнецовски умильно бегущего меж трухлявых пней и высовывающих из мха рябые макушки валунов. Противоположный берег ручья полого уходил вверх и преодолевший сперва водную преграду, а потом и взгорок Игорь, запыхавшись вышел на сухое и слегка обдуваемое ветерком место. Расстегнул и сбросил ветровку, разулся, отжал носки и решил: здесь буду жить.

Переведя дух, Игорь сунул в рот сигарету, но вспомнил давешнюю свою придорожную эскападу с прикуриванием и сигарету опять спрятал. Натягивать мокрые носки было бы омерзительно и Игорь прошелся босиком, обозревая спонтанно избранное место жительства. Красотища и благолепие, так он решил, окинув взглядом высокие кроны и далекие облака. Но ночью околею. Продуваемый насквозь взлобок, а если еще и дождь, то совсем карачун — деревья стоят редко, не спрячешься.

С ботинками в руке он, растопырив для равновесия руки, сбежал к ручью. От громкого звука, такого, как если охапку соломы бросили на кровельный лист, дернулся, поскользнулся и сел, увидев этого самого звука источник: из елки, вертикально вверх взлетел рябчик. Игорь не раздумывая, округлым, но резким движением, будто бросая выхваченный из-за спины нож, вскинул руку. Тугая, мелко дрожащая лиловая спираль распрямилась и с гудением помчалась к птице. Задетый спиралью рябчик, завертелся кленовой семянкой и мертвый упал на землю. Игорь торопливо перебежал через ручей, весь вымокнув и ударив о камень мизинец, но только ойкнув.

Подобрал рябчика, не заметил явных повреждений и осмотрел внимательней. Перья на левом плече птицы оказались смяты и как-бы чуть оплавлены, но не обожжены, а крыло с той же стороны — сломано. Отчего рябчик умер, а Игорь не сомневался, что падал тот уже мертвым, оставалось неясным. Присев на поваленный ствол, Игорь ощипал птицу. Под поврежденным крылом открылась обширная гематома.

— Ушиб я тебя, стало быть, насмерть. Наверное и всякий ливер внутри повредил, а может, просто сердце от удара остановилось. Ты уж не обижайся, я ж тебя не выкину, а съем, ок?

Имея на руках ужин из дичи с грибным гарниром, пока правда, сырой, а оттого малоаппетитный, Игорь наконец прислушался к бурчащему с утра животу и решил, что живот надо уважить. И побыстрее, пока светло. Во сколько именно здесь темнеет, он представления не имел, но подозревал, что времени до заката осталось уж точно меньше, чем прошло с рассвета.

Все еще пренебрегая носками, Игорь обулся и пошарив в ельнике нашел сушину. Собрал, сколько в руки влезло, тонких и ломких, как скелетики летучих мышей веточек, вывалил их возле ручья. Туда же приволок пару молодых, но успевших засохнуть елочек, легко выломившихся из толстой подушки мха, прикрывавшей почву. Прошелся вдоль ручья и нашел большущую трухлявую корягу, которую тоже приобщил к будущему костру.

Как можно легче и бережней, встряхнул над дровами рукой, во всех деталях представляя крошечный огненный шарик, который упадет с его ладони и подожжет ветки. Почти получилось. Именно такого цвета как и требовалось, оранжевые, как яичный желток, но только к сожалению не шарик, а многочисленные иголки брызнули вниз и прошили пук еловых веточек не нанеся никакого ущерба. Это ничего, решил Игорь, я ж затем и приехал, чтобы учиться. Попытка следовала за попыткой, пальцы от напряжения скрючивались, а пот жег глаза стоило Игорю поднять голову. Стараясь не заводиться, он умылся в ручье, а заодно глотнул холоднющей воды. Резко обернулся и исполнил то самое движение из "Мортал Комбата", с которого все и началось несколько дней назад. Янтарная капля врезалась в дрова и произвела самый сокрушительный эффект. Тонкие веточки мгновенно обратились в белый пепел и уже пеплом запорошили все окрест. Сухие еловые стволики разлетелись пылающими лучинами, и посыпались в мох. Игорь в тревоге бросился их собирать и швырять в ручей. Лесного пожара он боялся с детства, был один неприятный случай:

Тогда огромный и невыразимо старый жестяной аншлаг, на котором был намалеван "нупогодишный" заяц в пожарной каске, охранявших лесопарк от игр с огнем, выбрал момент окончательно сорваться с ржавых гвоздей, крепивших его к прокреозченному столбу и с дребезжанием упасть именно тогда, когда маленький Игорь безуспешно пытался этот самый столб подпалить. Лесопарк был от пожара спасен, долг зайца выполнен, а Игорь едва не лишился пальцев на ноге.

Но головни гасли во мху сами собой, Игорь вскоре оставил противопожарные мероприятия и обратил внимание на перевернувшуюся и отлетевшую на пару шагов корягу. Коряга горела, хорошим ровным пламенем. Игорь мысленно погладил себя по голове, сел в мох рядом с корягой и закурил.

Такое — заслуженное курение, было подлинным удовольствием и Игорь, наслаждался каждой затяжкой, как Корвин в узилище. Но желудок дымом не заполнишь и, вытянув сигарету до самого фильтра, он аккуратно подбросил окурок поближе к полыхающей коряге, а сам порыскав в округе, нашел еще пару сухих елочек взамен уничтоженных. Разломал их на ровной длины полешки и воткнул в землю, невдалеке от огня. Повесил на столбики мокрые ботинки с носками, а штаны отжал и набросил на лапу ближайшей к костру ели.