Колин Мэлой - Подземелья Дикого леса

Старейшина мистиков кивнула и подозвала одного из служителей. Капралу подали большую кружку пенной жидкости, и он сделал несколько жадных глотков.

— Но это еще не самый ужас. Нет, куда там! Тюрьма, значит, которая из песни и которую мы штурмовали, чтобы освободить всех невинно осужденных, так? Она, значит, набита под завязку. Но это никому не мешает, потому что клевета до того дошла, что настоящие коллаборационисты, свикисты и прочие… короче, они просто… — Тут он многозначительно провел когтем себе поперек горла и издал скрипучий хрип. — Куда меньше хлопот выходит, так ведь? Но самое отвратное… о боги, самое отвратное — это Синод. — Тут волк снова припал к кружке, чтобы успокоить нервы. — Совет халифов, мистиков юга, которых светское-то правительство Свика раньше затыкало, опять развернул знамена.

Кертис бросил взгляд на Ифигению и заметил, что ее лицо потемнело от тревоги. «Бывают еще и южные мистики? — изумился он про себя. — Я думал, есть только северные!»

— И теперь, — продолжал волк, — куда ни сунься, везде эти клоуны в капюшонах, их приспешники; на каждом углу звенят в колокольчики и декламируют свои душеспасительные брошюрки — а если у кого ни крошки съестного нет в доме, так все эти их разговоры и обещания становятся очень заманчивыми. Так что у Сухого Древа растет толпа, а сами эти, из Синода, закутанные в свои темные мантии, идут по южнолесским улицам, бьют в гонги и кадилами размахивают, а все вокруг на эту процессию пялятся. И не успеешь оглянуться — своими глазами видел, клянусь, — халифы уже шляются по коридорам усадьбы, и их там встречают как старых друзей. И на закрытых собраниях они сидят вместе с членами совета и все такое.

Кертис обернулся и заметил, что Брендан сидит, обхватив голову руками.

— Их влияние все растет, — серьезно сказала Ифигения. — Мы уже некоторое время знаем об этом. Древо Совета нас предупредило. Эта болезнь началась у самых корней, друзья. Если не разобраться с проблемой сейчас, наши нынешние беды будут лишь множиться.

— А с Прю-то что? — спросил Кертис. — Кто послал к ней убийцу? Халифы?

Волк осушил кружку и со стуком поставил на очаг, облизывая с усов пену.

— Может, и так, — сказал он. — Или, может, какая-то группировка из усадьбы — кто-нибудь из настоящих старорежимников-свикистов. У них еще остались огрызки власти, хоть действовать приходится в тайне.

— А как эта информация к тебе попала? — спросил Брендан, подперев подбородок ладонью.

— Я же сказал, я не высовываюсь. Заработал себе хорошую репутацию. — Волк трижды постучал когтем по лбу. — Меня посчитали надежным, дали работу в разведке. Непыльную — бумажки в отделе перебирать. Ну, заметил я пару раз стопку приказов о казни или, там, заключении, ну и что? Я о себе забочусь. Ну и вот, значит, есть у них в штате интуиты — такие, как северолесцы, которые слушать умеют, слышат растения и все такое. Эти целыми днями сидят в саду и ждут, что им деревья с кустами доложат. И каждый день отчитываются мне, что услышали. И как-то один — особо талантливый — говорит, мол, слухи ходят, что к Деве на велосипеде собираются подослать убийцу — кицунэ, ни больше ни меньше. Вроде бы дело серьезное, так? Она же, считай, символ революции! Но стоило мне заикнуться об этом начальникам, как они шлепнули на отчет печать «конфиденциально» и запихнули гнить в архив, в самый дальний угол подвала.

— Почему? — спросил Кертис.

— Да знал бы я, — ответил волк. — И у меня не было особо времени гадать; в управлении запахло жареным, и тут от интуитов пришла еще одна весть — мол, будут чистить разведку. Я догадался, что речь обо мне: убирают всех, кто видел тот отчет о девчонке. В общем, я так подумал. Доделал, значит, дела и говорю — пойду перекушу по-быстрому; а сам рванул на север со всех лап. Вы себе не представляете, какой у меня камень с души свалился, когда я сумел перебраться через стену на границе. Такое облегчение — вылезти из этой помойной ямы. — Капрал снова потянулся к кружке, забыв, что выпил все до дна, и попытался сделать большой глоток. Одарил оловянную посудину несчастным взглядом и умоляюще улыбнулся Ифигении.

— В свое время, капрал, — ответила та.

Тут голос подал филин Рекс:

— Вас раскрыли? В усадьбе знают, что вы сбежали с информацией?

Волк пожал плечами:

— Не знаю. В ворота проскользнул вроде без шума. Правда, как-то ночью меня койоты потрепали — у Рощи Древних. Вот. — Он указал на рваное ухо. — А так… кто знает?

— Идти назад слишком опасно, — сказала Ифигения. — Вам придется скрываться. — Она оглядела присутствующих и добавила: — Как и всем нам. Для южнолесцев мы — лицо переворота. Если они — кто бы эти «они» ни были — хотят навредить Прю, то все мы тоже в опасности.

— Так что с Прю? — напомнил Стерлинг.

— Нужно доставить ее в безопасное место, — ответил филин. — И поскорее.

— И где же это сейчас безопасно?

Филин Рекс посмотрел на Кертиса и Брендана:

— В самом тайном бастионе самого дикого края. В новом лагере диколесских разбойников на склонах Большого оврага. Если вы ее примете.

— Конечно! — воскликнул Кертис. — Спрячем ее у нас! — Хоть при мысли о том, что у Прю на хвосте жестокий убийца, ему немножко и поплохело, все затмила волна радостного возбуждения: он наконец-то сможет снова с ней увидеться!

— Погоди-ка, парень, — перебил Брендан и повернулся к Ифигении. — Откуда вы знаете, где мы разбили лагерь?

— Для северолесских мистиков не существует секретов, — ответила та. — Возможно, интуитам вас не найти, но Древо знает все. Если вы согласитесь принять девочку, нам нужно знать, где она. Мы ведь союзники.

Брендан, казалось, слушал все это скептически.

— Союзники или нет, но не дело путать сюда разбойников против их воли; они же даже не знают ничего. С ней будет опасно. Мы весь лагерь подставим под удар.

— Ей больше некуда идти, — едва слышно возразила Ифигения.

В зале повисло молчание; тишину нарушал лишь треск пламени в очаге. Все взгляды обратились к Брендану, который i-идел, крепко задумавшись.

— Хорошо, — неохотно сказал он наконец. — Мы ее примем. Боги свидетели, она однажды спасла мне жизнь. Меньшее, что я могу сделать, это вернуть долг. — Тут он указал пальцем на старейшину. — Но как только на горизонте покажется эта кисуня…

— Кицунэ, — поправил его филин.

— Неважно. В общем, как только появится — забирайте свою Деву на велосипеде себе, договорились?

Старейшина мистиков и филин согласно кивнули. Кертис подался вперед и посмотрел на капрала Доналбейна, который к этому времени уже почти уснул сидя.