Mirash - Трудная профессия: Смерть

— Если прямо сейчас не ляжешь, свяжу и психиатров вызову! Будешь на уколах смирно лежать! — грозно сказала медсестра.

Я испуганно прикусила губу и опустилась на подушку. В психиатрических лечебницах тоже умирают люди, я представляла, что мне грозит.

— Так-то лучше. Будешь себя хорошо вести?

— Да. — Со страхом пролепетала я.

— Похоже, ты у нас опытный клиент. Держи таблетки и воду. Пей. — Я послушно проглотила лекарства, боясь даже делать лишние движения.

Через час медсестра сняла капельницу, измерила мне давление и дала очередную порцию таблеток. Затем меня отвезли в общую палату.

— Пожалуйста, можно мне в туалет? Мне очень нужно. — Робко попросила я медсестру, приставленную к моей палате, которая пришла взглянуть на новую пациентку.

— А ты дойдешь? Давай позову санитарку, судно даст. — Я замотала головой.

— Дойду. Пожалуйста. Я не могу здесь.

— Откуда такая стеснительность, интересно? Ладно, давай доведу.

Моя одежда лежала в пакете на стуле. Она была вся в грязи, но медсестра не удивилась моему желанию ее одеть, потому что на мне не было ничего, даже белья. В пакете не оказалось куртки и шапки, также не было ботинок, поэтому пришлось идти в одних носках. Направляемая твердой рукой медсестры, я добрела до туалета, судорожно пытаясь понять, что теперь делать. Но мне неожиданно повезло, пока я сидела в кабинке, медсестру позвали на пост.

— Не уходи никуда, я скоро вернусь или пришлю кого. — Приказала она, но я не послушалась. Как только ее шаги стихли я, взбодренная адреналином от страха, осторожно выглянула в коридор, убедилась в отсутствии нежелательных свидетелей, вернулась в кабинку и перенеслась в нашу квартиру. — Арина была дома, под глазами у нее залегли огромные синяки.

— Ксюша, где ты была, что с тобой случилось?!

— Гуляла.

— Четыре дня?!!

— Не твое дело, Роднева. Тебе я жить не мешала.

— Ксюша, я же за тебя переживала.

— Чего вдруг, боялась, что я помру? — я истерически рассмеялась. Глаза сфокусировались на бутылке виски, стоящей на столе рядом с телевизором.

— Что, ты тоже нервы лечишь?

— Купила отметить с коллегами первый месяц моей работы.

— Я этому найду лучшее применение. — Заявила я, направляясь к столу.

— Даже не думай!

— А ты мне помешай! — Я потянулась к бутылке. У Арины вдруг в глазах появилась сталь.

— Легко. — Холодно сказала она.

Опередив мои неловкие пальцы, Арина быстро схватила бутылку за горлышко и швырнула на пол. Разлетелось стекло, пол залило, в воздух взмыл резкий запах спиртного.

Волна бессильной злобы накрыла меня с головой. Я потянулась к тому последнему, что еще могла контролировать. Плоть исчезла — на этот раз вся, обнажив мои кости. Я стояла напротив Арины в своем истинном обличии.

Глава 5

Ярость в сочетании с силой смерти — что получится? Сначала на пол полетел телевизор, затем на кусочки разорвалось настенное зеркало. Ни о каком контроле и речи не было, я просто крушила все, до чего дотягивалась костлявыми руками или своей силой. Вопреки здравому смыслу, Арина не вжалась в угол, а прикрывая руками голову, упрямо пробиралась ко мне. Затем она обхватила меня, потянула на пол и усадила — сама бы я ни за что не дотронулась до взбесившегося скелета. Только это заставило меня принять нормальный вид.

— Да ты просто ненормальная! — заорала я на нее, отталкивая от себя.

— Ксюша, успокойся!

— Глупая смертная! — жестко бросила я Арине. — Что ты о себе возомнила?!

Хлопнув дверью, я влетела на кухню, сбросила со стола чашки — те осколками разлетелись по полу — и упала на стул. В кухню вошла Арина, молча поставила передо мной новую бутылку и так же молча вышла. Значит, бутылка была не одна? Вот и отлично! Откупорив, я привычно поднесла ее ко рту.

И этот момент отчетливо поняла, что если я хочу спасти Арину, — конечно, если она мне после всего этого позволит, — я должна остановиться прямо сейчас. Мне было очень плохо, и я знала, что будет еще хуже. Но я закрутила крышку обратно, несколько минут собиралась с мыслями, а затем встала и пошла в комнату. Арина сидела в кресле, сцепив пальцы рук. Она довольно прохладно на меня посмотрела, когда я поставила бутылку на стол. Я подошла к креслу и села на пол рядом с ней. Какое-то время мы сидели молча. Мне было тяжело начать разговор, а Арина в этот раз не спешила мне на помощь.

— Я обещаю тебе, что больше не сделаю ни глотка, пока ты будешь нуждаться в моей защите. Только не переставай бороться за свою жизнь, пожалуйста. — Наконец тихо проговорила я, не глядя на нее. Арина, мне действительно очень тяжело, я полтора года не трезвела. Я знаю, что ужасно себя веду. Пожалуйста, прости меня… — Голос сорвался, я прикусила губу.

Арина положила мне теплую руку на плечо.

— Ксюша, мне не за что тебя прощать. Я перед тобой в неоплатном долгу. Просто так нельзя. Нельзя жить так, как ты. Это неправильно, пойми!

— Арина, только не сейчас, пожалуйста… Просто скажи, что ты хочешь жить… — попросила я.

— Конечно, я хочу жить. — Она тяжело вздохнула. — Ладно, поговорим завтра… Пойдем спать.

Спать в эту ночь я не могла. Я без сил лежала в ванной комнате на полу рядом с унитазом, перед глазами все плыло и вспыхивало яркими вспышками, у меня крутило живот и часто рвало. С обычным похмельем я уже сталкивалась много раз, но теперь оно казалось легким недомоганием в сравнении с этим кошмаром. А хуже всего была зашедшая Арина, перед которой было невыносимо стыдно.

— Иди спать.

— Я посижу с тобой.

— Не надо. Мне ничего не сделается. Не помру, слово профессионала.

— Тебе плохо, я хочу помочь.

К горлу резко подкатило, я не успела дотянуться до унитаза, и меня стошнило на пол. Я выругалась и потянулась за тряпкой, Арина решительно потянула ее на себя.

— Я уберу.

— Да прекрати ты!!! Уйди от меня, иди спать!!! — я зло выдернула тряпку из ее руки и судорожно принялась вытирать пол.

Арина молча вышла, затем вернулась с ворохом чистых полотенец, двумя пледами и бутылкой воды. Она домыла пол, затем намочила полотенце и умыла им меня, помогла сделать несколько глотков воды и уложила на плед, усевшись рядом и взяв меня за руку. Мне уже не хотелось, что бы она уходила.

— Раньше с тобой так было? — спросила она.

— Нет.

Наставница сдерживала меня. Сейчас я впервые почувствовала к ней благодарность.

— Ксюша… Прости, но мне кажется, что это у тебя…

— Я прекрасно понимаю, что это такое у меня. — Я вовсе не собиралась с ней вслух соглашаться, и на этом признании что-то внутри надломилось, голос дрогнул, и я отвернулась, пряча вспыхнувшее лицо и страшась встретиться с Ариной взглядом.