Mirash - Трудная профессия: Смерть

— Я ни с кем до этой дуры не ругалась, а звонить ты можешь кому хочешь!

— Вот прямо сейчас и позвоню! — она угрожающе приблизилась ко мне.

Запах духов стал совершенно невыносимым, и меня вырвало на пол.

— Все. — Зло сказала Ленка. Ты допрыгалась.

Оперативно приехавшему хозяину Ленка сначала что-то объясняла на улице, потом они зашли в ларек. Он хмуро посмотрел на меня, на бардак в ларьке. Ругани не последовало.

— Ты уволена. — Просто сказал он. — Собирай вещи и уматывай. Я молча принялась рассовывать свои немногочисленные вещи по карманам.

— Ее бы довести до дома надо. Окочурится где-нибудь в сугробе, пьяная же. — Высказала мысль Лена.

— Да сам вижу, доведу. — Кивнул он.

— Без вас дойду! — Уже бывший работодатель взял меня за локоть и вывел из ларька. У меня заплелись ноги, и я повисла на его руке.

— Ты мне еще поговори, дойдет она, а сама на ногах еле стоит. Давай, шевелись! — На пороге он обернулся к Лене.

— Ты уж тут убери. А я тебе потом двойную оплату за сегодня сделаю.

Бывший работодатель довел меня до дома, поддерживая под руку и периодически подхватывая, когда я не справлялась с непослушными ногами. На лестнице и вовсе перехватил меня поперек пояса и донес до квартиры, после чего сдал на руки Арине.

Облокотившись о тумбочку, я скинула ботинки, доплелась до комнаты и рухнула на кровать прямо в куртке. Через какое-то время ко мне подошла Арина.

— Ксюша, что с тобой стряслось?

— Меня уволили.

— Это понятно. И версию хозяина ларька я тоже услышала. Но я хочу узнать о случившемся от тебя.

— Клиентка попалась идиотка.

— Ксюш, но ведь не она тебя напоила.

— Я всего ничего выпила.

— В рабочее время. И не так уж и немного, раз тебя вырвало, а теперь ты еле языком ворочаешь.

— Мне стало плохо от уродских духов сменщицы!

— А делать что теперь будешь?

— Да ничего не делать, тоже мне несчастье. Найду новую работу. И вообще, я хочу спать. — Арина вздохнула.

— Куртку хоть сними, — сказала она.

Наутро нахмуренная Арина выдала мне деньги от хозяина ларька, которые являлись моим «выходным пособием» — оплата за последние несколько дней работы.

— Ксюш, мне помочь тебе с поиском работы?

— Спасибо, справлюсь сама.

— Хочешь, зайду газету куплю? Мне по пути.

— Роднева, у тебя своих дел нет? — меня бесила ее манера лезть туда, куда ее никто не просит.

— Я просто хочу помочь.

— Хочешь помочь — свари мне кофе!

Я хлопнула дверью и скрылась в душевой. Когда я вышла из нее все в том же скверном настроении, Арина уже стояла в коридоре одетая и обутая, готовая идти на работу.

— Я сварила кофе, как ты просила, — примирительно сказала она. — Еще там омлет на сковородке оставила на твою долю. У меня сегодня работы много, я задержусь.

Она открыла дверь, замялась на пороге и наконец, тихо сказала:

— Ксюша, ты только, пожалуйста… не пей сегодня, хорошо? — она посмотрела на меня, торопливо попрощалась и вышла.

Я медленно пошла на кухню. Взяла турку с кофе и запустила ее в стену. Горячая жидкость частично попала мне на руку, обожгла и еще сильнее разозлила.

Ты будешь указывать, что я должна делать, мало мне было указаний моей дражайшей наставницы?

Вслед за туркой полетела сковородка с омлетом.

Думаешь, тебе под силу меня исправить?!

Я вернулась в комнату, оделась, взяла деньги и ключи.

Тебе не нравится видеть меня нетрезвой? Тебя никто не заставляет!

Громко хлопнула входная дверь, щелкнул замок.

…Очнулась я в больнице. От руки тянулась капельница. Перед глазами все плыло, как в тумане, не было сил даже приподняться на кровати.

— О, очухалась, красавица, — послышалось сбоку. — Надо бы медсестре сказать. Вера, сбегаешь? А то у меня капельница.

Я медленно повернула голову. На соседней койке лежала старушка, неодобрительно посверкивающая на меня огромными очками.

— Конечно, Татьяна Андреевна. — Я с трудом перефокусировалась на женщину средних лет. Она подошла ко мне и посмотрела сверху вниз.

— Жива?

— Да. — Я устало закрыла глаза.

Через пару минут Вера привела медсестру.

— Глазки-то открывай…. Давай, давай… открывай…. — Навязчиво потормошила меня она. Я простонала, но глаза открывать не стала.

Медсестра ненадолго замолчала, а затем мне в нос ударил запах нашатыря. Я невольно открыла глаза.

— Так-то лучше. Ну-ка, смотри на меня. Как тебя зовут? — Я хотела снова закрыть глаза, но она опять сунула мне в нос ватку с нашатырем, а когда я попыталась отпихнуть ее, больно схватила меня за запястье и прижала руку к кровати.

— А будешь буянить, мы тебя привяжем. Давай, смотри на меня. Как тебя зовут?

— Ксения.

— Замечательно, Ксения. А какая у тебя фамилия? Где живешь, родные есть? — Я, наконец, сообразила, что информацию о себе давать нельзя и сквозь зубы простонала:

— Не помню.

— Вот как? А что помнишь?

— Не знаю. Пожалуйста, отпустите меня, — взмолилась я, уворачиваясь от назойливой ватки.

— И куда же тебя отпустить, если ты ничего не помнишь? — ехидно поинтересовалась она.

— Анна, как тут дела? — послышался еще один голос.

— В сознание пришла. Говорит, что зовут Ксенией, а больше ничего не помнит. Отпустить просит.

— Это понятное дело, странно, что имя вспомнила. Кого с перепоя не привезут, все резко память теряют. Хотя амнезию исключать тоже не стоит, все же затылком она с тротуаром поздоровалась. — Врач подошел ко мне. Он был среднего возраста, огромного роста и мощного телосложения.

— На палец смотри. — Он поводил им в разные стороны.

— Руки и ноги чувствуешь? Тошнит? Голова сильно кружится? Что-нибудь болит?

Закончив опрос, он сделал вывод:

— Да ничего с ней особенного. В обычную палату ее переводи и прокапать нужно. В общем, все как обычно, только понаблюдают пусть сегодня повнимательнее. Полицию вызвали уже? Пусть разбираются, кто она такая.

— Я не хочу в полицию! Отпустите меня!!! — я приподнялась на кровати, откуда только силы взялись.

— Быстро легла обратно! — рявкнул на меня врач. — Ты хоть понимаешь, что чудом насмерть не замерзла, дура? Родители с ума сходят?

— Нет у меня родителей, а тетке плевать!

— Так и думал, с памятью все нормально. Хотя ты вряд ли помнишь вчерашний день, чуть до комы не допилась, еле откачали.

— Отпустите меня! — взвыла я.

— Если прямо сейчас не ляжешь, свяжу и психиатров вызову! Будешь на уколах смирно лежать! — грозно сказала медсестра.