Наталья Авербух - Напарница

Это признание поразило меня до глубины души, а Беренгария, казалось, смутило. Он густо покраснел, чего, я была уверена, вампиры не могут в силу самой своей природы, а после порывисто прижал меня к себе с такой силой, что я не задохнулась.

— Всегда удивлялся, как тебе удаётся так точно меня понимать, — пробормотал он. — Ты ведь не можешь прочесть мои мысли.

И, прежде, чем я успела найти слова для ответа или хотя бы обнять своего расчувствовавшийся напарника, он отпустил меня, придержал, мешая мне упасть от неожиданности и, отвернувшись, бросил через плечо:

— А теперь пойдём, до дома ещё далеко ехать.

— Что теперь? — с некоторой робостью спросила я, когда молчание сделалось непереносимым. Напарник крепче прижал меня к себе и зарылся лицом в мои волосы.

— Ничего, родная. Старый Дарьен убит, я наведался к нему ещё раз — и домой, и на службу, и окончательно замёл следы. Теперь наш долг перед общиной выполнен, и мы можем с чистой совестью наслаждаться заслуженным отдыхом.

— Это ты называешь «чистой совестью»?! — ужаснулась я, делая безнадёжную попытку отстраниться.

— А как же? — последовал холодный ответ. — Мерзавец доигрался. Если бы хоть одна из его жертв оказала бы серьёзное сопротивление или подняла бы шум после, с ним было бы покончено давным давно. Поэтому, пожалуйста, избавь меня от глупых мыслей, мол, мы его спровоцировали, а без нас он бы жил ещё да жил.

— Ты ещё будешь заявлять, будто мы сделали доброе дело, — хмыкнула я, несколько успокоенная привычным назидательным тоном напарника.

— Справедливое, — так же холодно поправил меня он. — Добрым дело было бы, если бы мы вмешались в разгар «соблазнения» другой наивной дурочки. И, запомни, Ами, Дарьен знал, что ждёт подобных ему мерзавцев. Вот увидишь, никто не будет поднимать шума из-за его смерти, только проверят, не заплатила ли вдова Дрону Перте за избавление от обузы.

— А она, разумеется, не заплатила, ведь Дрон Перте так любит подраться и так благороден, что ему не нужны взятки… — подхватила было я, но была перебита вампиром:

— Взятки от старухи, когда он надеется выйти на молодую? Именно, Ами, ты делаешь успехи!

— Хочешь сказать, он будет искать нас и дальше?

— Не хочу, — вздохнул Беренгарий. — Но будет, и от этого никуда не деться.

— Но, Гари, мы могли бы…

— Не могли! — резко оборвал меня вампир. — Если мы будем убегать и прятаться от твоего ухажёра, он решит, будто мы его боимся. И будет искать уже всерьёз. И найдёт в самый неподходящий момент. Ты этого хочешь?

— Тебе, конечно, виднее, — уныло пробормотала я.

— Вот именно, Ами! — решительно отрубил напарник и, для компенсации своей невежливости, прикоснулся губами к моему виску. Губы у него были мягкие, нежные и тёплые, совершенно такие же, как у человека. Помнится, Мастер однажды объяснял мне: тепло не-мёртвые возвращают себе вовсе не из-за того, что в их жилах течёт кровь, высосанная у людей. Нет, просто подпитка ускоряет движение их собственной и возвращает утраченное тепло. И ещё что-то совсем малопонятное о таинственной силе, гонящей кровь по сосудам, хотя сердце остановилось давным-давно. От всех этих подробностей становилось дурно.

— И не надо забивать ими голову, — посоветовал вампир. — Принимай нас такими, какими видишь, а детали оставь для Мастер и Греты, которая учится у него лечить вампиров.

— Как скажешь, Гари, — согласилась я, сама не желая углубляться в обсуждение жизнедеятельности не-мёртвых. — Тогда поговорим о чём-нибудь другом. Зачем тебе снова понадобился Шерен, ты ведь обыскал его ещё в Дейстрии?

— Во-первых, Ами, тебе ли не знать, что человек не берёт с собой все тайные записи в путешествие, — немедленно отозвался напарник, как будто довольный переменой темы. — А во-вторых, есть дела, о которых тебе лучше не знать.

Да… не очень-то довольный, скажем прямо.

— Я не прошу раскрывать мне государственные тайны, — слегка обиделась я. — Но в Дейстрии ты ведь уже проверял Шерена на связь с контрабандистами и теми мерзавцами, которые…

— Помню я, помню, — досадливо поморщился Беренгарий. — И как мы по-дурацки украли пистолет, помню тоже. Но, Ами, хорошая моя, я ведь о тебе беспокоюсь. Есть вещи, которые лучше не знать, так безопаснее. Ами, родная!

— Как будто бы, если я ничего не знаю, мне поверят на слово и не будут допрашивать и пытать, — раздражённо проворчала я, успев уже устать от вечных тайн и собственной неосведомлённости.

— Если ты предпочитаешь получить сведения, которые можно будет выплёвывать в пыточной вместе с зубами, моя дорогая… — холодно начал вампир и осёкся. — Проклятье! Ами, прости, я не хотел тебя пугать!

— Да? — сумела выдавить я и слабо улыбнулась. — А по виду и не скажешь… И, потом, ты уверял, будто я умру раньше, чем меня начнут допрашивать!

— Я солгал, — нарочито равнодушно заявил напарник. — Хотел тебя успокоить.

— Ты выбрал не лучший способ! — возмутилась я. — Я из-за твоей заботы несколько ночей не могла уснуть от страха!

— Наверное, — с той же прохладцей признал Беренгарий. — Тебе следовало попросить меня, я бы мгновенно устранил твои трудности.

— Вот ещё! — фыркнула я и отвернулась, более задетая тоном, нежели высказываниями напарника самими по себе.

— Будет, Ами, не дуйся! — взмолился вампир и поцеловал меня в макушку. — А что касается Шерена, то тут нет ничего загадочного. Твой галантный кавалер Дрон Перте, если помнишь, перед нашим отъездом сдал всех причастных к контрабанде лиц.

— И Шерен — один из них, да? — не оборачиваясь, предположила я.

— Именно, дорогая. Но только дела обстоят гораздо хуже. Ума не приложу, как же нам с тобой лучше всего поступить…

— О чём ты говоришь? — испугалась я явственной тревогой, звучавшей в голосе напарника.

— У нас дома готовится переворот, — пояснил Беренгарий. — Таспы и им подобные собираются свергнуть правительство, а контрабандисты подготавливают для этого почву. Поставляют оружие на случай народных протестов, переводят деньги и всё в таком роде. Гензерих Шерен — одно из самых главных лиц в этой грязной истории.

— И ты искал доказательства в его бумагах? — уточнила я.

— Нет, я искал конкретные детали, — поправил напарник. — В доказательствах я уже давно не нуждаюсь. Но нам надо знать, кто во всём этом замешен, какими путями передаются деньги и оружие и когда именно планируется начать активные действия. И с чего, кстати говоря.

— И ты ты уже всё знаешь? — жадно спросила я. Подумать только, в моих руках оказалась тайна государственного масштаба, я знаю вещи, касающиеся судьбы моей родной страны. Я — бедная девчонка-сирота из шляпной лавки!

— Ты — сотрудница бюро безопасности, — строго поправил меня напарник. — Какая разница, кем ты была раньше? Нет, дорогая, всего я не знаю, скоро буду знать. Тут переживать не из-за чего, только вот успеем ли мы вовремя доставить сведения домой?..

— Тогда, может, тебе стоит вернуться? — предложила я, в глубине души содрогаясь от перспективы вновь остаться в одиночестве и ждать, ждать, ждать… — Ведь ты можешь добраться до бюро быстрее почтового голубя, не говоря уже о курьерах!

— Ты мне льстишь, — засмеялся напарник, но смех вышел каким-то невесёлым. — Нет, Ами, я тебя не оставлю. Мне, видишь ли, тоже не нравится Дрон Перте и то, что он снова появился на нашем горизонте.

— Тогда возьми меня с собой! — страстно выкрикнула я. — Беренгарий, прошу тебя, давай уедем вместе, ведь мы нужнее дома, а тут только тратим время!

— Глупенькая, — уже искренно засмеялся напарник. — Милая моя, что ты себе вообразила? Неужели ты думаешь, будто судьба целой страны может зависеть от одной маленькой глупой девочки и старого кровососа? Или мы с тобой единственный оплот Дейстрии, или некому, кроме нас, собирать сведения для правительства?

— Но, Гари…

— Не дури, Ами, — мягко, но решительно потребовал вампир. — Время личного героизма давно прошло — если вообще когда-то существовало. Это воздух Остриха ударил тебе в голову, с их вечными поединками чести, похищениями женщин и тому подобной ерундой. Но это только игра, наносное. В жизни, Ами, — даже в Острихе — в делах всё решает ежедневный труд, а вовсе не бессмысленное геройство.

— Но, Гари, послушай… — смущённо пробормотала я, не зная сама, как собираюсь возражать. — Не может же быть, чтобы…

— Может! — отрезал напарник. — Сказки про героев рассказывают затем, чтобы поднимать рядовых в безнадёжные атаки. Но мы с тобой не солдаты, и здесь не поле боя, поэтому, будь добра, не глупи и не рвись на подвиги.

— Но ведь я вовсе не…

— Ты всего лишь мечтаешь отделаться от нелюбимой работы любой ценой, — безжалостно заявил напарник. — Извини, но пока придётся потерпеть. Ты нужнее здесь. Просто поверь мне на слово, дорогая. А собранные сведения я перешлю в посольство, пусть уходит в Дейстрию по дипломатическим каналам — так будет и быстро, и надёжно, и мне не придётся бегать, как ошпаренному, туда-сюда через границу. Поняла?