Рисс Хесс - Planescape: Torment: "Пытка Вечностью"

Знакомые черты в лице фигуры передо мной прослеживались с трудом. Спина ее была согнута, как будто он пребывал в вечной боязни того, что его ударят. Он настороженно следил за мной, а когда я взглянул прямо на него, зашипел, сжимая кулаки, желая меня удушить. Руки его были покрыты шрамами и изуродованы, будто он сунул их в кислоту — а левая, казалось, висит лишь на полоске кожи. Я и эту инкарнацию видел раньше, в камне — ловушке, где он называл все мои воплощения «похитителями тела». Для себя я прозвал его «параноидальной» инкарнацией.

Человек, стоящий слева, всем видом напоминал меня, но выглядел… спокойнее. Заметив мой взгляд, он улыбнулся и одобрительно кивнул. Не думаю, что эта инкарнация была знакома мне, но я решил прозвать ее «доброй» для определенности.

— Он очнулся, — молвила добрая инкарнация.

— Наконец-то! — воскликнула практичная. — Я думал, что снова умру, пока буду ждать, пока он встанет на ноги!

Параноидальная оглядела по очереди всех нас перед тем, как высказаться.

— Возможно… возможно, вам еще предстоит умереть. Не забывайте, что я наблюдаю за вами, воры, убийцы — все вы убийцы, все трое!

— Следи за своим языком, когда говоришь обо мне! — рявкнула практичная инкарнация, — ты, слабоумный болван. Ему и так повезло дойти сюда несмотря на все эти ловушки, которые ты разбросал по Планам. Клянусь, если бы я мог обратить время вспять и оборвать твое жалкое существование, я бы…

Добрая инкарнация прервала его излияния.

— Замолчите, вы, двое! Давайте убедимся, что с ним все в порядке, а поссориться вы успеете и позже!

— Кто… кто вы все такие? — вопросил я. Конечно, я узнал двух из них, но хотелось бы, чтобы они сами объяснили свое появление.

— Будь оно проклято, он снова потерял память! Проклятье! Теперь он для нас бесполезен! — разозлилась практичная. Как всегда, в первую очередь он думал лишь о себе.

— Успокойся. Он просто растерян, как и мы в свое время. Дай ему минутку собраться с мыслями, — спокойно произнесла добрая инкарнация.

— Все вы воры… украли мое тело… мое тело, и вы вернете его мне! — параноидальная инкарнация обвела нас безумным взглядом.

— Ты уже достал своими воплями, мое терпение на исходе! Заткнись, или… — Немедленно разозлилась практичная.

И снова добрая инкарнация выступила в роли миротворца.

— Ваши пререкания ни к чему хорошему не приведут! Оставь его, пусть думает, что хочет.

Практичная инкарнация обратилась к нему, не желая отступать.

— Время уходит. Я не могу терять его, стоя здесь, когда противник, вне всякого сомнения, охотится на нас. Мы слишком долго ждали его пробуждения. Я буду говорить с ним немедленно!

Практичная инкарнация обернулась ко мне; ее глаза внимательно меня изучали, и я ее. Он заговорил:

— Значит… дошло вот до чего.

— Кто ты?

— Я не открою свое имя не тебе, ни кому- либо еще. — Голос человека был груб, как и мой, и для моих ушей звучал весьма странно. — Что до того, — кто я, спроси об этом себя сам — ты одна из моих инкарнаций. Ты добрался сюда по оставленным мной намекам.

— Мы… мы — различные инкарнации? Как такое возможно?

Инкарнация немного помолчала, затем презрительно поморщилась.

— Что я в тебе действительно ненавидел, так это привычку задавать вопросы — отчаянные попытки получить ответы и понять смысл происходящего. — Голос человека рубил, как топор, злость исказила его черты. — Время вопросов прошло. А теперь слушай меня. Я был первым, кто прорвался в Крепость, и то, что поджидает нас здесь, каким-то образом меня одолело. Но во второй раз ему не удастся этого сделать.

— А кто остальные?

— Иные инкарнации — наши отражения. Я заставлю их слиться со мной после того, как разберусь с тобой. — Он бросил взгляд на согбенную инкарнацию, которая взвыла, впервые меня увидев. — Или убью, если они откажутся; это неважно. Они не нужны мне.

— Похоже… ты собираешься бросить вызов тому, что обитает здесь.

Инкарнация смерила меня изучающим взглядом.

— Конечно. Это единственная причина, по которой мы сейчас с тобой разговариваем. Мне нужно, чтобы ты был моей оболочкой, вместилищем для моего разума. Понимаешь?

— Значит, ты хочешь подавить меня как личность?

— Да. — Он обвел взглядом окружающие нас стены, затем вновь обратился ко мне. — Мы не можем уйти отсюда разделенными. Лишь один из нас сможет покинуть это место.

— И как же нам слиться воедино?

— Ты должен снять барьеры своей воли, открыть мне знания и навыки, которые сумел получить за свою жизнь. — Он вновь смерил меня внимательным взглядом. — Это станет лишь малой толикой моих сил, но тоже может пригодиться.

— А почему бы тебе не слиться со мной, и я останусь доминирующей личностью?

— С тобой? — Он коротко хохотнул, как тявкнул. — Это бессмысленно. Ты прожил лишь малую толику моей жизни. Я не доверю себя столь неопытной личности, как ты.

— И все же ты уже приходил сюда… и был побежден.

Человек нахмурился.

— Я был захвачен врасплох. И я не ожидал, что мы будем разделены с компаньонами сразу же после появления… То, что случилось после этого… сбило меня с толку.

— Значит, даже если мы сольемся воедино, есть вероятность поражения?

— Маловероятно. Я — единственный, обладающий знанием, что поможет нам оказаться победителями; момент этот — кульминация долгих веков вынашивания планов. Многие страдали и умирали за то, чтобы мы оказались здесь… жертвы их не должны оказаться напрасными. — Последняя фраза была мне неприятна — он красиво произнес ее, но совершенно бесстрастно.

— Ты тот, кто спас Дак'кона у Шра'кт'лора. Тот, кто пленил Вайлора. Тот, кто привел Дейонарру к гибели.

Глаза человека сузились.

— И что из этого? Все это было сделано для достижения цели.

— Ты дал Дак'кону Неразрывный Круг Зертимона. Зачем?

— Неразрывный Круг? Средоточие лжи? Работа по созданию его заняла у меня целую неделю — это было необходимо, чтобы он перестал сомневаться в себе.

— Ты сам сделал его? Но ведь ты сказал ему…

— Возможно, в тех словах и есть доля истины — я не знаю. Я знал, что там было много скучных слов, но он, похоже, черпал из них веру.