Дьяволы - Джо Аберкромби

к горлу, выстроившись за Северой, пока она вела Алекс в долгом путешествии по комнате. За открытыми дверями мелькали новые покои, головокружительное море гобеленов и картин, керамики и посуды, витражей и свеч.

— У меня есть часовня? — спросила она.

— У предыдущих правителей был личный священник. Духовный наставник и исповедник. Но эта должность пустовала. Императрица Евдоксия была… не самой набожной из правительниц. Эта комната была ей больше по душе.

Алекс заглянула в комнату — в три раза больше той, которую она когда-то делила с семью другими воришками — и в ней возвышалась гигантская бронзовая ванна.

— Я позволила себе заказать воду в ожидании вашего прибытия. Я подумала, вашему высочеству захочется искупаться после дороги.

— О, Боже, — прошептала Алекс, и на этот раз наконец в хорошем смысле. От ванны поднимался пар, по ней плавали цветочные лепестки, в ней было какое-то масло, от него было сладко на языке и остро в носу, отчего у неё потекли слюнки и захотелось чихнуть одновременно. — Вы читаете мои мысли?

— Моя обязанность не только дать вам то, что вы просите, но и знать, чего вы хотите, прежде чем вы попросите. — служанки сомкнулись вокруг Алекс, их руки были на ней, но не совсем, и они расстёгивали застёжки платья, которое Баптиста всё утро на неё натягивала.

— О, вы просто… — она и так чувствовала себя совершенно не в своей тарелке, поэтому, конечно, единственное, чего сейчас не хватало — чтобы её раздели догола четверо незнакомок. — Что, прямо сейчас?..

— Вам больше не придётся расстёгивать ни одной пуговицы, ваше высочество, — сказала Клеофа, или, может быть, Плацидия.

— Какое облегчение. Пуговицы… были… моей самой большой проблемой до сих пор. — Алекс неловко откашлялась. Она чувствовала себя хорьком, которому прислуживают леопарды. — Вы все такие… высокие.

— Императрица Евдоксия была ниже вас, — сказала леди Севера.

— Намного?

— И у неё была иссохшая левая нога, и большую часть жизни ей приходилось ходить с тростью. И никто не относился к ней легкомысленно, поверьте мне. Она была ужасом империи.

— Я не хочу быть ужасом. — Алекс чувствовала себя странной, костлявой и покрытой шрамами, покрытой следами паршивой жизни, полной проигранных битв, в которых яростно сражались за ничтожный приз. Пальцы на левой ноге были кривыми там, где по ним проехалась телега. Ей пришлось сдержаться, чтобы не спрятать эту ногу за другую. — С меня достаточно не быть посмешищем.

— Здесь никто не смеётся, ваше высочество …

Раздался громкий стук — одна из девушек накинула платье Алекс на руку, и кинжал, украденный ею у потерявшего мозги солдата в горящем городе, выпал и, отскочив от мраморного пола, упал к ногам леди Северы.

— А. — Алекс поморщилась. — Забыла, что он там.

Севера взялась за помятое навершие большим и указательным пальцами и застыла, держа его на весу, словно дохлую крысу за хвост:

— Разумная предосторожность. — она перевернула кинжал между пальцами и сунула в рукав с ловкостью, говорившей, что это не первый раз. — Но если ваше высочество не возражает, я найду ей клинок, который лучше подходит императрице по стилю.

Алекс откашлялась:

— Не возражаю.

Она ахнула, погружаясь в ванну. От жара пальцы сжались, а затем постепенно размягчились до самых кончиков. Кто-то начал расчёсывать ей волосы. Кто-то скрёб мозоли на пятках. Кто-то выковыривал грязь из-под ногтей. Она почти никогда не чистила ногти сама, не говоря уже о том, чтобы кто-то другой делал это за неё.

Она заметила мелькнувший взгляд, повернула голову и увидела, как девушка с расчёской молча достала бритву, лезвие сверкнуло в лучах заката.

— Бл.. — Алекс вскочила, охваченная ужасом, и разбрызгала воду.

Девушка изумлённо открыла рот, бритва дрожала в её руке:

— Простите, ваше высочество… Я просто не смогла распутать колтун. Я не хотела… — её губы дрогнули, и по щекам потекли слёзы.

— О, Боже. Вот дерьмо. — Алекс стояла вся мокрая, с несколькими грустными лепестками, прилипшими к ней, ароматная вода плескалась вокруг её коленей, обе руки сжаты, как у кулачного бойца, готового сразиться с первым встречным. — Прости.

— Вашему высочеству никогда не нужно извиняться. — леди Севера спокойно шагнула вперёд. — Герцог Михаэль рассказал мне всё.

Алекс сглотнула:

— Всё?

— Достаточно. — она протянула руку. — Знаю, вы выдержали ужасные испытания. — пожала её так хладнокровно, так непринуждённо и уверенно, что одно лишь это придавало сил. — Но теперь всё позади. — леди Севера помогла ей выйти из ванны. — Как наша благословенная святая Наталья, вы прошли сквозь огонь неопалённой.

— Иногда я чувствую себя… немного опалённой.

— Пусть опалённой, но живой. — она не сводила глаз с Алекс, нежно подзывая остальных — В этой комнате пять слуг, которые готовы отдать за вас жизнь.

Алекс моргнула, глядя на девушек, которые окружили её, каждая с простынёй:

— Не уверена, что заслужила такую преданность…

— Она у вас есть. — они начали вытирать её, нежно обмакивая со всех сторон, не глядя на неё и не переводя взглядов, словно художники, работающие над статуей. — Если хотите, заслужите её позже.

— По моему опыту, в жизни так не работает…

— Не для императриц. — две девушки разделили её волосы, каждая сушила свою половину. — Под вами — во дворце, в башнях и садах великого Столпа несут караул сотни стражников, поклявшихся защищать вас.

— Сотни? Какой опасности они ожидают?

— Ожидают? Никакой. Готовы? Ко всему. — леди Севера пожала плечами, и нельзя было отвести взгляда от движения ямочек вокруг её ключиц. — Вы в безопасности.

Алекс судорожно вздохнула:

— Я в безопасности. — сердце всё ещё не до конца верило, всё ещё стучало в ушах. Она так долго держалась, словно всадник на несущейся лошади. Девушки закружились вокруг. Лезвие справилось с колтуном незаметно для неё.

— Я в безопасности, — прошептала она. Одна из девушек опрыскала её чудесно пахнущей водой из чего-то вроде маленького отделанного серебром мускатного ореха, другая обдула её сверкающей пыльцой из крошечных мехов.

— Я в безопасности, — беззвучно прошептала она. Её кожа приятно заныла, одновременно смягчённая и освежённая, и она начала надеяться, просто лёгкое биение слов где-то в глубине сознания: «я в безопасности» — может быть, это правда.

Одна из девушек завернула её в халат,