Дьяволы - Джо Аберкромби

безумно! Преступление против бога, и так далее. Евдоксия, должно быть, была… крайне неудобным работодателем.

Чтобы понизить голос, Севера придвинулась чуть ближе, чему он был очень благодарен:

— Вы и половины не угадаете. Но она с энтузиазмом изучала историю. Чинила давно бездействующие механизмы внутри Столпа, приводимые в движение водами акведука, в том числе три подъёмника. Они — и правда единственный путь на вершину. Если только ты не очень уверенный в себе скалолаз.

— Благородные усилия, — Бальтазар осмелился улыбнуться. — Люди, и особенно великие личности, редко бывают только героями или только злодеями.

— Всё относительно. — осмелится ли он предположить наличие у неё есть хоть малейшей способности улыбаться? — Полагаю, вы служите Папе Бенедикте?

Его улыбка превратилась в гримасу, как это часто случалось с его улыбками:

— Я… нахожусь у неё на службе… — он счёл благоразумным не упоминать о многочисленных обвинительных приговорах за ересь, некромантию и связь с демонами, которые стали причиной этого.

Севера наклонилась ещё ближе:

— Неужели… — ему почудилось на шее тепло её дыхания, — …ребёнок — Второе пришествие Спаситель?

Бальтазар сглотнул:

— Если бы вы спросили меня несколько месяцев назад, я был бы вынужден, несмотря на нарушение приличий, рассмеяться вам в лицо. Нигде в Европе не найдётся более убеждённого скептика, чем я, и, встретив малолетнюю понтифик лично, я был… не впечатлён.

— Понятно.

— Но…

— Но?

— Всегда моей задачей прежде всего было — производить впечатление умного человека. Потом я понял, насколько это хорошая идея — даже не производить впечатление, а быть им. И истинно мудрый человек должен признать — сколько бы он ни знал, ему всегда предстоит узнать гораздо больше.

— В самом деле, мудро, — пробормотала Севера.

— События… заставили меня пересмотреть своё отношение к Папе.

Подъёмник резко остановился, Бальтазар слегка пошатнулся, невольно выставил руку и почувствовал, как она крепко подхватила его:

— Вы должны найти время и рассказать мне больше об этих… событиях. — сжала ли она его запястье легонько на прощание? Или уходя он просто отчаянно хотел в это поверить?

— Настолько далеко от твоей лиги… — Баптиста наклонилась к нему, говоря уголком рта. — Всё равно, как если бы ты принадлежал к другому виду.

Бальтазар даже не стал отрицать:

— Человеку надо мечтать, — прошептал он.

 

Глава 54 «Реки в небе»

 

Брат Диас ступил на вершину троянского Столпа и попал в другой мир.

Город внизу был сухим и пыльным, обнесённым стенами и мощёными улицами. Здесь, наверху, в королевских владениях, всё мерцало зелёным на фоне ослепительно-голубого неба. Деревья, величественные, как в лесу, возвышались над головой, изумрудные лужайки расстилались словно маня, кусты предлагали сокровища цветов — всё было посажено с таким мастерством, что казалось, будто семена упали с руки Божьей.

Двойной ряд безупречных стражников выстроился вдоль мощёной дорожки, и когда Алекс приблизилась, они со всей мощи топнули каблуками, опуская позолоченные алебарды и образуя коридор из полированного металла.

— Столько стражников, — пробормотал брат Диас, одобрительно кивая на боевую мощь.

— Столько стражников, — пробормотала Алекс, нервно поглядывая на парящие над головой клинки. — Это ощущение постоянного страха… трудно побороть. Я всегда представляла, что самые суровые испытания ждут нас в конце пути. — брат Диас провёл рукой по зелёной ветке, листья с каплями росы щекотали кожу между пальцами.

— Может быть, худшее уже позади?

— Не стоит на это рассчитывать, — проворчал Якоб из Торна. Но даже его суровое лицо смягчилось. Город внизу был душным, воздух — раскалённым и густым от зловония и мух. Здесь, наверху, в Висячих садах, прохладный ветерок ласкал кожу, заставляя яркое солнце сверкать и искриться сквозь листья и цветы тысяч форм и цветов.

Брат Диас глубоко вдохнул аромат цветов и смол и выдохнул:

— Как будто я попал в рай.

— Я слышала, во времена правления императрицы Диоклетии здесь было представлено каждое растение, сотворённое Богом. — Алекс подняла ладони, и лёгкий ветерок обрушил на неё трепещущий дождь крошечных розовых лепестков.

Герцог Михаэль улыбнулся, наблюдая:

— Говорите что хотите о Евдоксии — она убила мою сестру, захватила её трон, была тираном и еретичкой, а теперь заслуженно горит в аду, но она не пожалела денег на Столп и акведук и дала нам возможность увидеть хотя бы отголосок былого величия. — он усмехнулся, глядя на журчащие воды мостика над извилистым каналом. — Когда я был мальчишкой, здесь был лишь солоноватый ручеёк, от садов оставалось несколько засохших пальм, работал лишь один подъёмник, и то только в определённое время. А теперь? Слушайте.

Город внизу был полон ликования, грохота торговли, рёва четвероногих и двуногих. Здесь же слышался лишь шелест листвы, птичьи трели, гул струящейся повсеместно воды да далёкий шёпот водопада.

— Реки, — пробормотал брат Диас, — в небе.

— Вода стекает по акведуку из горных источников, — сказал герцог Михаэль, — И течёт по скрытым трубам под нами или растекается по каналам, каскадом спускаясь по сторонам Столпа, приводя в движение подъёмники, протекая через районы внизу, поливая сады и наполняя общественные бани. Учёные говорят, когда-то она выполняла гораздо больше функций, но эти секреты утеряны.

— Масштаб… — выдохнул Бальтазар, — Не поддаётся восприятию… — даже он утратил своё обычное отстранённое высокомерие.

Герцог Михаэль усмехнулся:

— Вершина Столпа — несколько сотен шагов в ширину. Карфагенские ведьмы-инженеры не были лишены амбиций, как и мои предки, развивая своё наследие. На восточной стороне они возвели базилику Ангельского Явления. — он указал на мощёную дорогу, заполненную паломниками в капюшонах. Возвышающийся фасад базилики, обрамлённый синим небом, был покрыт геометрической резьбой и сверкающими изображениями ангелов. Четыре шпиля по углам были размером с колокольни, но сами две колокольни стояли высоко над ними.

Вот оно, то величие, которое брат Диас надеялся найти в Святом Городе, но решительно не смог:

— Воистину, — пробормотал он, на мгновение закрыв глаза, — место, где можно ощутить присутствие Бога.

— На западной стороне Столпа они построили дворец. — герцог Михаэль указал на головокружительное скопление шпилей, украшенных полосами тёмного камня, и нежно положил руку на плечо Алекс. — Твой дворец, и на его вершине — Пламя святой Натальи, веками указывавшее путь детям Трои домой. — маяк плавно сужался, словно лезвие меча — самая высокая из всех величественных башен, построенных на великой башне Столпа