Маркус Хайц - Повелитель гномов

Боиндил застыл у его кровати. Он не знал, что ему сказать.

— Впервые в жизни мы расстанемся, — севшим голосом сказал он, сжимая руку Боендала. — Мне будет не хватать тебя во время боя. Первых сто свинорылых я забью для тебя.

— Я гляжу, у тебя большие планы, — слабо улыбнулся гном. — Но будь осторожен. Помни, что я уже не смогу прикрывать тебе спину.

Они обнялись.

Слезы текли по их щекам, ведь им еще никогда не приходилось прощаться надолго.

— И усмири свое безумие, брат. Тебе придется контролировать свою ярость. Пообещай мне это!

— Обещаю, — торжественно сказал Бешеный. — А теперь отдыхай.

Они вместе с Тунгдилом вышли из комнаты.

— Когда выступаем?

— Как можно раньше, — ответил Тунгдил. — Андокай магией вылечила Джеруна, так что он сможет путешествовать с нами, хотя я еще и не знаю, как нам усадить его в вагонетку.

— Нам все равно нужно будет воспользоваться несколькими, — задумался Боиндил. — Молоторукий, Серебробородый, трое актеров, наш металл, волшебница и ее любимец… Все это в одну вагонетку не влезет.

— И Балиндис, — добавил Тунгдил.

— Кто?

— Девушка-кузнец.

— Значит, баба.

— Слышу в твоих словах тот же восторг, что и у Баврагора, — съязвил Тунгдил.

— О, нет. Я ценю женщин. Я люблю ладно скроенных гномок, которых можно обнять, нежась в тепле их тел, грудастых, круглолицых гномок, вот только…

— В клане Вторых тоже достаточно гномок, которые занимаются кузнечным ремеслом. А Смеральда, говорят, сражалась как…

«Проклятье!»

Услышав имя своей погибшей возлюбленной, Боиндил окаменел.

— Пускай едет. Я устал. — Он пошел по коридору в свою комнату.

Тунгдил обеспокоенно взглянул ему вслед.

«Как глупо. С языка сорвалось…» — рассердился он.

— Поверь мне, я отлично управляюсь с молотом и наковальней, — услышал он женский голос.

Гном удивленно оглянулся.

— Прости, я не хотела тебя испугать. — Перед ним стояла Балиндис. На ней по-прежнему была кольчуга, длинные каштановые волосы обрамляли ее пухлые щеки. — Я лишь хотела сказать, что рада ехать с вами.

Его сердце забилось чаще, и мысль о том, что ближайшие дни он проведет вместе с нею в пути по Потаенной Стране, настолько тронула его сердце, что он даже забыл о своем беспокойстве по поводу Боендала. Словно завороженный, гном глядел в карие глаза и не мог промолвить ни слова.

— Я обращаюсь с топором не хуже, чем с молотом.

Тунгдил улыбнулся, по-прежнему не сумев выдавить из себя ни слова.

Балиндис не понимала, что с ним происходит и что ей делать.

— Ты мне веришь, или ты хочешь сразиться со мной, чтобы…

— Нет, во имя Враккаса! — воскликнул он, поднимая руки. — Я тебе верю! Я знаю, что гномки могут сражаться.

Хотя он вовсе не имел в виду ничего плохого, гномка восприняла его слова как оскорбление.

— Ну что ж, Тунгдил, теперь я настаиваю на поединке, — сказала она, доставая топор. При этом мышцы на ее руках и груди напряглись.

— Нет, я серьезно, — попытался отговорить ее он. — Я только боюсь, что я… могу… поранить тебя.

— Вот как? Ты что же это, хочешь сказать, что тебе удастся меня поранить?

«Она же все мои слова воспринимает шиворот-навыворот!»

— Может быть, случайно. — Он по-прежнему пытался спасти ситуацию, но девушка уже перехватила рукоять топора покрепче. В ее глазах горела жажда боя. — Я тебе верю, Балиндис.

— А я — нет, — заявил Баврагор, подходя к ним. — Хочу взглянуть, действительно ли она сможет помочь нам во время сражений. А вдруг она сражается как наш малыш Гоимгар? — Он сжал в руке молот.

Балиндис опустила голову.

— Сейчас ты своим оставшимся глазом увидишь, как у тебя искры из глаза полетят, — воскликнула она.

Тунгдил едва успел отскочить в сторону, чтобы случайно не попасть под молот или топор.

Зазвенело оружие. Баврагор одобрительно хмыкнул, но уже вскоре оказался в незавидном положении. Он не рассчитывал на то, что Балиндис обладает такой силой и скоростью. Она постоянно атаковала его с той стороны, где он не видел, заставляя его поворачивать голову. В какой-то момент гном поднял топор, чтобы парировать удар, но Балиндис внезапно вскинула молот и ударила гнома по шлему. Оглушенный, Баврагор покачнулся и, прислонившись к стене, шлепнулся на зад.

Опешив, он уставился на ухмылявшуюся Балиндис, а потом изумленно ощупал голову. Плечи у него задрожали, и наконец он расхохотался во все горло.

— Поделом мне, — с восторгом заявил он и, поднявшись на ноги, протянул девушке свою мозолистую грубую руку. — Ах, какая роскошная женщина! Дерется просто великолепно.

— Раз мы прояснили этот вопрос и теперь знаем, что ты хорошо дерешься, нам следует отправляться спать, чтобы отдохнуть перед завтрашним путешествием. — Тунгдил явно был рад тому, что ему не пришлось сражаться с Балиндис.

Улыбнувшись, гномка уже развернулась, чтобы уйти, на Баврагор подхватил ее под руку.

— У меня есть идея получше. Может быть, ты покажешь мне лучший трактир в Красных горах? Я бы попробовал пиво Первых… А я тебе за это песенку спою.

Не ломаясь, девушка согласилась, и они под руку пошли по коридору.

— А ты с нами не пойдешь, Тунгдил? — оглянувшись, спросила она.

— Нет, ему нельзя. Он же наш лидер, ему следует поразмыслить о дальнейшем пути, склонившись над картами, а еще проверить, в каком состоянии тоннели, — полушутливо заявил Баврагор.

— Не переборщи с пивом, — посоветовал ему напоследок Тунгдил. — В тоннелях много резких поворотов.

Помахав им рукой, Тунгдил отправился к себе, чтобы обдумать дальнейшие действия. Влюбленность в Балиндис, сколь прекрасны бы ни были мысли об этом, была сейчас не ко времени. Если он влюбится в нее, это будет только мешать.

В комнате горела всего одна лампа, заливая стены скудным светом. Тут можно было расслабиться и отдохнуть перед тяжелой поездкой.

— Тунгдил?

Испуганно отпрыгнув в сторону, Тунгдил выхватил топор, чтобы защищаться, когда неожиданно услышал чей-то голос за спиной.

— Нармора?! — Он подозрительно всмотрелся в темную нишу у двери.

На девушке были черные доспехи. Вид у нее был угрожающим, и Тунгдилу невольно вспомнился Синтора. Он почувствовал, как его неприязнь к этой женщине растет, и не мог заставить себя убрать руки с оружия. «Это просто глупости. Она же человечка».

— Что я могу сделать для тебя? — спросил он, заставив себя улыбнуться.

— Я тут подумала, — помедлив, сказала она. — Те строки, которые зажгла Андокай из искр костра…