Вадим Климовской - Марш Обреченных. Финал

Чего завистники огрызаетесь, когда вам что-то не нравится? Подождите, вы еще не знаете, что вас ожидает дальше?

Илена лучезарно улыбнулась лиходеям и, поднеся ладошки вверх, над головой, три раза хлопнула.

Брови магистров приподнялись: она тоже умеет наводить эффекты.

Неторопливой походкой, значащей и имеющей себе цену, Рерих вошел, раскланиваясь уважаемым господам, неся на серебряном подносе сложенные документы. Именно те самые документы, что заставляли понервничать Юржана Невольча, Ламаса Ешкана и Ньеманна в оазисе Рульш. На подносе лежало пять карт. Адъютант услужливо склонился над сударыней, позволяя ей забрать с подноса бумаги.

— Вы свободны, Рерих!

Он поспешно исчез.

Великие умы Лафима хмурились и молчали, обиженные произведенным эффектным спектаклем. Понимая, что дальше их может ожидать более коварное зрелище. Нацеливаясь на грызотню и борьбу. Готовясь унизить и раздавить всякого, кто осмелится позариться на ихнюю власть.

А Илена трепыхала внутри и клокотала, чувствуя лавину перемен, чувствуя, как толчок изменений бурной рекой несется на резиденции Невольча, Форта и Ешкана, готовясь, смести и изничтожить рассадник интриг и мародерства. Пейте и гуляйте! Уже не долго вам осталось!

Она с предельным уважением положила на край стола карты и, не глядя на сложенные вчетверо бумажки со схемами местности, заявила:

— Взгляды короля Хамшира на ситуацию континента всегда были односторонними и предсказуемыми. Он никогда не поддерживал моего отца и не собирался прислушиваться к моим советам. Он консервативный человек и человек глубоко религиозный…

— Хамширские фанатики! — выпалил горячный Лойф Жонак.

Дуралей! Ведь ты заплатишь за свои словца!

На него посмотрели, тяжело и убийственно. И можно было не беспокоиться, Жонак заткнулся надолго.

— Поход на Мейдрин он сперва принял за шутку, но в следующем письме я их зацепила…

— Зацепили? — Юржан выпятил губу, раздумывая над услышанным. — В каком смысле зацепили? И если вас Илена не затруднит, то кого это их?

— Советников Иллама.

— Ах, вот оно что! — прошептал Тревор, буравя карты на столе.

И вас тоже! — хотелось от радости закричать ей. — Ламаса, к примеру, я тоже заарканила. Вон, посмотрите, как на меня пялится! Пожирает и раздевает… глазищами.

— Позвольте узнать, сударыня Илена, зачем вам нужен Мейдрин и Северное Королевство Людей в целом? Вы хотите кроме юга еще иметь север? — сузив глазки, поглядел на нее Тиберий Форт.

Лукавые шакалы! Когда ж это она хоть чем-то правила? Когда всю страну сграбастали вон какие лихачи!

Она соврала и, не моргнув глазом.

— Мы! Мы, господин Форт! — От тишины воцарившейся на веранде и посторонних звуков за окнами в саду, зазвенело в ушах. Плямканье Роджека Тальна, пересохшими губенками глотавшего воздух от услышанных фраз. Роджек заглатывал идею целиком, ни с кем не делясь.

— Какая дерзость! Немыслимая дерзость! — шептал пораженный Форт, в его искристых глазенках мелькали горы и горы мешков с золотом.

— Холод. И снова… холод, — пробубнил осторожный Ешкан, но план ему уже начинал нравиться.

Фодар всевышний, когда же они наедятся? Нахватаются и запакуются?

Деньги-деньги-деньги-деньги… Власть-власть-власть-власть… — они чем-то бывают кроме этого озадаченными? Наверное, вряд ли?

— Вы забываете, господин Ешкан, что до Королевского леса лежат земли, которые никому не принадлежат. Которые плодородны и хранят в своих недрах природные запасы…

— Так почему ж, вы жаждете покорить север, если можно обойтись Южным трактом?

— Потому что мой бывший муж никогда не отдаст клочок земли без боя. Даже если это земля пострадала от магии и на ней никогда… полсотни лет, не будет расти ни трава, и не забурлят источники воды.

— И все-таки предлог! А мотив старый — сведение счетов. — Ухмыляется Ешкан.

Илена отвечает ему той же злорадной усмешкой.

— Думайте, как хотите. Аргументов у меня тысячи, — и она указала на карты.

— Что ж… тогда расскажите, что это такое? — с интересом беря в руки верхний документ, вопросил Юржан Невольч.

— Довольно просто. Спланированные советом Иллама позиции наступательных войск.

Мгновение и карты разошлись по рукам. Углубленное изучение. Илена поспешила добавить, чувствуя, что внештатная планерка у Невольча, затянется до глубокой ночи.

— Хе-хе, они пообещали нам конницу и пикинеров, господа!

— Ваша милость уже поздно, может организовать вам охранный эскорт?

Верховный магистр Юржан Невольч стоял за спиною, тенью, учтивый и расположительный, но кто знает, каким он становится, когда дело вдруг приобретает противоположный оборот? Когда паланкин Илены и свита ее людей покинет резиденцию Невольча, ведь она хорошо видела что ни Ешкан, ни Форт особо не спешили по домам, заинтригованные ее планами и затеями. Останутся, чтобы без лишних ушей и языка, обмозговать предложение сударыни Илены. Вынести прямолинейные решения и подготовить их к банкету в Бародже. Именно в тот день в парке ей обещано услышать постановление тайных, кулуарных правителей Лафима. И не раньше!

Так тому и быть.

С ней прощались учтиво, но не более, без всякого раболепия, она произвела на них впечатление, а на кое-кого даже во второй раз. Но каков будет ответ, зависел не от организаторских способностей Илены, а, напротив, от маниакальной привязанности стариканов к креслам власти и не желанием рисковать. В общем, рассчитывать на положительные результаты — поспешное бегство от реалий или самообман самой себя.

Ничего, господа хорошие, она придумает, как их расшевелить.

— Не беспокойтесь, дорогой Невольч, я вне опасности, со мной Рерих и Лоа.

Юржан галантно улыбнулся, на физиономии в свете фонарей четко читались скука и нетерпение, он просто-напросто спешил от нее избавиться, интересно они здесь всегда планируют и сплетничают? Или сей дом служит им еще для плотских утех и развлечений?

Чепуха. Она приготовит для них воистину настоящие ощущения, пускай немного подождут.

— Всего хорошего, магистр!

— И вам того же, Илена, — уже через плечо, бросил он.

Ох, какие они занятые и жадные к поживе! Столько азарта к деньгам!

В сопровождении адъютанта Рериха и мейстера Лоа она спустилась с ухоженных террас резиденции и ступила в полумрак изысканных со вкусом выполненных алей и посадок молодых деревьев. Кусты и розарии. На отдельно растущих разлапистых деревцах, Илена заметила оригинальные чаши-подсвечники, разливающие по округе желто-бледные ореолы света. Аллеи, усыпанные мелкой, разноцветной галькой и отшлифованные выступы-бордюрчики по обе стороны извилистых лент. Целые лабиринты сада-парка. Вот куда уходят бюджетные деньги — на роскошь загородных вилл и резиденций. Пока они отстраивают замки и дворцы, в Лафиме царит голод и нищета. А им хоть бы что! Гуляя по паркам и садам, огороженным высоченными заборами и кольцами охраны, они ничем не обремены, кроме пополнения собственных карманов.